важнее. Связи между парами такие. — Он сделал паузу, внимательно глядя на меня. Я молчала, ожидая продолжения. — Мои бабушка с дедушкой хотели, чтобы я был им как внук, как и мои кузены, хотя фактически я у них жил. Они старались, но говорить мне было не с кем, и всё приходилось понимать самому. — Он чуть сжал челюсти. — Так как я родился альфой, моя первая стая ожидала, что я буду чем-то вроде отца для всех. Получалось хреново, мы не были близки. Когда они начали находить своих пар, я встретил ещё нескольких парней, живших в лесу. Акселя, Кая, Энзо. Иногда встречал Райдера. Мы и стали первыми членами Дикой Стаи.
— Что с ними стало?
— Райдер первым встретил свою пару Чарли, а после этого появлялся редко. Аксель был вторым, через пару лет. Его пара — демон, Морган. У Кая был ребёнок от первой пары, которая умерла, а потом судьба свела его с вампиршей. Энзо никогда не интересовался женщинами, и когда в стаю пришёл Остин, судьба сработала и сделала их парой. Связи между мужчинами редки, но случаются.
Значит, демоны и вампиры тоже существуют.
Чудесно.
Я уже не была уверена, что хочу знать, какие ещё существа существуют. Драконы? Фэйри? Банши?
Спрошу потом, когда это перестанет казаться таким диким. Через пару недель, может.
— А между женщинами? — уточнила я. — Такое бывает?
— Оборотни рождаются только мужчинами, за редким исключением. Сейчас живы всего две оборотницы, рождённые женщинами, и обе еще маленькие. Единственная пара женщин, о которой я слышал, — это бывшая Грэма и её девушка.
— Понятно, — выдохнула я.
Только мужики, рождённые оборотнями.
Честно говоря, хреновая система. Наверное, так уж устроена природа. Как я уже сказала Нико: естественное не всегда значит хорошее.
— Остальные ребята, что сейчас в стае, узнали о нас через слухи и пришли после того, как их отвергли. Итан — единственный, кто не хотел вступать. Пара Кая, Айрис, заставила его, когда поняла, насколько сильная у него началась депрессия. В итоге Айрис велела Каю буквально притащить Итана на территорию стаи, она с ним вроде как дружит.
— Но он теперь часть её? — уточнила я.
— Да. Он не признается, но стая помогает ему справляться с депрессией.
— Его отвергли?
Нико покачал головой.
— Нет. Мы с ним — единственные без пары, кого не отвергали. Думаю, ему было бы проще, если бы отвергли.
— Понимаю, — тихо сказала я, опустив взгляд.
Глаза сами зацепились за мои соски — они стояли остро, и лицо мгновенно вспыхнуло.
— Мне нужно принять душ и одеться. Стоять перед тобой голой так долго… странно.
— Странно — не то слово, Эбби.
Я подняла взгляд и встретилась с его глазами.
Снова тёмные.
— А какое бы ты использовал?
Он нарочито медленно провёл взглядом по моему телу сверху вниз и обратно, будто касался меня взглядом.
Жар с лица растёкся по ушам и шее.
Он шагнул ближе и наклонился к самому уху. Путь был длинный, но он сделал это с лёгкостью, как будто не замечая разницы в росте.
Его губы едва коснулись моей кожи.
— Пиздец как горячо.
По телу снова пробежали мурашки.
— Это три слова.
— Сексуально. Возбуждающе. Искушающе, — произнёс он, чуть прикусив мочку моего уха и легко потянув за кольца.
Я вздрогнула.
— Это всё синонимы. Разрешаю только одно слово.
Он отпустил мочку, и я невольно наклонила голову, когда его губы скользнули по моей шее. Он слегка втянул кожу, пососав то чувствительное местечко, от которого у меня всегда подгибались колени.
Я вцепилась в его мощные, тёплые, твёрдые бицепсы. В голове мелькнула мысль, что я вполне могла бы застонать просто от этого.
— Эротичная, Эбби. Одно слово. Без синонимов.
Я дрогнула.
— Связь между нами… она заставляет нас хотеть друг друга?
— Нет. Это не так работает.
— Значит, всё это — я? — я прижала бедро к эрекции, и из его груди вырвалось глухое рычание.
— Да.
— Чёрт. А я-то думала, ты сбежишь, когда я упомянула целлюлит и то, что ненавижу грязь.
— Грязь тебе любить не обязательно, а целлюлита я не заметил — только охуенно классную задницу.
— Он есть, — я не стеснялась этого, но знала, что некоторые готовы платить бешеные деньги, лишь бы от него избавиться.
Такие, как он, обычно и были теми, кто не переносит несовершенства.
— Покажи.
В его голосе прозвучал вызов, и я, не задумываясь, оттолкнула его на шаг назад, развернулась и показала ему зад.
Я обернулась через плечо, наблюдая, как его горячие глаза медленно скользят по моей обнажённой заднице.
— Видишь?
— Я даже не знаю, что такое целлюлит.
Я нахмурилась, указав на одну из своих ягодиц.
— Видишь, что она слегка бугристая?
— Как кожа большинства людей?
— Просто дай мне свою руку, Огурчик.
Он недовольно отреагировал на прозвище, но протянул мне руку.
Мне понадобилась минутка, чтобы ухватить его пальцы нормально. Когда получилось, я медленно провела ими по коже сбоку бедра и по большей части ягодицы.
— Вот это и есть целлюлит.
— Я всё ещё не понимаю, почему ты считаешь это плохим. — Он раздвинул ладонь по моей ягодице и сжал. В груди заурчало. Почти как будто оценка. — Чёрт, ты классная на ощупь.
— Ты уверен, что вообще смотришь? — сказала я. — Я видела твою задницу, там ни дюйма лишнего, только мышцы, так что… ооо….
Я наклонилась вперёд, отпустив его ладонь, чтобы опереться обеими руками о столешницу. Его другая рука оказалась на другой ягодице и слегка хлопнула.
— Эбби, я никогда прежде не хотел женщину, а с тех пор, как мы оказались здесь, я чуть не кончил в этом чертовом полотенце раз шесть. Твоя задница идеальна. Твои сиськи идеальны. Всё твоё тело идеально. Перестань пытаться убедить меня в обратном.
— Я не об этом! Оооо…. — я со стоном выгнулась, когда он подошёл ближе, прижав стояк к моему к телу.
— Скажи, чтобы я перестал тебя трогать, — приказал он. Его руки скользнули с моей задницы по бёдрам, прямо туда, куда я хотела.
— Я не собираюсь это делать.
Он грубо сжал. Не больно, но достаточно, чтобы понять, что он не полностью себя контролирует. — Я буду трахать тебя пальцами, если ты не покажешь, как.
— Пожалуйста. — Слова вырвались с трудом, с тяжёлым дыханием.
— Покажи мне, как трогать тебя.
— Ты командуешь, — сказала я, но снова взяла его руку и направила её между своих ног. Было немного неудобно, опершись о столешницу, но ему было плевать.
Его дыхание сбилось вместе с моим, когда я провела пальцами по клитору и показала, как делать медленные,
