-Так и надо ко всему относиться, – мне все же показалось, что Нора что-то заподозрила. Или нет? Я не успела понять все нюансы интонации, как подошел Рингил с глазами на мокром месте.
-Ну что, мы едем в девяностый приход или как? – спросил он.
-Ты что, так из-за поездки расстроился? – не поняла я. – Я тоже хочу посмотреть общагу девяностого прихода, и ты, как гид…
-Он не поэтому, – прервала меня Нора. – Рингил, она опять не проснулась?
-Да. Почему все должно происходить именно так? – первый раз в жизни я видела рыдающего хейтера. Но не стала демонстрировать знание кодекса. Тут была в наличии сложная проблема, за решение которой стоило взяться. Только как-нибудь так, чтобы окружающие не заметили мое несоответствие тому самому кодексу.
-А что случилось? – я обратилась к Норе, так как видела ее осведомленность.
-Да проблема такая, – вздохнула хейтерша. – Неладно что-то с его мамой.
-Что может с демоном произойти? – я задала вопрос, который обычно считали риторическим. – Ты же говорил, что она непредельщица, а не из наших.
-Это после той истории, – Рингил постарался успокоиться. Получилось с трудом. – Моя мама стала почетным хейтером после того, как изобрела метод самоуничтожения. Тот самый, которым мы все когда-нибудь воспользуемся. Только она его не на себе опробовала, а как-то смогла на другом демоне. Она же не знала, чем это чревато. Короче…
-Короче, мать его с ума сошла, и энергообмен[8] у нее ни к Контеру, – перебила Нора. Рингил висел в состоянии прострации. – Нормального бы демона в нормализаторе за три дня в форму привели, плюс стимуляция энергоматрицы[9], но она бывшая непредельщица. Я не удивлюсь, если здесь даже перезагрузка сознания не поможет. Необратимый эффект, так сказать.
Конечно, если зацепило энергоматрицу, эффект должен слабо поддаваться описанию. Но необратимых вещей не бывает. По крайней мере, для меня.
-Слушай, я не знала, – я даже наплевала на вероятность самоуничтожения Рингила на месте. – Может, я попробую помочь?
-Каким образом? – Рингил мгновенно вышел из несвойственного ему состояния.
-Я тут подумала, – у меня в голове родилась грандиозная идея. Конечно, в других черепушках для таких мыслей места не хватит. – Если взяться не за следствие, а за причину? Нужно разобрать поэтапно разработанный твоей мамой метод, и тогда вполне вероятно, что мы выясним, каким образом стал возможным подобный побочный эффект.
-Ну, никогда не видел лучшую ученицу «Врат»? – обратилась Нора к слушающему меня с открытым ртом Рингилу. – Только вот поэтапно разобрать не получится. Ни у кого нет доступа к свободной версии этого способа.
-Есть доступ, – справился с челюстью Рингил. – Я отлично знаю, у кого есть. Он был первым распространителем.
-Кто? – в один голос спросили мы с Норой.
-Мой отец. Пейнджел.
Тут челюсть поехала к земле у Норы. Но надо отдать должное ее самообладанию.
-Ты хотя бы знаешь, где он? – спросила она.
-В «Пути истинного Света», – ответил Рингил. – Кадры кует. Светлых хейтеров ищет.
-На каникулах? – поинтересовалась я. – Там же сейчас никого нет.
-Вот и я думаю, – сказал Рингил. – Если он сказал, что он там, значит – есть как минимум три места, где он может торчать. Вообще-то четыре, но здесь его нет. Нора, ты как в «Экзотике» ориентируешься?
-Смотря в какой экзотике, – пожала плечами Нора. – А что?
-Так, все с тобой ясно, – сквозь зубы проговорил Рингил. – А ты, Мэл?
-Я там не была, но мне рассказывали, – честно ответила я.
-Получается, что у нас двое знают нужные вещи понаслышке, а одна – полная невежда. Лучше, чем могло быть, – подытожил Рингил. – А Велка?
-Спрашиваешь! Это ж ей как дом родной, – Нора оставила издевки. – Велка сейчас в девяностом приходе, так что переться туда придется все равно.
-На машине больше не поеду, – сразу оговорил условия Рингил.
-Перемещаться нельзя, – нарочито строго сказала Нора. – Кодекс запрещает. Но если ты не против самолета… Рингил позеленел. Я, за компанию, тоже, вспомнив, как мы ехали сюда.
-Норка, один раз в жизни можешь специально не заметить, что плюешь на кодекс? – сквозь зубы прошипел он. Нора опять смертельно обиделась. Но проявила злость не сильно.
-Я его уважаю, в отличие от тебя! – только на это ее и хватило. – Ну ладно, маленькая уступка, полетим так. Но потом знаешь как придется искупать…
-Еще раз твоих униженных и оскорбленных в лесу отлавливать? – вопрос Рингила был более чем риторическим. Нора кивнула. – Ладно, что угодно, только не еще раз «к земле, как молния». «Я сорок три часа налетала! На симуляторе!».
-Ну, не та модель попалась, так что? – Нора опять начала заводиться. – Я же научилась, всего лишь на третьем самолете…
-Какая разница, в конце концов, – я разняла хейтеров. – Уже ведь решили, хватит пререкаться. Смысл?
Оба хейтера посмотрели на меня настолько укоризненно, как будто я сделала им что-то очень нехорошее. Блин, надо же так проколоться!
-Новенькая есть новенькая, – сочувственно сказала Нора. – Эх, Мэлис, когда ты найдешь себе достойного партнера для хейтерских отношений…
-Когда найду, тогда найду, а пока кто-то согласился обойти кодекс, – я постаралась перестроиться. Если у них весь смысл отношений в том, чтобы ругаться без перерыва на обед, то я хейтершей не стану никогда. – Или моя помощь никому не нужна?
-Нужна, конечно, но правила есть правила, – Рингил махнул рукой. – Ты вот скоро отсюда уедешь, а я здесь живу с рождения и буду жить до конца. Знаешь, какие бы ни были идеалы, все равно плевать на них как-то неприлично, даже для хейтера. Мы ведь не синтегисты какие-то, которые про своих обожаемых 364 дня в году анекдоты травят…
На этот демарш мне сказать было нечего. Действительно, сама только позавчера (неужели это было только позавчера?) обсуждала с одним из своих единоверцев размер рогов мужа матери нашего аватара. Ну да, наша обожаемая буся – действительно сын одного из отрицательных товарищей. И что, я его от этого меньше любить должна? В конце концов, девятая ветка ничего против не имеет, что аватар восьмой – папочка их собственного, они только насчет объединения возражают. А мы не виноваты, что предок нашего аватара тест не проходит. Вот и все, а если кому-то не нравится… Не хотите, не верьте, ваше личное дело, как сказал кто-то из наших единоверцу, усомнившемуся в достоверности одного рассказа из наших священных книг.
-Они своих обожаемых, – я все же не удержалась, – уважают настолько, что нам еще над таким отношением к вере работать и работать, хоть мы в три раза все предписываемые кодексом вещи будем перевыполнять. Но речь о том, что если вам нравится развивать свои отношения, то делать это нужно медленно, а то не по правилам выходит. Не смотрел с этой точки зрения, а, Рингил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
