хождениями, взялся отвести нас в нужное место, причем бесплатно. Риад, естественно, располагался за несколько кварталов от отмеченной точки на карте. По-другому и быть не могло. Серое здание ничем не выделялась из числа прочих, лишь над массивной металлической дверью его висела маленькая, еле заметная черно-белая вывеска с названием. Первый этаж занимала большая марокканская семья, а на втором расположился гостевой дом. Полная улыбчивая женщина в цветастом платке встретила нас на пороге, с недоумением выслушала рассказ, взглянула на бронь и взволнованно сообщила, что произошла какая-то ошибка и наши места уже заняты. Я не удивился, сразу было понятно, что ничего здесь не пройдет гладко. Она попросила не переживать и сказала, что может предложить нам спальные места в другой комнате, по более низкой цене. Информацию о цене она произнесла с особенной возвышенной интонацией, преподнеся ее как выгодное предложение.
Мы решили взглянуть. Хозяйка завела нас в подсобное помещение, которое служило кладовкой. В углах находилась различная утварь, на сушилках висела одежда. У стены лежали матрацы, сваленные друг на друга; пахло стиральным порошком. С кривой наигранной улыбкой она указала рукой на матрацы. Я мысленно договорил за нее: You are welcome.
– Я здесь спать не буду, – уверенно заявила Яна.
– Да, наверное, надо найти что-то другое, – не столь уверенно сказал Кирилл.
– Я остаюсь, – сказал я.
Дорога меня сильно вымотала, следующим утром пора было улетать домой, и мне хотелось потратить сегодняшний вечер на прогулку по Касабланке, а не на поиски нового жилья. Повезло, что я не брезгливый. Ради интересного и нового я готов терпеть лишения. Мне неважно, где спать, главное, чтобы тепло и было чем укрыться. Я привык – в моих путешествиях бывало всякое.
Ребята ушли, а я начал обживать комнату.
Зарядил батареи фотоаппарата и телефон, облокотил рюкзак к стене. Постель была застелена быстрым поездным способом. Многочисленные поездки спортивной юности закалили меня в этом деле.
Вскоре в подсобке гостиничного номера вновь появились Яна с Кириллом. Они решили последовать моему примеру.
– Мы тоже остаемся, – сказал Кирилл.
Яна молчала, но было заметно, как она подавляла внутри себя гнев.
– Веселее, мы же в Касабланке. Завтра уже домой, давайте проведем этот вечер в хорошем настроении. Подумаешь, поспать ночь на полу в подсобке, – поддержал я ребят и добавил: – Будет что внукам рассказать.
Эту фразу я часто произношу в ситуациях, когда надо помочь себе или другому решиться на поступок или принять неприятную ситуацию. Ох, сколько же всего сумасшедшего, интересного и запоминающегося происходило в моей жизни именно после фразы «Будет что внукам рассказать».
На просторных улицах Касабланки встречались люди в европейской одежде. Лишь на подходе к знаменитой мечети Хасана II европейские наряды прохожих сменились мусульманскими одеяниями. Голоса из громкоговорителей протяжным призывом оповещали о вечерней молитве. Мусульмане длинной вереницей потянулись внутрь, нас же вежливо попросили освободить площадь.
Побывать внутри нам не удалось, но снаружи мечеть вызывала мощное впечатление и поражала воображение. Величественной бело-зеленой стрелой, обрамленной узорами, она взмывала ввысь к иным небесным мирам. С океана дул теплый ветер, в его порывах развевались ткани идущих к молитве людей. В голове у меня снова звучала песня Casablanca. Вечер сменялся ночью. Горячее солнце плавно растаяло в холодных водах океана, как мед в чае… в марроканском мятном чае. Словно по команде, включились многочисленные огни города. Косыми световыми линиями прожекторы освещали главную мечеть.
Мы зашли в неприметную забегаловку в квартале медины, в которой были лишь местные, причем исключительно мужчины. Они пили чай из небольших прозрачных стаканчиков, курили и смотрели телевизор, что-то шумно обсуждая. Сначала, завидев нас, мужчины притихли, рассматривая чужаков с интересом, видимо, нечасто сюда забредали туристы, но вскоре, привыкнув, вновь вернулись к делам. Я заказал мой любимый мятный марокканский чай. Что еще можно было пить в последний день в Марокко, как не этот великолепный напиток?!
В последний вечер в Марокко мы сидели под покровом теплой ночи за липким столиком атмосферного кафе и разговаривали. Яна с Кириллом рассказывали о путешествии, о серфинге, об океане. Я делился своими впечатлениями, что-то говорил, попивая чай, и вдруг заметил, что пью его с какой-то неосознанной жадностью. Завтра нужно было возвращаться домой, а этим чаем я будто хотел насытиться, впитать вместе с его сладостью еще хотя бы немного Марокко. В этот вечер я выпил его три стакана.
Ночью, возвращаясь в риад, мы оценили еще один плюс медины Касабланки. Переулки ее освещались мощным светом фонарей и даже ночью выглядели дружелюбно. Цивилизация. Однако мы вновь никак не могли отыскать дорогу. Переулки были похожи один на другой.
– Это где-то здесь. Вон дверь с узорами и куча мусора, а вон мужик в джеллабе, мимо которого мы проходили, – говорила Яна.
– Здесь везде двери с узорами, кучи мусора и мужики в джеллабах, – отвечал Кирилл. И в его словах была правда.
Реальность приобретала оттенок сюрреализма.
После долгих скитаний и потери нервных клеток риад наконец был найден. Когда мы попали в свой «люксовый номер», то были обессилены и упали на те самые матрасы замертво. Никого уже не тревожило, что мы спим в подсобке на полу. Эмоции от прогулки перекрыли все неудобства и сладостно убаюкивали. Надо было выспаться, ведь с рассветом нам предстояло покинуть страну.
Ранним утром сигнал будильника рассеял сон. Я поднял сонное тело, которое почистило зубы, собрало вещи в рюкзак, село в такси. Перед глазами пронеслась суета дорог и аэропорта, люди, электронное табло, очередь у стоек регистрации…
Кофе в аэропортах представляет для меня особую ценность и словно имеет другой вкус. Он здесь с нотками авантюрной романтики. Лишь после кофе я проснулся и пришел в себя. Электронный женский голос объявил о посадке. Мы втроем – я, Кирилл и Яна – подошли к выходу. Я все поглядывал на полицейских. Но они смирно следили за порядком, не обращая на нас никакого внимания. Так же втроем мы сели в самолет и, в отличие от героев фильма, улетели из Касабланки все вместе.
Небольшая тряска, гул двигателя, звуковой сигнал «можно отстегнуть ремни» – и перед глазами появилась синева неба, а внизу – легкая дымка облаков, под которой жила удивительная страна по имени Марокко. Самолет скользил по небесным волнам, а я перебирал в памяти чудесные мгновения своего путешествия.
У меня все-таки получилось… оказаться в тех местах, о которых я когда-то грезил. В риаде Эссуэйры осталась моя джеллаба, но в сердце появилась частичка Марокко. По мне – хороший обмен.
Марокко –
