посоветовать какой-нибудь вкусный ужин.
– О, только королевский тажин, для вас, – с достоинством произнес официант.
Тажин был действительно королевским. Кускус с мясом, овощами и изюмом просто таял во рту. До сих пор вспоминаю. Позже, попивая мятный чай, я умиротворенно наблюдал за бурлящей жизнью на площади и чувствовал себя немного королем. Королем своего мгновения. Этим вечером официант получил от меня хорошие чаевые.
У выхода стояла золотая карета, запряженная красивыми гнедыми лошадьми. «За мной, что ли», – шутливо подумал я.
Кучер, будто бы услышав мои мысли, призывно махнул рукой.
– В другой раз, казна пустеет, – сказал я ему по-русски, улыбнулся и пошел в свой хостел пешком. Все деньги, выделенные на этот день, я оставил в ресторане.
Через несколько дней пребывания в городе я себе признался: Марракеш меня утомил. Никогда не подумал бы, что напишу подобное, но это было так. Видимо, я устал от шумных рынков, толп экспрессивных людей и обороны своего кошелька. Здесь я мало фотографировал и почти не делал заметок. Несколько дней, проведенных, пожалуй, в самом известном городе Марокко, были интересными, но немногословными.
Наконец пришло время двигаться дальше. Жаркой майской ночью, под сопение соседей по койкам, я засыпал со сладостным чувством, что завтра будет новая глава Марокко в моей жизни. Храп усилился. «Ну дайте же наконец нормально поспать», – подумал я. Скрипнула кровать. Кто-то снизу перевернулся, и наступила тишина. «Спасибо! Мечты все же сбываются!»
Легзира
Утром я собрал рюкзак под вибрирующий храп соседей по койкам, простился с риадом и побрел к мечети, у которой мы договорились встретиться со Степой и Катей, чтобы отправиться на запад. Сидевшие в кондиционированном автомобиле ребята выглядели свежими и отдохнувшими. Я, немного помятый, в уже истрепавшейся джеллабе, пыльных кроссовках и с рюкзаком за спиной был похож на бездомного кочевника. Моя ночь не была столь безмятежной, но я не жалуюсь, я люблю приключения с колоритом.
– Ну что, снова в путь? – произнес Степа капитанским голосом.
Я сел на свое заднее сиденье. Хлопнула дверь машины. Заревел мотор, и мы отправились к океану.
Дорога змеилась меж горных массивов, сменивших луга с овцами и поля с апельсиновыми деревьями. Зеленый лес укрывал горы и, плавно покачиваясь на легком ветру, приветствовал нас.
– Как красиво! Как красиво! – по-прежнему твердил Степа.
Я понял, что скучал по этой фразе, по ребятам, по ощущениям, которые появляются во время поездки. Здесь, в Марокко, это были самые родные и близкие мне люди, ну и еще Амир.
Приближение большой воды ощущалось – воздух стал свежим и романтично солоноватым. Сердце забилось сильнее, как перед встречей с чем-то желанным.
Помнится, в детстве мы каждое лето с семьей ездили на море. Мы вставали чуть свет, брали с собой бутерброды, приготовленные с вечера, термос с шиповником, душистый арбуз, набирали бутылку ледяной воды… Затем загружались в дедушкин «Москвич 412» бежевого цвета и отправлялись к морю. Для нас с сестрой, маленьких детей, дорога казалось бесконечно долгой, хотя на самом деле длилась всего два часа с небольшим. Советский «Москвич» без кондиционера, палящее солнце и серпантин здорово выматывали. Но все менялось, когда мы подъезжали к морю. Дедушка, моряк со стажем, капитанским голосом произносил: «Внимание, сейчас справа появится море». И мы с трепетом прилипали к пыльному стеклу, чтобы увидеть его. Когда на горизонте появлялся кусочек синевы моря, восторгу нашему не было предела. Сердце стучало бешено, а глаза были прикованы к морской глади.
Эти воспоминания всплыли в моей памяти, когда мы обогнули гору и в разрезе холмистых склонов появился могучий темно-синий Атлантический океан.
Зрачки вмиг расширились, а дыхание сбилось. По телу побежали мурашки. Хотелось быстрее доехать, бросить машину и вещи, оставить все-все мысли и скорее бежать, рассекая потоки ветра, навстречу бескрайнему океану. Детский восторг пробудился в нас, мы приближались к большой воде.
У подножия багровых гор растянулся пляж Легзира, знаменитый своими марсианскими пейзажами и космическими арками (к моменту моего путешествия уцелела лишь одна из них, именно она и являлась нашей целью).
Мы спустились по крутой дороге, теснимой миниатюрными домиками оранжевых и синих оттенков. Открывшаяся картина восхищала: мелкий золотистый песок лежал у подножия резных красно-бордовых скал, глубокая синева океана поблескивала серебром в солнечных лучах. А вдалеке виднелась космическая арка, которая притягивала к себе словно магнитом.
Мы повиновались ее зову и последовали на встречу с ней. За нами увязалась бродячая собака. Она ничего не выпрашивала, а спокойно сопровождала нас к главной достопримечательности, будто показывая направление пути. За что впоследствии все же получила заслуженную порцию еды.
Величественная массивная красная арка нависала над берегом и поражала воображение. Природное произведение искусства вызывало неподдельный восторг всех, кто оказывался рядом с ней. В лучах яркого солнца ее цвет менял оттенки, и она буквально горела огнем. С высоты арка напоминала людям, кажущимся у ее подножия маленькими фигурками, о величии силы природы. Казалось, на нее можно смотреть вечно.
Тяжелые волны неспешно и шумно выбрасывались на берег, мелодично волоча черные камешки при отливе. Ветер развевал мою джеллабу, разбрасывал длинные русые волосы Кати, ворошил челку Степы. Рыбаки, сидевшие на камнях, маневрировали длинными удочками, вдалеке у кромки берега стоял задумчивый человек, смотря на океан. Я сбросил рюкзак, кроссовки, связанные шнурками, и пошел к океану. Ступни проваливались в мокрый песок, в ушах стоял приятный гул. Холодная вода Атлантики обжигала ноги. Дрожь. Дыхание океана ощущалось в порывах ветра и неспешной частоте волн. Я стоял на краю материка и смотрел вдаль. В подобных местах царит особая энергетика. Край земли показывает человеку, насколько величественна природа и как человек мал по сравнению с ней. Но в то же время, при всей своей физической ничтожности, человек способен не только осознать мощь океана, но в какой-то степени даже покорить его. По телу бежали мурашки. Наверное, от холода.
Открытые кафе с подобным видом, каким бы сервисом они ни обладали, всегда являются крайне привлекательными. Белые шторы развевались на фоне синего неба, в котором кружили чайки.
К нам подошел худощавый смуглый официант с застенчивым выражением лица и косящим левым глазом. Достал блокнот с ручкой и произнес что-то невнятное. Мы хотели рыбу и картошку фри (подобное блюдо на наших глазах только что с аппетитом съели итальянцы за соседним столиком). С рыбой проблем не возникло, а вот с картошкой все обстояло не так просто. Сначала мы пытались объяснить официанту, что хотим, на английском, потом на французском, но он в ответ
