Так будет лучше. Сокровища инков должны остаться в той земле, которой они принадлежат испокон веков. И служить именно тому народу. Остальные не имеют права на них.
— Тогда...
Я подхватила карту и подойдя к горящей свече, подожгла её. Она моментально вспыхнула, и я положила её на железный поднос, чтобы она горела там. Смотря на огонь поглощающий лист, я прошептала:
— Чтобы ни у кого не было соблазна узнать тайну перуанцев...
Я прекрасно знала, что всегда найдутся жадные людишки, которые пойдут на всё: и на преступления, и на убийство, чтобы заполучить сокровища инков. И не хотела, чтобы мое наследство — дневник моего отца служил злу.
В это время Калиан аккуратно отрезал ножницами бока у страниц дневника, где были диковинные изображения и так же поджег их.
Потом он сел на кровать, усадив меня к себе на колени. Поцеловав меня висок, произнёс:
— Ты поступила верно, любовь моя.
Спустя две недели я вышла замуж за Шаур Ра в маленькой католической церкви нам улочке Сен-Дени. Празднество было камерным, только самые близкие. Все те, кто служил и помогал мне в магазинчике.
Да ещё одна семейная пара бакалейщиков, лавка которых была напротив нашего магазина и с которыми мы были в прекрасных отношениях.
Правда уже вечером в мой магазинчик, закрытый и где мы дружно праздновали наше венчание с Калианом, приехала титулованная гостья. Королева Луиза зашла всего на пару минут, поздравила и подарила мне милый подарок. Драгоценную золотую брошь в виде миниатюрного букетика цветов из золота с ярко красными рубинами. Поистине королевский подарок.
На следующий день мы с Шаур Ра и моей любимой няней отправились в пригород Парижа. В заповедное местечко на небольшой горе в чаще леса. Там среди бушующей зелени и у журчащего быстрого ручья, где энергии солнца, земли, воздуха и воды сливаются воедино, мы с Калианом дали друг другу клятву по индейскому обычаю — любить, уважать и почитать друг друга на долгие годы.
После Манон, плача от радости, благословила нас на семейную жизнь, сказав мне по секрету:
— Доченька, ты выбрала в мужья лучшего из мужчин. Теперь я уверена, ты будешь под защитой и счастлива.
Эпилог
Через два месяца я родила пухлого крепыша. Темноволосого, со светлой кожей и карими глазами. Няня Манон стала его крёстной, а милая Клара его нянькой. Я тоже занималась малышом, в основном кормила его грудью и нянчила его ночью. Остальное время я творила свои новые наряды и управляла магазином.
Калиан не чаял души в сыне, проводил с ним каждую свободную минуту.
Спустя три месяца мой муж уехал в Америку. Хотел воплотить в жизнь свою мечту о собственном ранчо. Разлука с Калианом была для меня горькой. Я уже любила его всем сердцем. Старалась забыться в своем маленьком сыне и работе.
Вина господ с Риволи была доказана только на втором громком процессе в Парижском суде присяжных. Их приговорили к шести месяцам заточения в исправительном доме, и штрафу в двадцать тысяч франков каждого. Треть штрафа досталось королевской казне, остальные по закону выданы нам с мадам Арабель, как пострадавшей стороне. Люмпенов, непосредственных исполнителей злодейства: поджога и смертельных угроз в адрес мадам Арабель, приговорили к пяти годам каторжных работ.
Мой магазинчик процветал. Новые и новые клиентки добавлялись с каждым днём. На деньги полученные по суду, мы закрыли большую часть займа, полученного из королевской казны. Спустя год популярности «Модистки Ее Величества» завидовали все торговые дома и модные магазины Парижа и ближайших городов. Я расширила свое дело, открыв новые магазины в Лионе и Руане. Бертран стал моей правой рукой в управлении.
Каждый сезон, а именно четыре раза в год, мои модные магазины, просторные, изысканные и ориентированные на разные слои населения, презентовали новую линию одежды. От нижнего белья и блузок до вечерних платьев, рединготов и шляпок. В штате в главном магазинчике на улице де Жуи трудилось более пятидесяти человек, только швей было три дюжины.
Через год наконец из Америки вернулся Шаур Ра. Заработав приличные деньги, как проводник на нескольких экспедициях в Лакандонских джунглях, он вложил деньги в небольшое ранчо по разведению племенных скакунов. Спустя еще год его дело, принося хорошие прибыли увеличилось до целого конезавода. Все эти два года муж только несколько раз приезжал в Париж.
За это время я родила еще одного ребенка, маленькую светловолосую девочку, Жустину. И Калиан наконец уговорил меня уехать с ним в Америку. С нами на другой континент отправилась и моя милая няня. Мои дети относились к Манон как в своей бабушке.
Все свои магазины во Франции я доверила в управление Бертрану, он оказался очень толковым управленцем. Зоэ и Бертран поженились и усыновили малыша Жозефа. Клара жила вместе с ними и нянчила их многочисленных детей, которых каждый год исправно рожала Зоэ.
Мадам Арабель, так и жила на улочке де Жуи, и как совладелица самого крупного моего магазина, могла позволить себе каждую неделю посещать Гранд-опера, который обожала и часто ужинала в престижных парижских ресторанах. Свое шляпное мастерство она постепенно передавала толковым модисткам, которые работали у меня в магазине.
Моя мачеха Жоржетта, вынужденная из-за бедности жить скромно и пригороде, вскоре спилась, превратившись в грязную неухоженную старуху. А ее жуткий сынок Нотан закончил свои дни в долговой тюрьме, задолжав огромные деньги за проигрыш в карты.
В Америке мы с мужем поселились в городке Сан-Антонио в штате Техас, неподалеку от которого располагался конный завод Калиана. Купили для нашего семейства небольшую фазенду на окраине города, с садом и двухэтажным особняком в креольском стиле.
Я же открыла на центральной улице Сан-Антонио филиал своего парижского магазина. Назвав его «Дамская мода из Парижа».
Но это уже совсем другая история…
