пакетом еды, смотреть телевизор, читать на ночь сказки, а затем целовать все ночь свою фею. Нет, он должен быть на чеку, что вдруг они выйдут все вместе в парк и какой-нибудь идиот от излишней любви начнёт совать ему его же альбом или их будут фотографировать сидя на дереве… Если бы не те фото в клубе, где они были, Марк ничего не узнал. Это его вина. Он хотел вытащить Изабель из созданного ей мира, вернуть к жизни? А нужно ли было вообще это делать? Это ему хотелось прежде всего, а не ей. Она зарылась в своих проблемах, потерялась, но он не психолог. С чего он решил, что нужно спасать именно так? Может это его эгоизм? Он потерял голову и всеми способами пытался затащить ее в постель. Эти способы были действенны, но про то, что их снимут и будут такие последствия, конечно, предположить было невозможно. Надо было посоветоваться, хотя, что уж себя обманывать, будто кто-то лучше него знает, что ему нужно. Вспомнить бы молитвы, но они в голову не лезли никак. Может просто попросить Бога? В чем виновата его фея? Маршалл прикрыл глаза и погрузился в свой мир.
***
За окном мелькали деревья, ночной туман постепенно рассеивался. Они ехали уже полтора часа от аэропорта. Напряжение было страшное в салоне. Рядом сидел еще один безопасник, который встретил их в аэропорту. Он и поведал, что Марк был в стельку пьян, спал в номере, но Изабель рядом не было. Заднее сиденье его машины все в крови. Сейчас делают анализ, но ее бывший муж признался, что ударил ее по голове. У него спустило колесо и пока он пытался его поменять — Изабель сбежала. Догнать ее он не смог и вернулся к тачке. Сейчас он показывает место, где все произошло. Полиция будет прочесывать лес.
— Мистер, Мэйлз, все же я настаиваю поехать домой. Ее могут долго искать…
— Дик, не хочу грубить, но заткнись…
Через примерно час показались вдали огоньки полицейских машин. Они подъехали к ним. Маршалл открыл дверь и вышел на обочину. Как же холодно, ведь ещё весна. В лесу ещё холоднее. Где же она сейчас? Может лежит и умирает на этой холодной земле.
— Мистер Мэйлз, мы прочесываем лес. Марка увезли в участок на допрос.
— Я тоже пойду…
— Вас не имеет смысла уговаривать? Да? Возьмите рацию, куртку потеплее и фонарь. Будьте на связи.
Маршалл нацепил куртку и пошёл в сторону леса, где мелькали огоньки. Холод, мерзкий холод и роса от травы. Ноги почти сразу намокли. Изо рта шёл пар. Он зашёл в лес и стал идти, периодически крича ее имя. Это страшно. Что он скажет мальчишкам? Что мама осталась в лесу? Что он не защитил? Он блуждал по лесу, иногда казалось, что ходит кругами и тогда возвращался к дороге и начинал с другого места. По рации раздался треск и неизвестный голос прокричал: «Нашёл. Сейчас отправлю координаты. Жива, но бес сознания. Срочно врачей.» Маршалл рванул к этой точке, когда приближался увидел врачей. Ее поднимали на носилках, шея была упакована в корсет. Он подошёл к ней, дотронулся до холодной руки. Какая же она холодная.
— Она без сознания? Что с ней?
— Долго лежала на земле и похоже сотрясение все же. Разберёмся в больнице.
Они ехали в скорой, Маршалл держал ее руку и молил Бога, чтобы она открыла глаза. Свои чистые самые красивые глаза в мире. На ее светлых волосах запеклась кровь. Это резало его душу изнутри. Эти маленькая узкая ладонь. Такая аккуратная. Под ногтями грязь и вся перепачкана ее кровью.
***
Он ждал в приемном покое, ждал и опять молился. Затем вышел врач и сказал, что все не так уж плохо, сейчас ее согревают, сотрясение есть, но небольшое. Если он хочет, может побыть с ней в палате.
Палату, конечно, он взял платную, самую дорогую. Поэтому все можно. Ему принесли даже ужин, но есть совсем не хотелось. Она все не приходила в себя.
— Любимая моя, вернись ко мне. Очень тебя прошу, как я буду жить без тебя…? — слёзы полились из глаз, такие едкие и горькие. Он дотронулся до ее руки губами. Уже не такая холодная и руки помыли. Врач, который осмотрел ее, сказал, что Марк ее не тронул, за это он может не переживать. Спасибо, хоть на этом. Какая же она смелая! Сбежала и спряталась. Спасла себя. А он сейчас совсем слабый, ему хочется умереть возле неё. Только пусть взглянет на него хоть ещё один раз. Своими прозрачными глазами.
Пальцы вздрогнули, коснулись его горячих слез. Глубокий вдох, словно заново наполняя ее тело, ещё вдох. Она открыла глаза. Рядом сидел мужчина, положив на койку голову. Волосы такие темные и кое-где уже появилась седина. Во рту очень сухо и губы словно и не свои. Он ещё не понял, что она открыла глаза. Он все ещё плачет возле неё. Может это сон? Она куда-то провалилась и было так холодно и страшно. И темно. Сил не было открыть глаза. А сейчас она в другом месте. Маршалл поднял голову и увидел те самые глаза. Он вскочил и коснулся ее лица рукой.
— Милая моя…
***
Что помогает нам в тяжелую минуту, когда просвет ещё даже не виден и ситуация кажется совершенно безысходной? Что помогает выбраться из тяжелой болезни? Что даём нам силы идти дальше? Любовь. Бескрайняя, неподдающиеся логике. Именно любовь мужчины и женщины, неродственная, а двух незнакомцев, связывающая два сердца в одно. Любовь лечит и даёт надежду. Только она может повернуть историю жизни и все вверх дном.
Любовь Маршалла была огромной к Изабель. Его любовь лечила ее раны, как душевные, так и телесные. День за днём, по маленькой ложечки. И вот она уже снова улыбалась и сияла. И дом стал жить своей прежней жизнью, с овощными супами, пирогами, детским смехом и лаем огромной собаки. Ее же любовь давала ему чувство семьи, которую он так долго хотел, но именно эта маленькая фея и могла ее наколдовать.
Но за даже таким обычным счастьем всегда приходит беда. Беда, которую никто не ждал, которую боялись. Пандемия. Конечно, они не были бедны и могли позволить себе не выходить за ворота дома сколь угодно времени. Как хороший отец, желающий защитить всех своих любимых, Маршалл предложил держаться вместе и позвал всех к себе, дом позволял и не нужно было переживать за всех на расстоянии. Из
