всё же.
– Что-то я вообще ничего не понимаю.
– Да что тут понимать? Аверина усыновили, пока мы кутили.
– Вот это новость! – воскликнул Брий, – И что теперь делать?
– Что делать кому? – спросил Марли, – Тебе миток готовить, а мы поглядим.
– Что-то ты расхозяйничался, – всполошился Брий, – Что делать Аверину? Думаешь, ему нравится новоявленная мамка?
– А давай его и спросим! – и обращаясь к парню, – Тебе нравится твоя новая мамка?
Взгляд Аверина потупился, он и понятия не имел, что ответить на этот вопрос.
– Вот видишь? – сделал выводы Брий, – Парень в ужасе!
– Это ты его пугаешь.
– Чем?
– Своей чрезмерной глупостью.
– Чего?
– Да что вы?! Я ещё даже не познакомился с ней, как следует. И не могу сказать, нравится она мне или нет. Но могу только сказать, что она довольно добрая и милая девушка.
– Девушка? – удивился Брий, – Сколько ей лет?
– Тридцать пять, вроде…
– Здорово, а может…
– Даже не думай, чокнутый, – прервал его Марли, – Я уже знаю, о чём ты думаешь.
– Да ладно. Что уже, подумать нельзя?
– О таком – нельзя. Вообще, уже жрать пора, что ты там возишься?
После этих слов Марли сразу же принялся разжигать костёр, а Брий, что-то бубня под нос, направился к реке под названием Трель, названной так за то, что во Времена Утихающего Огня там собираются стаи желтогрудых талей, и несколько дней оттуда доносится непрекращающееся пение птиц.
– Ты куда?! – вдруг спросил друга Марли.
– Промыть тушки миток, – раздражённо ответил Брий, – Ты что, забыл как миток готовить? Или мне нужно отчитываться о каждом своём шаге?
– Да нет, что-то в голову вдарило.
– Я бы сказал «что».
– Иди давай скорее, ты задерживаешь гостя!
Аверин прилёг на землю и его взгляд упёрся в небо. Оно напомнило ему глаза Ирилан…кристально чистые, голубые глаза, отдающие своей добротой и теплом. Он задумался над тем, какой теперь станет его жизнь. Постоянные путешествия по миру, новые знакомства, новые знания. А может, она будет учить его петь, и они будут проводить выступления вместе? Но юноша понимал, что это не совсем то, чего бы ему хотелось. «Хотя в таком случае у меня будут популярность, богатство и влияние. Но мне это и не нужно. Это требуется только правителям государств, а что они с этого имеют? Уйму забот и огромную трату нервов?» – размышлял Аверин. Но он также понимал, что и к спокойной жизни он не расположен. Если только в глубокой старости, а сейчас… Сейчас ему хотелось приключений, как и любому другому парню его возраста.
– О чём задумался? – прервал размышления Марли.
– Да так, ничего особенного. О жизни.
– Ха-ха-ха! Да, действительно, ничего особенного, – рассмеялся Марли, – А может оно и к лучшему? Мамка тебе поможет быстрее освоиться в этом мире. А то куда ты один? Другое дело, если бы с тобой был Морган. А так…
При воспоминании о Моргане его взгляд помрачнел. Хоть он и надеялся на лучшее, но переживания за друга никуда не исчезли.
– Ну что грустим!? – наконец явился Брий, – Сейчас мы зажарим миток и полакомимся превосходным мясцом этих прелестных животных!
– А ты не думал податься в барды, Брий, вместо того, чтобы слоняться, как неприкаянный? – похоже этот вопрос Марли задавал уже не раз, так как Брий только встал в позу «руки в боки» и грозно поглядел на товарища. Дескать, «ты уже достал»
– Слушай-ка! – внезапно Марли как будто осенило, – А может тебе сбежать от неё и путешествовать вместе с нами!? Мы бы устраивали засады на караваны, грабили нечестных торговцев и разгружали корабли в порту.
– В-общем, – продолжил Брий, – занимались бы тем, чем занимаемся уже десять лет. На ничего нового тебя не хватило?
– Ну а что ты предлагаешь? Открыть своё дело?
– Да не знаю я…
Аверин задумался над их предложением. Эта перспектива выглядела действительно привлекательной, но Ирилан. Так поступить с девушкой, которая решила усыновить его? Аверин понимал, что так делать нельзя. Даже если он до сих пор не понимал, почему Ирилан вообще решила его усыновить.
– Если ты сейчас думаешь, что ты перед ней в долгу, – как будто прочитал его мысли Марли, – то ты ошибаешься. Мог бы и сам сбежать из этого приюта.
– Ну не скажи, – опроверг его мнение Брий, – Я видел, какой там забор, и круглосуточную стражу у ворот. Даже не знаю, что они там так стерегут. Его бы потом всё равно нашли, а там и до тюрьмы недалеко.
– Нет, извините, я не могу уйти от Ирилан сейчас. Всё-таки она захотела быть матерью и выбрала почему-то именно меня. А теперь, если я сбегу, она подумает, что не справилась.
– Ну, хорошо, я просто предложил. В общем-то, по правде сказать, третий человек здесь был бы лишним. А наша команда уже хорошо срослась.
Некоторое время товарищи ещё провели за душевной беседой. Хотя больше говорили Марли и Брий, пока Аверин молча, вглядывался в безоблачное небо, надеясь, наконец, понять, что же его ожидает. Вскоре митки были готовы, и троица не стала откладывать обед. Когда их желудки наполнились, а от птиц не осталось и следа, Брий вспомнил о том, что время не резиновое.
– Ой, а тебя ведь, наверное, уже мамка ищет!
– Да, кстати, – подытожил Марли, – Тебе пора. Проводить?
– Не нужно, я знаю дорогу. Спасибо вам за прекрасно проведённое время.
– Да нет, это тебе спасибо. Мы были рады тебя увидеть. Очень. Честно, – друзья обнялись на прощание, и когда юноша уже сделал шагов пять, Брий воскликнул, – Ах, да! Пароль ко входу: «Мирта».
– Мирта? – обернувшись, спросил Аверин с недоумением, – Как и имя той девушки?
– Ха-ха-ха, нет, – в очередной раз рассмеялся Марли, – Она отказалась назвать ему своё имя, и тогда Брий решил называть её так, по паролю.
В этот момент жители города могли услышать заливистый смех трёх человек, доносящийся из лесу, если бы в городе не было так шумно.
Аверин направился в Ирвин и, уже почти подошёл к двери, когда издалека послышался крик Марли:
– Если что, ищи Дороти в Тедене! Обычно мы останавливаемся у неё!
Юноша постучался в дверь и произнёс пароль. За ней послышалась возня, вскоре прозвучало щёлканье засова, и дверь открылась. Лицо Мирты выглядело строгим и не выражало совершенно никаких эмоций. И Аверину вдруг стало абсолютно ясно, в связи с чем было заключено то пари между Марли и Брием.
До таверны Горина парень добрался всего за несколько минут той же дорогой, которой уходил. Толпы на улицах поредели, а шум на базаре стих и сюда доносились только обрывки зазываний торговцев. Видимо, некоторые
