Читаем без скачивания Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (СИ) - Максим Субботин

Он снова открыл глаза, здоровой рукой взялся за иглу, потянул из плоти. Голову заволокло туманом, к горлу подступил тошнотворный ком. Запах лекарств сделался еще отчетливее, еще агрессивнее. Он забивал носоглотку, проникал глубоко в легкие, разъедал слизистую. Джи'м отпустил иглу, несколько раз глубоко вздохнул, а потом резко рванул.

Чтобы не закричать, он тут же закусил предплечье. Зубы разорвали кожу, во рту появился привкус крови. Сердце бешено колотилось. Скиф прикинул количество оставшихся игл – две в руке и четыре по телу. Хватит, чтобы сдохнуть.

Следующие две иглы он вырвал одним рывком. На этот раз рвотного позыва сдержать не удалось. Джи'м насколько мог свесился с кровати, и его стошнило слизью. Ему казалось что он вырывает собственные жилы. Лоб покрылся каплями холодного пота. Дыхание сделалось отрывистым. На глазах сами собой навернулись слезы. Теперь к запаху лекарств примешался кислый запах рвоты.

Сколько продолжалась эта пытка, Джи'м не знал. По ощущениям – целую вечность. Когда он закончил, тело била мелкая дрожь. Но он все же сделал это, освободился от всех игл. Теперь отдохнуть, прийти в себя, а потом бежать. Куда? Неважно – подальше отсюда. В идеале – на какую‑нибудь периферийную колонию или независимую станцию. Затеряться в толпе, обдумать, как жить дальше.

Джи'м Скиф прислушался. Кроме равномерного писка прибора, иных звуков в палате не было. Он аккуратно отлепил один из датчиков. Писк не изменился. Один за другим, все датчики покинули его тело. Прибор никак не среагировал.

— Вот и доверяй свою жизнь профессионалам, — ухмыльнулся Джи'м. — Помирать начнешь, а никто не узнает.

Он попытался подняться. В голове снова зашумело. В грудной клетке что‑то кольнуло.

— Развалина, ну же…

Ухватившись за края кровати, он медленно сел, отдышался. Потом спустил ноги на пол, снова отдохнул. Каждое движение отнимало много сил, но отсутствие переломов не могло не радовать. Руки, ноги целы, только в груди непривычная тяжесть. Ничего, с внутренними повреждениями можно разобраться потом и в другом месте.

Джи'м осмотрел себя: с дрожащими руками, окровавленный, в плотной, похожей на клеенку рубахе до колен. В таком виде далеко не уйдешь. Он наклонился, поднял с пола оброненную иглу, но почти сразу отбросил: пытаться защититься в драке с аборигеном с помощью такого оружия равносильно самоубийству. Нужно что‑то другое, потяжелее, побольше… Взгляд метнулся по комнате: металлическая кровать, металлическая же подставка для пищащего прибора, стойка, пара стульев. Скиф протянул руку, пододвинул один стул к себе: на трех расходящихся из центра деревянных ножках, круглое сидение. Таким и голову проломить можно. Разве что таскать неудобно. Джи'м попытался отломать ножку, но та не поддалась, только скрипнула и, странное дело, прокрутилась в руке. Что ж, так даже лучше. Еще несколько секунд – и импровизированная дубинка оказалась во все еще подрагивающей ладони.

За деревянной дверью с облупившейся краской и щелями между рассохшихся досок послышались шаги. Скиф тяжело вскочил с кровати и бросился к двери, встав так, чтобы, когда она откроется, его не было видно. Этот рывок стоил ему кровавой пены у рта и почти нестерпимой рези в груди. Похоже, ребра пострадали сильнее, чем он думал. Хорошо, если только трещины.

Дверь открылась с противным скрипом, и на пороге показался молодой парень в белом халате и с подносом в руках. Увидев творящийся в палате беспорядок, он шагнул к кровати. Именно этого Скиф и ждал. Он захлопнул дверь, встал за вошедшим парнем, перехватил его за горло. Поднос с грохотом упал на пол.

К счастью для Джи'ма, паренек оказался не таким бугаем, как большая взрослая часть мужского населения Земли. Скорее всего, именно поэтому он находился здесь, а не в одном из бесчисленных тренировочных лагерей. По сути, у парня не было почти никаких шансов выбраться с планеты, да и в больнице он долго не продержится.

— Тихо, и ничего плохого не случится, — громким шепотом сообщил Джи'м. — Что это за город?

— Санк–Пет, — прохрипел парень.

— Хорошо. Большой город? Есть транспортная связь с космопортом?

— Небольшой. Мы – перевалочная товарная база. Здесь в основном склады. Связь есть.

— Больница и улицы охраняются?

— Как и любой другой объект.

— Подробнее, я не в курсе ваших законов.

— Пост охраны при входе. Патрули на улице. Во время комендантского часа останавливают и досматривают всех. У вас не было документов, ваших биометрических данных нет в нашей базе.

— Спасибо, что напомнил. У вас должна быть комната с личными вещами больных. Где она?

— Сразу направо по коридору, потом вниз по лестнице.

— Комната заперта?

— Конечно.

— Давай ключ!

— Но у меня его нет…

Джи'м усилил захват.

— В левом кармане, — еле слышно проговорил парень.

Скиф чувствовал, что сил остается все меньше. Оставленные иглами раны кровоточили, от тяжести в груди стало трудно дышать. Дезертир ослабил хват, чуть развернулся и, старательно целясь в основание черепа, нанес удар ножкой от стула. Парень дернулся и осел. Джи'м с большим трудом дотащил его до кровати, уложил на измятые простыни не первой свежести. Прикрыл сверху простыней, под которую подсунул трубки с иглами.

Получилось очень натурально. Сразу и не определить обман.

Напоследок он дрожащими руками на всякий случай коснулся сонной артерии парня. Пульс очень слабый, но ощущался. Джи'м за свои двадцать пять лет, из которых семь посвятил действительной военной службе, никого не убивал. А до недавнего времени ему не приходилось видеть этого процесса вживую. То, из‑за чего он струсил, из‑за чего был признан дезертиром и должен предстать перед трибуналом, каждую ночь являлось во сне. Прибавлять к этим кровавым видениям еще один труп он не хотел.

Сжимая в руке магнитную карточку–ключ, Джи'м осторожно приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Несколько облезлых стульев вдоль стен, такая же облупившаяся краска на дверях, под потолком мигающий свет ламп дневного света. Ни врачей, ни пациентов. Не теряя ни секунды, Джи'м побежал направо по коридору. Деревянные доски под ногами прогибались, иногда скрипели. Каждый такой звук бил Скифа по ушам. Ему казалось, что это должны слышать по все больнице.

Преодолев коридор, он спустился по лестнице и уперся в закрытую дверь. Обливаясь потом и отхаркиваясь кровью, приложил карточку к считывающему устройству. Цвет индикатора сменился с красного на зеленый, и дверь открылась. Джи'м шумно выдохнул, проскользнул вовнутрь.

— Компьютер, свет, — тяжело дыша, проговорил он.

Ничего не произошло.

Джи'м выругался, вспомнив, что находится на Земле, а не на какой‑нибудь цивилизованной планете. Судорожно зашарил руками по стене, выискивая выключатель. Лампа под потолком зажглась внезапно и очень ярко. Он зажмурился, осмотрелся сквозь полузакрытые веки. Высокие металлические стеллажи с полками, заполненными постельным бельем, ящиками с медикаментами и стопками одежды; несколько сломанных стульев, ведро с торчащей из него палкой. Но самое главное – в противоположном конце комнаты еще одна дверь.

Джи'м быстро осмотрел полки. Судя по всему, пациентов в больнице немного. Своей одежды он даже не искал: слишком сильно она должна была пострадать во время побега и аварии. А вот камуфляжный комбинезон без знаков различия оказался вполне подходящим, хоть и был размера на три больше. Даже затянув все шнурки, Джи'м все равно выглядел так, словно напялил на себя мешок. Но еще хуже получилось с обувью. Своих собственных ботинок он не обнаружил, а все остальные оказались велики. Пришлось рвать на полосы полотенце и засовывать в выбранные более–менее подходящие ботинки. В итоге нога все равно чувствовала себя некомфортно, но так хотя бы можно передвигаться.

Покончив с одеванием, Скиф подошел двери, которую приметил, когда вошел в комнату. Затаив дыхание, он снова приложил карточку к считывающему устройству. Некоторое время ничего не происходило. Джи'м уже готов был развернуться и искать выход в другом месте, когда раздалась серия щелчков, и дверь отъехала в сторону. За ней показался задний двор больницы. Скорее всего, сюда привозили медикаменты и оборудование: на земле отчетливо виднелись глубокие колеи. Двор огорожен забором из крупноячеистой сетки, за которой виднелась улица.

Джи'м на полусогнутых ногах вышел во двор, настороженно осмотрелся. Темно–серое небо висело так низко, что, казалось, задевало верхушки радиовышек. Странное небо, странные тучи. Они больше походили на дым огромных костров или клубы мельчайшего пепла. Того самого пепла, что поднялся над этим миром несколько сотен лет назад, во время глобального катаклизма. Поднялся, да так, похоже, и не опустился.

Джи'м Скиф передернул плечами под порывом холодного ветра. Разумеется, он знал: Земля в значительной мере оправилась от встречи с Нибиру, а точнее – от спущенных ее с цепи роя астероидов. И большинство его фантазии не имеют под собой никаких оснований. Тем не менее, Скифа не покидало ощущение удушливости. Он попытался глубоко вздохнуть, но грудь тут же отозвалась острой болью. Казалось, внутри поселилось и постоянно разрастается какое‑то чужеродное образование, мешающее нормально дышать. Еще день–другой – и он попросту задохнется. А это значит – надо торопиться.