полностью силуэтов видно не было.
— Не будь так жестока, Лили, — произнес голос моего мужа, от которого я даже вздрогнула. — Сегодня мне ещё выполнять нудные супружеские обязанности. Неужели тебе совсем не хочется утешить меня?
Меня словно окатили холодным душем. Мой новоиспечённый муженёк, другого слова я не могла сейчас к нему применить нагло лапал какую-то даму в гостевой спальне. И было понятно, чем они собирались заниматься дальше.
Прижав руку к губам, я отшатнулась, чувствуя, как будто на меня вылили ведро помоев. И самое противное во всём этом было то, что эта была уже третья дама за день! Потому что герцогиня была в зеленом платье, а обиженная Марианна из парка в голубом.
И если на счет герцогини я ещё могла поверить, что она только «важная персона», то две другие дамы точно были любовницами де Бриена, это сомнений не вызывало. И похоже мой муженёк оказался заправским бабником и видимо даже после венчания не собирался менять свои старые привычки.
Слыша дальнейшую возню за приоткрытой дверью, я бегом устремилась к своей спальне.
Едва нашла её, запутавшись в похожих дверях. Определила нужную комнату только по цвету синих портер, которые хорошо запомнила, когда поднималась сюда на пару минут из бальной залы, чтобы справить естественную нужду.
В своей спальне я обнаружила двух служанок. Они ждали меня, чтобы приготовить к брачной ночи. Я отослала их прочь, сказав, что помощь мне не нужна.
Почти не отражая происходящего вокруг, от нервного смятения, я присела на кровать с балдахином.
На душе было гадко, мерзко, темно. Да я не любила Рауля, ибо впервые увидела его только сегодня в церкви, но всё равно мне было противно от всего этого. А более всего обидно за бедняжку Сесиль. Мачеха была жестока с ней, брат избивал, а новый муж её совсем не любил.
Но я не понимала одного — зачем будучи знатным, богатым вельможей Рауль де Бриен женился на нищей Сесиль? Думала, что по любви, но это было не так.
Я чувствовала, что мой иллюзорный мир, радужное и прекрасное будущее, которое я нафантазировала, рушиться на глазах. И «жили долго и счастливо», точно не могло сложиться между мной и графом де Бриеном, после того, что я сейчас видела.
Однако я четко знала одно — мирится с похождениями мужа я точно не буду. Да я была неконфликтным человеком и, наверное, другая бы жена ворвалась сейчас в ту спальню и устроила бы скандал, но я была выше этого.
Нельзя человека заставить насильно любить себя. Если Раулю интересны другие дамы — пусть так, навязываться не буду. Да и к себе этого грубияна — юбочника уж точно не подпущу.
Глава 14
Именно в таком печальном и нервном состоянии застала меня няня Манон, войдя в мою спальню чуть позже.
— Доченька, почему ты всё ещё не разделась? И где горничные?
Я подняла на неё глаза и тихо сказала:
— Наверное, я совершила ошибку, няня. Граф оказался не тем человеком, которого я представляла себе.
Говорить с Манон о той мерзости, которую я только что наблюдала в одной из гостевых спален, я не хотела.
— Как же не тот, милая? Он даст тебе защиту, титул, богатство.
— Но он бабник! Няня, почему ты раньше не рассказала о его любвеобильности?
— Но разве это грех, доченька? Все мужчины изменяют.
— Не правда.
— Правда, я прожила долгую жизнь и знаю, — закивала няня. — Давай, я помогу тебе раздеться. Вот, я принесла тебе мешочек со специальными ягодами. Положи несколько в интимное место и граф увидит кровь и
— Няня! — перебила я её нервно.
Неужели все считали это нормальным? Что муж изменял в правый же день, а невеста подкладывала ягоды, имитируя девичью кровь. Похоже, что так. И это общество было точно нездорово. Хотя и я изначально согласилась на обман мужа, но отчего-то сейчас начала жалеть обо всем. Ведь моя первая мысль была верна — сбежать от мачехи и замуж не выходить. Но я заглушила в себе этот порыв.
— Пойми, Сесиль. Ты его жена, это важно. А любовницы — так развлечение. Это как нужду справить.
Она говорила о каких-то жутких вещах, которые были неприемлемы для меня, но Манон точно не считала их омерзительными или гнусными.
— Няня, прости, но ты все же не права. Спасибо за ягоды, но прошу оставь меня одну.
— Ох, ты! Деточка, неужто ты собралась мужу перечить? — испуганно спросила она. — Не дело это.
— Няня, я люблю тебя, но тебе лучше уйти, иначе мы поссоримся.
— Я то, уйду. Но зря не слушаешь меня. Я ведь тебе добра желаю.
Такого «добра» в виде блудника — мужа мне точно было не надо.
Охая и причитая, няня Манон все же ушла, предварительно положив мешочек с ягодами на столик, в надежде, что я передумаю.
В своих напряженных мрачных раздумьях я сидела не долго. В какой-то момент раздался скрип двери и в спальню пожаловал граф де Бриен. Его нетвердая походка и блуждающий взор говорили о его сильном опьянении.
Я быстро поднялась на ноги и расправила плечи.
— Зачем вы здесь, сударь? — спросила я с вызовом, едва муж громко захлопнул дверь.
Он подозрительно молчал, приближаясь ко мне. Я едва не зажала нос, от него невыносимо воняло какими-то едкими духами, или его собственными или его последней пассии.
— Что за глупый вопрос, Сесиль? Я твой муж и..
— А! — перебила я его, прищурившись. — Пришли выполнить свои нудные супружеские обязанности?
Он на миг замер, оглядывая меня подозрительным взглядом.
— Да, за этим.
— Однако, я думаю мадам Лили уже выполнила их за меня. Потому прошу вас покинуть мою спальню, ваше сиятельство.
— Ты что шпионила за мной?! — взвился он, повышая голос и наконец понимая, что я всё знаю о его шашнях с дамой в розовом.
— Этого и не нужно. Вы блудите со своими любовницами прямо во время свадебного бала. И даже не закрываете дверь. Наверняка все слуги видели это.
— Как ты смеешь так говорить со мной, наглая девчонка?!
Он сделал два стремительных шага ко мне и наотмашь ударил меня по лицу. От силы удара я неуклюже шлепнулась ягодицами на кровать и тут же схватилась за горящую щеку. Это была уже вторая пощечина за день, сначала мачеха, а теперь муженек считал возможным бить меня по лицу. И для меня было это дико. Неужели все аристократы в этом времени вели себя гнусно?
Только на миг я растерялась. Гордо
