ростом пошел в батюшку, был на полголовы ниже ростом и вполовину уже, чем Добрыня. Да и отец приятеля на великана не походил.
Правда, поговаривали, что в предках у Ромашкиных – богатыри-исполины, истинные потомки богов. И Добрыня похож на прадеда, снискавшего славу в великих битвах прошлого века.
Познакомились Влад и Добрыня просто. Мальчиков представили друг другу матери. Было им тогда по семь лет. Влад изо всех сил вел себя вежливо, как учила матушка. Добрыня же смотрел на сие презрительно и, улучив момент, предложил новому знакомцу прогуляться к реке. Это означало «сбежать из-под надзора воспитателей». И отказаться от столь заманчивого приключения Влад не смог.
Приключение получилось знатным. Добрыня стащил на кухне огромный ломоть свежеиспеченного хлеба с хрустящей корочкой и одуряюще пахнущее чесноком колечко колбасы. Они разулись и босиком, с гиканьем, сбежали по тропинке к воде. И там, на деревянных мостках, опустив босые ноги в воду, уплетали хлеб и колбасу. А после ловили огромных стрекоз с прозрачными крыльями. Убегали от чьей-то собаки. Кубарем скатывались с холма по траве. Строили замок из песка и палок на берегу реки. И, возможно, даже успели бы покататься в лодке, что нашли на берегу, но беглецов обнаружили, поймали и сопроводили в дом.
Матушка пришла в ужас – и от поступка Влада, и от его внешнего вида, и от испорченной одежды. Белый костюмчик-матроска стал похож на грязную тряпку и восстановлению не подлежал. А еще Влада, укусила какая-то тварь – то ли слепень, то ли комар – и щеку раздуло так, что один глаз превратился в щелочку.
- Твой сын… это твой сын… - только и повторяла матушка, принимая успокоительные капли из рук подруги.
По ее мнению, виноват во всем был Добрыня. И его отец, дабы не огорчать гостью, а, возможно, и потому, что прекрасно знал характер собственного отпрыска, отправил слугу за розгами.
Такой несправедливости Влад снести не мог. Топая ногами и повышая голос, что само по себе являлось вопиющим безобразием, он доказывал, что сбежал по собственной воле, что Добрыня не заставлял его бегать босиком и кататься по траве. Тем более, не науськивал комаров кусаться.
И был услышан.
Матушка, проявив несвойственную ей строгость, позволила хозяину дома наказать обоих мальчиков. Справедливость восторжествовала. Так что, можно сказать, Влада и Добрыню сдружила порка.
Осенью, после возвращения из Минеральных Вод, Влад поступил в закрытую школу для мальчиков. И Добрыня – тоже. Выходные они проводили вместе, под присмотром матушки Влада, что не мешало им проказничать, познавать мир… и дружить по-настоящему, по-мужски.
Влада сторонились, потому что знали о его «неблагородном» происхождении, Добрыни опасались из-за внешнего вида и неуемной силы. Изгоями в обществе сверстников они не стали, но держались особняком. И если кого и спрашивать о том, что случилось ночью, так только Добрыню. Не мог он не заметить, как друга женили.
Или… мог?
Добрыня шумно пил чай в столовой квартирной хозяйки. Рядом с пузатым самоваром стояла початая банка соленых огурцов. Добрыня отхлебывал чай из огромной кружки, кидал в рот огурец и хрустел им так громко, что Владу пришлось повысить голос, привлекая к себе внимание.
- А, это ты! – обрадовался другу Добрыня. – Присоединяйся! Лучшее средство от похмелья, знаешь ли…
- Спасибо, воздержусь.
Влада передернуло. Он знал, что в душистый чай Добрыня щедро насыпал сахару, так как обожал сочетание приторно-сладкого и чесночно-соленого.
- Как голова-то? – подмигнул Добрыня. – Не болит?
- Нет. – Влад опустился на свободный стул. – А у тебя?
- Еще пара кружечек, и перестанет. А ты чего? По делу или так?
- Или по делу, - вздохнул Влад. – Ромашка, выручай. У меня память отшибло.
- Гы! - хохотнул Добрыня. – До того, как ты с красоткой в номера подался или после?
- С красоткой?! – изумился Влад. – Так, с этого места… подробнее.
Добрыня на память не жаловался, но Владу это не помогло.
Барышень легкого поведения на вечеринку пригласил кто-то из выпускников. Хорошо подвыпившая братия жест оценила. И, по словам Добрыни, Влад почти сразу пал жертвой чар жаркой красотки, с ней и удалился «в номера», да так и не вернулся. Утром Добрыня разузнал, что Влад благополучно добрался до квартиры и спит беспробудным сном, после чего вернулся к себе.
- А что там у вас было, не знаю, - сказал Добрыня. – Так ты все позабыл? Бедолага…
- Позабыл. – Влад задумчиво поскреб подбородок. – А описать ты ее можешь?
- Девку эту? – удивился Добрыня. – Так понравилась? Хотя… ты ж ничего не помнишь!
- Да… у меня одна вещица пропала, - нашелся Влад.
Все же говорить другу правду о женитьбе он права не имел.
- Украла?! Хм… - Добрыня напрягся. И опустил очередной огурец в кружку. – Обычная она. Личико милое, размалеванное. Сиськи… Во!
Он изобразил размер обеими руками.
- Не, брат, точнее не опишу, - признался он. – Сиськи все затмили. Платье красное. А, может, бордовое? Кто его разберет…
Найти девицу по размеру груди не представлялось возможным. Да и толку? Если она подмешала Владу зелье, то ее и по точному описанию внешности не сыскать. Небось, уже из города уехала.
- Погоди, а что пропало? Может, в полицию заявить? Пусть они ее и ищут.
- Да так, безделица, - отмахнулся Влад. – Не стоит.
Похоже, придется искать… жену. Дочь купца Богданова – не иголка в стоге сена.
Глава 6
Глава шестая, в которой Марьяна встречает таинственного незнакомца
Марьяна
Я прильнула к щелочке между досками, силясь рассмотреть мужчину. Но он сделал то же самое, и ничего, кроме темного пятна, я не увидела.
- Меня похитили, - пояснила я.
Горло нещадно саднило, голос сел – и это не располагало к объяснениям.
- Неужели? – усомнился мужчина. – А, может, вас тут заперли за какой-нибудь проступок?
- Как это? – удивилась я.
Странно. Но, наверняка, что-то навело его на мысль, что такое возможно.
- Э-э… А где… я?
Вопрос прозвучал донельзя глупо, но ведь я, и правда, не знала, где нахожусь.
- В сарае, - хохотнул мужчина.
От злости я пнула дверь. Похоже, я ошиблась. За ней – не спаситель, а похититель. Охранник, который играет со мной, как кошка с мышью. Он попросту забавляется!
- Что же вы замолчали? – поинтересовался мужчина.
Не буду отвечать.
