ещё неделю назад она и не думала, что будет готовить ужин для соседа. Она жарила тефтели и улыбалась, он обещал не задерживаться, а ещё она будет с ним сегодня спать в одной кровати. Так давно этого не было, ну, не считая вчерашней ночи, которую сложно назвать романтичной, так как она ничего не помнила из-за алкоголя.
— Маам! Маам! Подойди! — крикнул Питер из гостиной.
— Сейчас, что такое случилось? — она вытерла руки и прошла к ним.
— Смотри, на Маршалла дядя похож очень. Надо ему показать сегодня, ты посмотри как его зовут, покажем ему, вот он будет смеяться.
Мальчишки затанцевали под озорную и ритмичную песню, изображая рейпера. Изабель остолбенела. Это не дядя похож на Маршалла, это и есть он. В телевизоре поёт Маршалл. Конечно, она помнила, что где-то видела его, но она так давно не видела клипы с ним, да и телевизор вот уже много лет особо не смотрела. Он же был блондин, а ее Маршалл брюнет и с бородой. Песня закончилась и ведущий стал нахваливать новую работу.
— Да, малыш, я все запомнила и мы покажем Маршаллу ее.
Она вернулась на кухню и взяла телефон. На экран полезли его фото и биография. Стало очень душно и она открыла окно. Он и есть тот самый рейпер, это его имя…она просто не увлекалась его музыкой никогда, слушала рок и была очень далека от всего того, что он делал. Глупая курица… что теперь делать? Изабель закрыла окно и продолжила готовить. Ужин никто не отменял.
Через час раздался звонок в дверь, собака радостно залаяла, мальчишки побежали открывать ему дверь. Изабель накрыла на стол и стояла на кухне в ожидании страшного.
— Я купил коробку пончиков. Все-таки брокколи и тефтели не самая вкусная еда, поэтому нам полагается приз за чистые тарелки, да, бро?
Ребята завизжали от радости и ввалились все втроём на кухню.
— Пойдём ужинать? — он взглянул на неё и сразу понял, что произошло что-то плохое. Она осунулась, нацепила чертов передник и была опять бледной. — Так, бро, нам надо с мамой поговорить, дайте десять минут, посмотрите пока телевизор.
— Маршалл, а мы видели дядю похожего на тебя в клипе. Маам, ты обещала показать! Когда поедим, ты же покажешь?
— Да, да. Но после ужина, — она натянуто улыбнулась и протянула ему телефон. Дети выбежали из кухни. — Это ты, ведь?
Он только взглянул. Конечно, глупо было надеяться, что она не скоро узнает о нем всю правду. Он хотел рассказать сам, но в век интернета это было просто глупостью.
— Да, я. Для тебя это что-то меняет?
— Маршалл, мы обычные люди и у меня трое детей. Тебе это надоест в скором времени и что тогда делать нам? Я точно не соберусь, а дети будут раздавлены. За короткое время они тебя сильно полюбили, а я…
— Что ты? Изабель, ответь, что ты?! — он взглянул в ее голубые глаза и замер в ожидании вердикта.
***
Капли дождя барабанили по откосу и козырьку на окнах в гостинице Монреаля. Весна переменчива и тёплая погода сменилась холодным дождем, угнетая и напоминая позднюю осень. Номер был большой и красивый, даже пафосный, хотя Маршалл и не любил всей этой мишуры, но его агент всегда все делал по высшему разряду. Был в этой гостинице один плюс, никакие папарацци не потревожат его и он спокойно подготовиться к концерту.
После самолета Маршалл очень устал, все же он уже не молод, поэтому почти в 6 вечера лёг спать. Удобная кровать, мягкое белье укутало и убаюкало. Мысли же… они кружились вокруг неё. Ее слова задели душу и стало так хорошо на сердце. Ему не хватало именно ее в жизни.
Тем самым вечером она все же сказала: «Ты мне дорог, кажется, я сильно влюбилась» и потупила взгляд. Маршалл взял ее узкие ладони в свои и поцеловал каждый пальчик. Она все же фея, хрупкая и необыкновенная. А потом прижал ее к себе тихо шепнул: «Сними этот ужасный передник. Или я сейчас сниму его сам и это будет крайне неприлично». Она вся покраснела и развязала завязку сзади.
Где-то в дали барабанил дождь, шёлковые волосы щекотали его оголенное плечо и горячие губы целовали за ухом и жарко шептали: «Вернись ко мне». Почему она это говорит сейчас? Маршалл взял ее лицо в руки и она стала исчезать. Вот он уже в лесу- кругом туман. Он видит Изабель, но стоит недалеко от него. Ее лицо в слезах, она протягивает руки к нему навстречу. Шаги, такие тяжёлые, так медленно он идёт и не приближается, а становится все дальше и вот уже ее силуэт скрывает туман. Пронзительный крик…
Маршалл резко сел на кровать и потер лицо. Это просто страшный сон. После самолета она ему сразу позвонила и они всю дорогу болтали до отеля по телефону. Несколько дней и он вернётся. С ними няня и она не будет одна. Он схватил телефон в темноте, тыкнул кнопку и понял, что аппарат разрядился. Пришлось включить свет и искать зарядку. Часы показывали три ночи. Он решил умыться пока заряжается телефон. Стерильная чистота в ванной, не то, что у Изабель. Утки и дельфины в тазу, куча гелей для душа, щёток зубных. Он и свою пристроил к ним. А сейчас одноразовая щётка стояла в стаканчике. Стерильность и никакой души в этом всем.
Он вернулся в спальню и наконец загорелось яблоко, оповещая, что он выходит на связь с миром. Телефон брякнул и появилось сообщение, что ему раз 15 звонила няня Изабель. Негнущимися пальцами он набрал ее номер и полились холодные и безучастные гудки. Живот и все внутри сковало от страха. Что могло случиться за пару часов? Почему няня звонит, а не Изабель?!
***
Несколько часов назад.
Изабель села в машину и вздохнула. Хорошо, что есть няня теперь. Нет, она любила детей, но иногда хотелось пойти в магазин одной и просто побродить по рядам, не бегая и скидывая по списку продукты. Она уже позабыла, как ходила за покупками на рынок в Париже. Вдыхала ароматы, пробовала спелую клубнику и дыню, выбирала помидоры с их неповторимым ароматом, а потом шла вдоль Сены до ее небольшой квартиры. Приготовить вкусный обед, налить бокал сухого вина и придумывать свои истории, сидя на подушках на низком подоконнике. Америка — это не Европа. Ей не хватало этого всего. Ей много чего не хватало! Утренней прогулки до булочной с круассанами, чашки горячего
