наступившей тишине тонкий голосок. В комнате стояло облако муки и больше не раздавалось ни звука.
Первым около Маркуса оказался Месье Филин. Бедолага-кот лежал на спине на столе, к которому он был пристёгнут прочными кожаными ремнями.
– Ремни на замке, – заметил филин. – Нужен ключ. Молли, помоги нам!
Скорпионы успокаивали кота, держа его за лапу и уговаривая немного потерпеть. Пузырёк, стороживший змея, предупредил:
– Осторожно, зверь просыпается.
Молли заткнула ноздри, чтобы не вдохнуть перца, и, осторожно ступая между горошинами, подошла к змею. Ей оставалось всего лишь разок взмахнуть волшебной палочкой, чтобы завершить колдовство и превратить его в рыбью чешую, корку от пиццы или старую изжёванную жвачку.
Змей тихонько приподнял одно веко, из-под которого выглянул злобный жёлтый глаз.
– Хрумпфффф! – произнёс змей и добавил: – Гррррррррррррр!
– Трансформум минималис объектум! – начала Молли. – Пусть змей превратится в мелкий смешной предмет, который…
Но колдунья не успела договорить фразу, как вдруг её подбросило в воздух целым залпом искр с оранжевыми отблесками.
– Безоружус распластатум лежатум! – произнёс голос из глубины комнаты.
И Молли, связанная как ковёр, который собираются сдать в багаж, оказалась на том же столе, что и Маркус.
– Это ещё что за дела! – возмутился кот, которого так и не успели освободить.
Друзья Молли обернулись и в изумлении обнаружили девушку-горничную с волшебной палочкой в руке. Вид у неё был такой же злобный, как у гиены, вышедшей на охоту. Это она послала Молли заклятие! Она была колдуньей!
Оправившись от изумления, Месье Филин, позеленевший от ярости и одновременно красный от злости, бросился на неё, пустив в ход и клюв, и фонари. Но он не успел к ней подлететь, когда раздалось:
– Филин, дурья башка, получи пинка, лежать, молчать, не возражать!
И филин вверх тормашками плюхнулся на стол рядом с Маркусом и сейчас же захрапел.
– Что-то мне это не нравится! – заметил Маркус.
Тем временем Пузырёк не успел и плавником шевельнуть, как услышал:
– Не шевелитум и оп арестатум! – и тут же оказался вместе с остальными. Он тоже был пленён, связан и обездвижен.
– Нет, только не это! – Маркус чуть не плакал от отчаяния.
Три скорпиона, словно три мини-мушкетёра, правда, без шпаги, кинулись в атаку. Они бросили во врага оставшийся перец, муку и горох. Но неприятель всё предусмотрел: от перца девицу защищала маска для ныряния, от муки – кепка, а ботинки на толстой подошве не скользили на горохе. Не успев даже приблизиться к такой милой на первый взгляд, такой доброй девушке из отеля, скорпионы очутились вместе со своими друзьями, после того как в их адрес было произнесено:
– Нелепус зверюшкус иммобилитус!
– Похоже, дела совсем плохи, – пробормотал Маркус и закрыл глаза.
Тем временем змей пришёл в себя и превратился снова в симпатичного маленького господина, который так ласково со всеми разговаривал и выходил на пляж в полосатых плавках. Он снова влез на табуретку, чтобы быть повыше и видеть своих врагов, распростёртых на столе, и смотрел на них с улыбкой, которая стала ещё более зловещей.
– Ах-ах-ах! Ведь я ещё не представил вам мою замечательную, грозную, блистательную и потрясающую дочь: её имя – Совершенство! Это именно она должна была выиграть Большой турнир юных колдуний, а не вы, презренная Молли, убогая размазня! Да ещё эта ваша отвратительная привычка стремиться всех осчастливить! Это мерзко, гадко, недопустимо! Вы позорите благородное колдовское ремесло!
– Да ничего подобного… – попыталась возразить Молли.
– Молчать! – гаркнула Совершенство. – Немедленно закройте рот и не мешайте папе говорить! Молчанум ротус замокум, и ни звукус более! – добавила она, посылая заклятие Молли, которая после этого совершенно онемела.
– Итак, – продолжил маленький человечек, – поскольку я и сам, как видите, в некотором роде колдун, а это ваше счастье мне отвратительно, я решил запереть по банкам все земные радости и оставить на свободе только грусть, печаль, бедствия, страх и ужас! Признайтесь, что в этом случае мир будет выглядеть гораздо приятнее. И начать я решил с этого острова.
– Освободите нас! – заговорил Месье Филин. – Оставьте себе наше счастье, но отпустите нас на свободу!
– Разумеется, я вас освобожу, – ответил улыбаясь маленький господин. – И даже сделаю это очень скоро.
– Ах, – вздохнули скорпионы и Пузырёк.
– Но прежде хочу преподнести вам подарок, – продолжал миниатюрный колдун. – Я превращу вас в то, чем стать вы никогда не мечтали. Дочь моя, пожалуйста, приготовьтесь всё держать под контролем!
Лжегорничная расположилась перед большим пультом управления, состоящим из множества элементов. Она нажала на три кнопки, покрутила одну ручку, подвигала двумя рычагами и повернула красный выключатель. С потолка опустилась механическая металлическая рука, на конце которой находилось нечто вроде большого шара, ощетинившегося заострёнными шипами. Шар с шипами остановился прямо над Маркусом.
– С тебя и начнём! – воскликнула Совершенство и поставила палец на оранжевую мигающую кнопку.
Появилась вспышка, голубая молния проскочила в облаке искр, и раздался странный звук: «Гзззззззззз!»
Маркус изменился полностью – и голова, и тело, и цвет, и рост. За одну минуту он, так не любивший собак и так гордившийся своей мягкой шелковистой шерстью, превратился в таксу, покрытую жёсткими и грубыми, как у кабана, волосками. К тому же в длину он теперь был всего несколько сантиметров: Маркус стал собакой в миниатюре.
– Гав, гав, гав! – произнёс новоявленный пёс, хотя на самом деле собирался произнести: «Мяу, мяу, мяу!»
Шар между тем завис над филином – «Гзззззззззз!» – после чего и Месье Филин, сменив форму, рост и цвет, превратился в цыплёнка – жёлтого, кругленького, не умеющего летать, мечущегося в поисках своей мамы, а главное, до смешного крохотного.
Вслед за тем Пузырёк стал моллюском, а скорпионы – толстыми белыми червяками, не имеющими ни панциря, ни жала.
– Полный отстой, – сказал первый. – Теперь любая рыба может нас сожрать.
– Ужасно, – добавил второй, – даже взглянуть на себя страшно.
– Если бы мама увидела нас такими, – уточнил третий, – она бы задала нам хорошую взбучку.
– Или съела бы нас сама, – вздохнул первый.
Тем временем шар остановился над Молли. Но голова у юной колдуньи работала как надо. Она была связана, у неё не было её палочки, и, казалось, тут уже ничего не поделаешь, но… а если, вспомнила она вдруг, поступить так, как её тётя Саманта, которой удавалось накладывать заклинания одним лишь кончиком своего носа?
Молли изо всех сил сосредоточилась, наморщила нос и попробовала пошевелить хотя бы кончиком. «Должно получиться, – подбадривала она сама себя, – нос у меня достаточно велик, чтобы поселить в каждой ноздре целое медвежье семейство, надо заставить его работать…»
Сконцентрировавшись на этой мысли, Молли строила гримасы, одна другой безобразней и ужасней, пытаясь заставить свой проклятый нос шевелиться.
Шар над её головой начал вибрировать. Ещё десять секунд, и её здесь превратят неизвестно во что, и тогда она уж точно больше никогда не сможет ни на кого насылать никакие чары.
– Прекратите
