конце вагона – плакат с улыбающейся женщиной, обещающей бесплатные шоколадные маффины. Ласточка расстелила полиэтиленовую пленку, бросила поверх свою куртку и уложила на нее спящую Кэсс. Новичок наблюдал, как остальные выбирают себе место для ночлега, сворачиваясь на сиденьях и доставая одеяла.
– Ласточка остается на посту, – распорядился Браконьер. – Затем Марта, Олли, Джейк, Дэви и я. – Он достал из рюкзака таймер и фонарик. – Каждый дежурит по часу. Заметите что-то странное – будите меня, я сплю у дверей. Как закончится ваше время, будите следующего.
Он взглянул на Джейка.
– Найди себе и собаке место для сна, парень.
Джейк лег под столом на жесткий и грязный пол. Секундомер отсчитывал время. Кто-то начал шептать во сне. За окном прокричала птица.
Положив одну руку под голову и обняв Джета второй, Джейкоб закрыл глаза. Дремота окутала его, как мягкое одеяло, и он заснул.
8
Следующие три дня они отправлялись в дорогу, как только садилось солнце, иногда шли до глубокой ночи. Немного отдыхали и затем с первым пением птиц проходили еще немного, пока не начинался день.
Шли уверенно, но медленно, по хоженым тропам и дикой местности. На пути им встречались заборы и ворота, на каждом из которых висел знак:
ОСТОРОЖНО: ВИРУС
Дальнейшее продвижение не рекомендуется
Коалиция не несет ответственности за заражение на данной территории
В случае заболевания обращайтесь по адресу:
info@virtransics.org
Ласточка указывала дорогу, то и дело сверяясь с картой. Иногда она опускала Кэсс на землю, чтобы передохнуть и выпить сока, но ни разу не пожаловалась на усталость и не попросила кого-то другого понести сестру. Отряд шел вдоль высоких скал, желтых зарослей, полей, густо поросших цветами. Потеплело, и Джейк убрал куртку в рюкзак. Поскольку за городом никто не ходил, тропы заросли травой, и Ласточке приходилось расчищать дорогу палкой. Ее ладони и руки были в порезах, но она не проронила ни слова.
Джейк любил выбираться на природу с родителями. Они всегда уверяли его, что предупреждающие знаки – это просто уловка. И когда он возражал, говоря, что учитель считает иначе, они заявляли, что знают лучше.
– Посмотри, – взмахивал рукой отец. – Благодаря Коалиции вся эта красота принадлежит нам. Это единственная хорошая вещь, которую они для нас сделали.
На прогулке Джейк всегда знал, куда смотреть: мама показывала ему самые интересные места и растения. Порой он раздраженно думал, что лучше бы пошел кататься на скейте, но чаще всего ему искренне нравилось быть с родителями на природе.
– Видишь ястреба? – говорила мама. – А вон тот ручей?
И он наблюдал за парящей в небе птицей или за серебряной полоской ручья и, поднявшись на холм, шел вдоль камней, опускался на колени и окунал руки в холодную чистую воду.
Но сейчас они шли, не оглядываясь по сторонам и не сбавляя шага. Они просто двигались вперед. Отряд прошел мимо круга из камней, рядом с которым стояла табличка, описывающая это место.
«Посмотрите», – хотел сказать Джейк, но понимал, что никто не остановится.
Он не сводил глаз с дороги – под ногами то и дело попадались камни, – и, когда тропа привела к кустам можжевельника и свернула к плоской скале, Джейк понял, что знает это место.
Он был здесь однажды на пикнике с родителями. В тот день мама и папа сильно поссорились. Ему стало скучно, и он ушел погулять и осмотреться вокруг. Он полазал по скалам и нашел пещеру, в которой сидел и ждал, пока родители не перестанут кричать друг на друга и не хватятся его. Он заставил их искать его целую вечность, прежде чем выбрался наружу.
Родители вечно спорили из-за одного и того же. Мама говорила, что им надо остаться в Англии, а папа – что они должны взять Джейка и сбежать. Джейк слышал эти споры так часто, что не обращал на них внимания.
Но сейчас, путешествуя с отрядом, он был рад как можно быстрее пройти дальше и не вспоминать этот день.
Каждую ночь они спали на чужой территории и ели то, что смогли найти или украсть. Однажды они провели ночь в сарае егеря на окраине леса. Перед сном Браконьер и Дэви расставили ловушки и наутро разбудили Джейка.
– Нам надо проверить добычу. Твой пес пойдет с нами, он нам пригодится.
– Хорошо, – сонно согласился Джейк. Но, глядя, как Джет уходит с ними, он почувствовал страх и, пока все вокруг спали, в тревоге ждал возвращения охотников.
Браконьер и Дэви вернулись через полчаса. За плечами у каждого из них была длинная палка, с которой свисали кроличьи тушки. Джет радостно бежал рядом с ними.
– Завтрак почти готов, – заявил Браконьер. – Осталось лишь освежевать и разделать. Разведешь огонь?
Джейк кивнул.
– Твой пес сам добыл себе еду, – сказал Браконьер. – Мы не успели и глазом моргнуть, как он поймал кролика.
– От твоей собаки больше пользы, чем от тебя, – съязвил Дэви.
Джейк погладил Джета.
– Умный мальчик. Раньше он не ловил животных.
– Собак не надо учить охотиться, – объяснил Браконьер. – Они знают как. Стоит только проголодаться.
Однажды им довелось спать в сарае, полном техники. Браконьер взял с собой Олли и Марту и отправился искать еду. Джейк сидел в одиночестве, опершись на колесо трактора, когда к нему приблизился Дэви. Он молча стоял перед Джейком, пока тот не взглянул на него. Парень то и дело дергал рукой, дотрагиваясь ею до лба, как будто его мучил зуд.
– Эй, собачник. Добропорядочный. Я тут подумал, – наконец выдавил Дэви, снова дернувшись.
В классе Джейка училась девочка, похожая на Дэви. Она не могла держать мысли при себе и все время зажимала рукой рот, пытаясь не сказать лишнего. Джейк держался от нее подальше, потому что она говорила неприятные вещи – чаще всего абсолютно правдивые.
– Ты уже целую неделю с нами. Я рад, что малышке Кэсс нравится твой пес. – Теперь он стал ритмично проводить рукой по лбу, снова и снова, как будто безуспешно пытаясь повернуть голову. – Но ты тут ни при чем. Это не твоя заслуга. Не твой навык. Я хочу узнать: что можешь для нас сделать ты? Пока что только мы приносим пользу тебе.
Джейк притянул Джета к себе и положил руку на загривок. Пес взволнованно прижал уши. Неподалеку стоял Олли и следил за разговором.
– Мы все ждем. Олли ведь объяснял тебе про навыки?
– Да, – ответил Джейк.
– Так что смотри, Джейки, – продолжил Дэви, – мы тебе не семья. Той же Ласточке
