девушки почти до самых глаз была натянута зеленая шапка. Ее кожа была бледной, как у призрака. Парень же, напротив, был чернокожим, с черными растрепанными дредами.
– Где взрослые? – спросил Джейк. – Кто вы?
– Я Браконьер, а это Ласточка, – представился парень. – Среди нас нет взрослых.
– Почему? – не понял Джейк. – Почему здесь нет взрослых? Что вы со мной сделали?
Браконьер наклонился к нему. На его подбородке была щетина, а волосы пахли чем-то непонятным.
– Не задавай так много вопросов, я не успеваю отвечать. Полицейские тебя засекли. Вертолеты, фургоны, все дела. Похоже, ты их сильно разозлил. Мы вдвоем тебя спасли. Протащили по трубам – взрослые через них не пролезут. Если бы не мы, ты бы уже сидел в Академии.
– Как вы меня нашли?
– Случайно, – ответила девушка. – Тебе повезло. Наш часовой заметил тебя за милю.
– Если бы мы увидели полицию заранее, поймали бы тебя раньше, – добавил Браконьер. – А так пришлось все делать быстро.
Джейку стало не по себе. Он дотронулся до шеи – она была перевязана бинтом, и пальцы коснулись чего-то липкого.
– Что вы со мной сделали? – спросил он.
Они ответили не сразу. Джейк почувствовал, как от страха у него по коже пробегает мороз.
– Мы хотели сказать сразу, – медленно произнес Браконьер, – но у нас не было времени. Мы вырезали твой чип. Иначе бы они схватили и тебя, и нас. А мы не можем этого допустить. Рану скрепили суперклеем – он держит прочнее швов.
Сердце Джейка заколотилось от страха и изумления. Все знали, что чипы нельзя просто так вынуть. Чип выдавался каждому на всю жизнь, как имя. От колыбели до могилы. Даже у преступников были чипы. Даже у короля и премьер-министра. Ты получал его при рождении и носил до самой смерти.
– Но как?
– Все просто, – фыркнула Ласточка. – Если вырезать чип и разрезать его на две части, тебя не отследит ни один сканер в стране.
– Но это мой чип, – заявил Джейк. – Вы не имели права.
Чипы позволяли властям следить за тобой – но и заботиться тоже. Что ты будешь делать без чипа, если заболеешь? Захочешь купить обед в столовой? Подрастешь и станешь искать работу? Пойдешь купить телефон? Да, он хотел укрыться от фургонов со сканерами. Но решение вынуть чип должен был принять он сам, а не два незнакомых подростка.
– Верните мой чип, – сказал он.
В его голосе сквозил страх, и Джет зарычал.
Ласточка кивнула и полезла в карман.
– Посвети, Браконьер. Вот, держи.
На ее ладони лежал похожий на старые сим-карты кусок белого пластика, разрезанный надвое.
– Пришлось отмывать от крови, – призналась девушка. – В общем, если ты недоволен тем, что мы сделали, через пару часов можешь пойти в ближайший участок и рассказать свою историю. Тебе сделают новый чип и вернут в Академию.
– Не дави на него, – вступился Браконьер. – Он узнал слишком много нового. Вспомни себя на его месте.
– У нас мало времени, – ответила Ласточка. – Мы уже давно должны были уйти. Мы задержались только из-за него.
Браконьер положил руку на плечо Джейка.
– Тебе надо поспать. Марта приложила мох к ране на руке. Теперь все будет в порядке. Мы принесем тебе еды. Но на закате мы уходим, и ты должен решить: останешься с нами или пойдешь своей дорогой.
– Вы уходите? – удивился Джейк.
– Да. У нас важное дело. – Браконьер погладил Джета. – Он не дает тебе замерзнуть, да?
Сложив руки, как будто в молитве, он поклонился и ушел.
Джейк снова оказался в темноте. В той густой липкой черноте детских кошмаров, от которых даже со включенным светом он просыпался и бежал наверх в спальню родителей, и тем приходилось снова укладывать его спать, целовать и желать добрых снов.
– Жаль, что папы нет рядом, – прошептал он, но его слова растворились в темноте.
Кто-то разбудил его, пнув по ноге.
– Привет, собачник. Браконьер велел покормить тебя, а потом ты должен решить, уходишь или нет.
Джейк спросонья тряхнул головой. Перед ним стоял мальчишка, которого он видел вчера. Он был одет в джинсовые шорты до колена, резиновые сапоги и похожую на спецовку куртку с обрезанными рукавами. Вокруг талии была обмотана старая водонепроницаемая куртка. Как и Ласточка, на голове он носил шапку.
В одной руке мальчишка держал фонарик, а в другой – поднос из фастфуда. Он посветил в лицо Джейку, а затем куда-то вглубь тоннеля.
– Как по мне, тебе лучше уйти, – добавил он.
Джейк взглянул на бумажные коробки и знакомый желтый логотип. Он умирал от голода, и еда пахла соблазнительно вкусно. Он через силу приподнялся. Мальчик поставил поднос и бутылку воды.
– Поделись с собакой, – велел он.
Джейк кивнул. Каждое движение отдавалось болью в шее, но он не хотел показывать виду.
Мальчишка достал свечку, чиркнул спичкой. Поставил зажженную свечу на бетонный пол, передал Джейку коробку спичек и ушел.
Джейк начал разворачивать еду. В полусвете он видел, как Джет внимательно следит за каждым его движением.
– Все поровну, Джет, – заверил он. – Не волнуйся.
На подносе лежали два бигмака, макнаггетсы, картофель фри, пончик и половина шоколадного маффина. Пончик был измазан в кетчупе, а один бигмак надкусан. Джейк улыбнулся: мама сошла бы с ума, увидев, что он ест. Но запах был просто божественный.
Он поделил еду, положил порцию Джета перед ним и постучал, дав сигнал, что тот может начать есть. Доев, он сделал пару глотков из бутылки и вылил остаток на поднос. Пес начал жадно лакать воду. Джейк вспомнил дом и миску Джета, стоящую в углу кухни. Ему все еще хотелось пить, но Джету вода была нужнее. Он почувствовал себя лучше: боль стала отступать.
По ощущениям, было около шести вечера. До заката оставалось недолго. Он попытался понять, как долго здесь находится.
Скорее всего, он провел здесь не больше одного дня, а с момента его исчезновения из Академии не прошло и двух суток. Но казалось, что побег, встреча с Джетом и разговор с Хэдли случились целую вечность назад. Он думал, что к этому времени вновь будет обычным мальчишкой, в семье, с матерью и отцом, хоть и не с родными, но все лучше, чем в Академии. Все лучше, чем личный номер на одежде, необходимость ложиться и вставать по звонку и делить спальню с сорока детьми, такими же печальными, как и он. Но теперь он лежит в бетонном тоннеле, ест объедки, на его шее шрам от удаленного чипа, и ему предстоит решить, что делать дальше: остаться или уйти.
– Из огня да
