со мной, невыносима, и затем добавляет: — Не обижайся.
— Я не обижаюсь. Мне нужно, чтобы ты не делала ничего необдуманного. Никаких глупостей. Я найду способ выбраться из этой передряги, и никто при этом не погибнет. Есть идеи, что твой отец получит от этого?
— Ни малейшей зацепки. Я обыскала каждый клочок бумаги в его кабинете, в его сейфе. Ничего. Я ничего не нашла.
— Что-то должно быть. Нам просто нужно выяснить, что именно. Кто-то должен знать.
— А ты… ну, не знаю… не пробовал спросить у отца? — спрашивает Лана. Я не пытаюсь ей ответить. Вместо этого я говорю Нео, чтобы он подбросил ее до ее квартиры. — Ти, не то чтобы я жаловалась, но почему такая внезапная перемена настроения? Я имею в виду, почему до сегодняшнего дня ты был готов согласиться с этой дерьмовой идеей?
— Да так, без особых причин. Просто я не хочу провести остаток жизни, питаясь твоей едой. — Я ухмыляюсь и уворачиваюсь от маленького кулачка, летящего в мою голову.
— Что ж, готовься, потому что на следующей неделе ужин будет просто бесподобен. — Лана улыбается и открывает дверь, как раз в тот момент, когда машина останавливается возле ее дома.
Глава шестая
Холли
— Черт! — Две сумки из моей правой руки падают на пол, когда я пытаюсь вставить ключ в замок. Жить в квартире, говорят они. Это нью-йоркский образ жизни, говорят они. Кто бы они ни были, они чертовы идиоты. Сегодня я трижды возвращалась в свою новую квартиру, каждый раз с сумками, полными покупок.
Начинать все с нуля — это гораздо больше проблем, чем я предполагала. И мое достижение первого дня — мне удалось полностью укомплектовать кухню. Уверена, что когда я начну распаковывать сумки, я почувствую себя лучше от покупки всех этих новых вещей.
Но сначала мне нужно принять душ. Мне нужно переодеться в удобную пижаму и новую пару розовых пушистых носков, которые я купила сегодня. Прежде чем отправиться в ванную, я кладу бутылку белого вина — ту самую, мимо которой я просто не могла пройти — в морозилку, чтобы охладить. Надеюсь, что к тому времени, как я приму душ, я смогу заказать еду, выпить вина и распаковать кухонные приборы и посуду.
Горячая вода, стекающая по моей спине, — именно то, что мне нужно. Пока я намыливаю тело кокосовой пенкой, мои мысли уносятся к человеку, о котором я изо всех сил старалась не думать сегодня. Я не позволяла себе вспоминать, как пиджак обтягивал его широкие плечи. Как его глаза, блуждая по моему телу, оставляли шлейф бабочек и мурашек по всей коже.
Кончики моих пальцев проводят по шее, затем опускаются к середине груди и далее к пупку. Нет, я не думаю о его самоуверенной ухмылке, когда один уголок его рта приподнялся, как будто он боролся с улыбкой. Или о его голосе, хриплом глубоком тембре, который пронизывал меня насквозь. Нет, я не думаю о том, что моя киска умоляла прикоснуться к ней, когда он произнес мое имя через закрытую дверь. Моя рука опускается ниже, касается половых губ. Раздвинув их, пальцы медленно обводят клитор.
— Ммм… — Моя голова откидывается назад, ударяясь о кафельную стену. Как будто мои внутренности были напряжены весь день и ждали разрядки. Вставив два пальца, я медленно ввожу и вывожу их, прижимая ладонь к клитору. — О, черт! — Как бы я хотела, чтобы это была его рука. Как бы я хотела, чтобы его рот обследовал каждый сантиметр моего тела.
Другой рукой я обхватываю левую грудь, сжимаю сосок, представляя, каково это, когда его рот прижимается к ней. Мои пальцы набирают скорость. Я гонюсь за этим кайфом, и он так близок. Закрыв глаза, я мысленно представляю себе его образ: высокий, широкоплечий, загорелый. Он так чертовски горяч, что просто дымится.
Смотрю прямо в его темные глаза — по крайней мере, так я их себе представляю — и достигаю пика. Мои бедра сжимаются. И я кончаю. Падая на пол, я понимаю, что теперь ни за что не смогу встретиться с ним. Я только что кончила от воспоминания о нем. Как я смогу теперь смотреть ему в глаза? Хорошо, что я не собиралась принимать приглашение на ужин.
Два бокала вина спустя, я заказала кучу китайской еды, а на моей кухне… ну, честно говоря, бардак. Но все идет своим чередом. И еще бонус: я почти не думаю о некоем высоком, темноволосом и красивом незнакомце. Уверена, он уже понял, что я не приняла его приглашение поужинать, и дело не в том, что он не указал в записке место встречи.
Я набираю номер Райли — если кто и может отвлечь меня от мыслей, так это моя сестра. Положив телефон на коробку на стуле, я жду, пока подключится видеосвязь.
— Холли, слава Богу, что ты жива и тебя не зарезали, не ограбили или еще что-нибудь похуже, раз ты теперь живешь в самом опасном городе мира. — Райли слишком беспокоится. Неужели теперь каждый звонок будет проходить именно так? Мой близнец, требующий доказательств, что я жива?
— Это слишком драматично, даже для тебя. Где Брэй? Кто-то должен тебя обуздать.
— Я здесь, и мы с тобой оба знаем, что бессмысленно даже пытаться. — На экране на секунду появилось лицо Брэя, прежде чем Райли повернула телефон обратно к себе.
— Он как раз уходит в спортзал. — Я наблюдаю, как Брэй берет ее за челюсть и целует так, словно это в последний раз. Мое сердце разрывается. Я не ревную свою сестру. Я завидую тому, что у нее есть.
Я хочу такой глубокой любви, чтобы чувствовать ее каждой клеточкой своего тела. Я хочу любви, которая победит все. Любви, которая выдержит испытание временем. Я хочу то, что есть у них. Интересно, не суждено ли мне стать старой девой?
— Поболтаем позже, второй близнец. Тебе есть чем заняться и что повидать. Будь осторожна. — Брэй машет рукой, выходя за дверь.
— Я люблю смотреть, как этот мужчина уходит. — Райли вздыхает.
