-Нора, а ты когда-нибудь доставала непредельщиков? – спросила я не оборачиваясь, из риска окончательно загубить оболочку.
-Было дело, – Нора не стала отпираться. – Опасное, кстати. Пусть Рингил расскажет, это его идея была.
-Норка, я тебя прибью, когда мы отсюда выйдем, – Рингил таки обернулся и заработал шрам на щеке, пытаясь рассмотреть за моей спиной источник раздражения. – Если они на меня наехали, то это не равно тому, что я сам подал идею.
-А кто, когда я его за шкирку вытащила из лаборатории, орал «Мы им отомстим, и прямо сейчас!», – Нора, кажется, усмехнулась. – Нет, Рингил, склероз тебе давно пора лечить.
-Мало ли что я мог орать, – буркнул заметивший, что мы слегка отстали от «ледокола», (который, в свою очередь, очень громко думал о нас, и не слишком хорошие вещи) Рингил и ускорился. Нора тем временем вполголоса посвятила меня в историю, которая стала причиной раннего поседения рингиловских волос. История имела место два года назад. Рингил, тогда еще шокер, просто обожал выводить из себя соседей по реальности. Причем если остальные увлеченные таким стилем жизни хейтеры ограничивались вполне умеренными издевками и мелкими пакостями, то один носящий гены эльфов и вампиров товарищ решил влезть куда не надо, и по мнению Норы сам спровоцировал ответную реакцию в виде использования его самого в качестве материала для экспериментов. Но у едва не ставшего мучеником за идею Рингила была Нора, которая вытащила его из глубокой задницы и, поддавшись минутному порыву, помогла устроить мелкую страшную месть. Вот такие пироги, щедро пересыпанные блинами. А поседевшие от стресса волосы на оболочке по умолчанию пострадавший за дело так и оставил, справедливо посчитав, что имеет право давать всем окружающим причину узнать о его незаурядном прошлом. Вообще-то, так как я сама являюсь в некоторой степени жертвой непредельского беспредела, Рингилу я сочувствовала. Но он этого знать не обязан, еще самоуничтожится не вовремя. От идущего в авангарде Рика донесся победный вопль «Свет!». Нора не вовремя ускорилась, но я успела это засечь и повела себя так же, в результате с землей поцеловался только Рингил, а лучшей половине удалось устоять на ногах. Нора обошла меня по Рингилу, обозрела открывшийся вид и вынесла веское заключение:
-Сусанин хренов…
Рик, тоже пострадавший от нашего ускорения, только начал оправдываться, как Норка остановила его словами «Я не тебе» и рывком выдернула из-под моих ног полосатое чудо.
-И сколько отсюда до восьмого пепелища? – с ходу начала она пытать не до конца очнувшийся полутрупик. – И кто эту дорожку прогрызал, а главное – куда и с перепоя какой степени?
Рингил даже очень быстро, с моей точки зрения, пришел в себя и даже понял, что у него спрашивают.
-Ту горку видишь? – спокойно поинтересовался он у державшей его за шкирку Норы. – Так вот, за ней – наша любимая общага пятого прихода, а если ты меня прямо сейчас не опустишь обратно, убью, и прогрессивная общественность меня оправдает. В лице всех присутствующих, надеюсь, – в поисках поддержки Рингил посмотрел на меня и Рика. Я отвернулась, а Рик был слишком занят вставанием, чтобы обращать внимание на чьи-то там взгляды. Нора с ясно читаемым по лицу чувством глубокого удовлетворения швырнула единомышленника в заросли. Неглубоко, но определенное время на извлечение себя оттуда и параллельное знакомство всех нас со своим мнением относительно мира в целом и Норы в частности Рингил потратил. Вообще от взаимных оскорблений уши уже начинали вянуть. Правда, только у меня. Все остальные давно привыкли к такой манере общения. А Рик, похоже, решил не лезть со своим уставом в чужой монастырь. Пришлось сделать вид, что у меня в ухе застрял образец генетического материала той самой кустистой пакости, а то вряд ли бы удалось скрыть, что у меня по бокам головы нарисовалось два стоп-сигнала. А я-то думала, что конкретно меня уже давно удивить сложнее, чем убить. Продолжая тереть предательские уши, я пошла в сторону горки. Разобравшиеся между собой хейтеры последовали за мной, потянув за собой увлекшегося окружающей природой Рика.
Прекрасный вид на восьмое пепелище оценила по достоинству только я. Грызня между хейтерами продолжалась лишь с чуть меньшим накалом. А вид был действительно ничего себе. Практически правильный круг с поправкой на неровности, светло-серого цвета. По всей его площади были разбросаны фигуры, в основном напоминающие человеческие, из чего я заключила, что мы все-таки пришли по адресу. В геометрическом центре круга возвышалось что-то типа бывшей трансформаторной будки. Рингил, указав на это самое сооружение, сказал то ли мне, то ли Норе:
-Вот, наш родной склеп. Не видишь, там стол еще снаружи?
-Да, – Нора прищурилась. – Второй год внести не могут. Ну что, пошли?
-Я не понял, – наконец заговорил Рик. – Это что – то самое безопасное место?
-Самое безопасное, – подтвердила Нора. – Здесь тебя не смогут найти, даже если захотят по-настоящему. А там, у нас дома, ты стал бы подопытной крысой, если бы просто попался на глаза кому-нибудь из непредельщиков. Даже мы не до конца от этого застрахованы. Так, ситуацию ты понял? Здесь, на этом самом месте, наша ответственность за твою жизнь заканчивается. Официально. Рингил, Мэлис, – пошли.
Рик так и остался на горке чесать в затылке. Я впервые с момента его обращения вздохнула с облегчением. Все-таки, теперь целых два свидетеля в случае чего подтвердят, что я сделала все, что могла. Хотя я сомневаюсь, что среди переданных Норой базовых сведений был порядок обращения к высшей власти. Больше у нас никто разбором вопросов из повседневной жизни никто не занимается. Есть такое спецподразделение, под командой лично шефини. ОВР, или попросту овэровцы. В переводе – отдел внутренних расследований. Не хотелось бы попасть в область их интересов.
Короче говоря, через пару минут мы пересекли границу восьмого пепелища, по совместительству общаги пятого прихода, и ребята тут же перестали цапаться. Как по волшебству, если честно. Странно, почему на них так действует возвращение к месту дислокации единомышленников? Или тут другая причина? На границе я остановилась на секунду, зачерпнула горсть серого песка, смешанного с пеплом. Не знаю, зачем. Правда, что-то в мозгах по этому поводу зашевелилось, но сразу же успокоилось. Отряхнув руку, я догнала Рингила и Нору. Было легко сделать это, я знала, что они идут к почти не поврежденному столу у той самой типа будки. С более близкого расстояния стало понятно, что это не есть будка, а есть нечто вроде входа в подземное убежище. Теперь ясно, почему народ упоминал какой-то склеп. По дороге (шли мы не по прямой, а скорее по спирали, так как при выборе места входа в отстой хейтеры-пофигисты плевали на интересы окружающих, что неудивительно) мной было замечено нехилое множество самых разных личностей. Личности сидели местами прямо в пыли, местами на вездесущих бэушных матрасах или неопознаваемых тряпках. Некоторые вообще не сидели, а лежали. Но одно было общим – глаза у них были либо закрыты, либо не двигались, как стеклянные. Впрочем, пару раз среди пофигистов попадались обычные шокеры. На них просто отсутствующая душа отдыхала. Но их было слишком мало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
