правильно поняли, моя тетя, Марфа Ники…
- Матушка Марфа, - перебила меня она, не позволив произнести отчество. – Благодарю за помощь, Владислав…
Она вопросительно на него посмотрела.
- Влад, - сказал тот, не называя отчества. – Мне так привычнее. Марьяна Ильинична, ваше затруднение разрешилось, вас приютит тетушка…
- Я предпочла бы вернуться в город, - запротестовала я.
- И речи быть не может! – воскликнула тетка. – Ты провела столько времени взаперти! Тебя пичкали зельями! Кстати, где обереги? Я же просила их не снимать!
- Я и не снимала, - ответила я. – Их снял кто-то другой.
- Этого не может быть! – ахнула тетка. – Ты столкнулась с очень сильным ведовством. Родовые обереги нельзя снять без желания владельца.
- Или того, кто их делал, - подсказал Влад. – Но вы, верно, сами напитывали их силой? Значит, остается один вариант. Слуга Морены или Чернобога.
Тетка сотворила в воздухе оберегающий знак, а после подхватила меня под руку.
- Пойдем, пойдем, - сказала она. – Тебе отдохнуть надо, а там и решим, что делать.
Тут и решать нечего. Опротестовать брак, пока не поздно. Приворотное зелье под запретом. Меня выдали замуж против моей воли. И нужно ехать в город, но… я устала. И едва держалась на ногах. Ничего же не случится, если я немного отдохну?
- А я, пожалуй, с вами пойду, - заявил Влад. – До постоялого двора. Вы не возражаете, матушка Марфа?
- Гостем будете, - ответила тетка. А потом обратилась ко мне: - Места-то узнаешь, Марьянушка? Память вернулась?
Влад бросил на меня быстрый взгляд, но промолчал.
- Не узнаю, тетушка. До сих пор в голове туманится.
Мы шли лесной тропой, удаляясь от озера. Тетка шла впереди. Я опиралась на руку Влада, потому как действительно ощущала сильную слабость. А он… не возражал.
За живой водой, значит, приехал. Не получится из него гардемарина с родинкой.
Постоялый двор от домиков, где жили жрицы, отделял частокол. Возле него мы расстались с Владом, и тетка подвела меня к крепкому срубу из толстых массивных бревен.
- Комнату свою найдешь? – спросила она у крыльца. – Располагайся, отдыхай. А я распоряжусь, чтобы поесть принесли, да баню затопили.
Как там баба Яга… действовала? В дом пригласить, накормить-напоить, в баньке попарить… зажарить и съесть. Короче, в загробный мир отправить, к реке Смородине.
Воображение разыгралось. Даром, что сказки я всегда любила. Но тетка Марфа – не баба Яга, а дом ее стоит не на курьих ногах. Да и я… не Иван-дурак. То есть, не дура. Не будет же тетка меня охранять? А я отдохну, усыплю ее бдительность… и сбегу. Свои проблемы я буду решать самостоятельно, благо сейчас не темные времена, и у женщин тоже есть права. Даже у замужних.
Глава 9
Глава девятая, в которой Владислав получает подарки
Влад
В город пришлось ехать одному.
Влад досадовал на случайную встречу, помешавшую планам, но ничего не мог изменить. Вернее, кое-что мог. Например, признаться Марьяне Ильиничне, что он и есть тот самый муж. И потребовать развод, на который она, кстати, согласилась бы с превеликим удовольствием. Вот только…
Как тогда узнать, кто за всем этим стоит? Это же не чья-то злая шутка. И не ошибка. И должен быть какой-то смысл в столь сложной партии. А если корни зла скрываются в черных ведунах, что служат Чернобогу и Морене? Приворотное зелье запрещено законом, но за него головы не снимают. А вот за жертвоприношения можно и жизни лишиться. Между прочим, капище Столобного острова – одно из немногих мест, где поклоняются идолам темных богов. И место древнее, напитанное силой. И поговаривают, что там есть ворота между Явью и Навью.
Влад предпочел бы ошибиться. Все же Марьяна Ильинична – определенно лишняя фигура на доске неведомого игрока, свою роль она уже сыграла. Вчера Таня достаточно рассказала о наследстве, оставленном купцом Богдановым. По всему выходило, что Влад теперь… богат. Правда, он сильно сомневался, что ему позволят завладеть хотя бы копейкой из богатств купца Богданова.
А проверить стоило.
И за Марьяной Ильиничной Влад вернется. Отдаст ведомобиль Владимиру и…
Метку на нее Влад подвесил, теперь не потеряет.
Красивая у него, однако, жена. Мягкая, нежная… А духом сильная. Иная рыдала бы, случись с ней такое. А Марьяна Ильинична держалась стойко, без капризов. Вела себя достойно.
Глаза у нее голубые, глубокие. Конечно, не чета матушкиным… Влад их унаследовал, но считал, что мужчине они… ни к лицу. А у Марьяны Ильиничны взгляд теплый, как летнее небо. Кожа бархатная. Губы алые…
Влад фыркнул и крепче вцепился в руль ведомобиля. Остаточное действие приворотного зелья, не иначе. Какое ему дело до достоинств Марьяны Ильиничны? Выяснить, кто все это устроил, да получить развод. Остальное его не касается. У него… невеста есть.
Владимир успел обнаружить пропажу ведомобиля. И брата младшего встретил, сурово сведя брови.
- Попросить воспитание не позволило? – вопросил он в ответ на искренние извинения.
- Мог не дать, - вздохнул Влад. – А мне нужно было… позарез.
- Верно, мог, - согласился брат. – И что за надобность? Девок, небось, катал всю ночь?
- Можно и так сказать, - не стал спорить Влад.
Поведать брату правду не позволяло обещание, данное отцу.
- Я энергетические контуры обновил, - добавил Влад. – И накопители…
- Ладно, прощаю, - великодушно решил Владимир. – Но наказание понесешь.
Разница в летах позволяла Владимиру относиться к младшему брату по-отечески строго. Влад снова вздохнул.
- Иди-ка сюда, - поманил Владимир.
И сдернул холщевую ткань, покрывающую что-то в углу каретного сарая. Под ней обнаружился новенький ведомобиль – блестящий, крашеный в красный цвет, с сидениями, обитыми телячьей кожей. Влад не разбирался в моделях, но был уверен, что это – новинка.
- Твой, - сообщил Владимир. – Подарок от батюшки и нас с Яром в честь окончания академии. Матушка против, поэтому вчера я тебе ничего не сказал. Да и доставили его вечером.
- Мой? – переспросил Влад, чувствуя себя очень глупо. – Это… мне?
- Тебе, дурья башка, - хохотнул Владимир. – Только теперь я тебе его не отдам. Пока… не отдам. Дабы неповадно было брать чужое без спросу.
Влад почувствовал, что его глаза увлажнились, и быстро отвернулся. Подарок тронул его до глубины души. Кому сейчас не хочется иметь такую
