открывшейся правды у меня из глаз брызнули слезы. Я вспомнила, как Сесиль специально говорила Манон и Кларе, что ее возлюбленный Поль, чтобы никто не знал настоящее имя ее любимого. Не хотела, чтобы кто-то или что-то помешало их планам с Шаур Ра.
Да, Сесиль любила Калиана.
До последнего тянула со свадьбой с де Бриеном. Даже в день венчания, когда от Шаур Ра не было никаких вестей почти два месяца, а теперь я знала, что его письма прятала от меня злодейка — мачеха, Сесиль страдая, никак не хотела идти замуж за Рауля. Однако она думала, что с Калианом что-то случилось, оттого дала вынужденное согласие на брак с ненавистным де Бриеном, но в последний момент передумала и упала от переживаний в обморок перед алтарем.
И именно в этот момент ее душа покинула тело, а в этот мир попала я.
Я отложила письма в сторону.
От осознания всего этого я, наверное, несколько минут сидела в оцепенении.
Неожиданно, подчиняясь некоему яростному порыву, я поднялась на ноги и бросилась вон из своей спальни. Через миг толкнула дверь в комнату Калиана и замерла на пороге.
Он не спал.
Стоял у распахнутого окна, одетый в одни свободные штаны. Смотрел куда-то в даль. Его бронзовая широкая спина чуть поблескивала в лунном свете, озаряемом спальню.
Мужчина резко обернулся и вперил в меня пронзительный горящий взор.
— Почему ты не сказал, что это ты? — выдохнула я одними губами.
В ночной тишине спальни мой голос прозвучал звучно и чётко.
Он понял меня с полуслова. Гулко выдохнул и хрипло произнёс:
— Хотел, чтобы ты сама всё вспомнила.
Исчерпывающий ответ. И добавить нечего.
В следующий миг он раскрыл объятья, и я подчиняюсь страстному порыву бросилась к нему. Упала в его крепкие объятия.
Он яростно прижал меня к себе и вклинил свои горячие губы в мои волосы.
— Как долго ты вспоминала, небо моё… — произнёс он глухо.
Обхватив руками его широкий торс, я наконец-то чувствовала облегчение. Как было чудесно и прекрасно что именно он отказался моим возлюбленным. Большего счастья я и не могла пожелать в этот миг.
Калиан осторожно поднял рукой мой подбородок и склонился сильнее. Жадно алчно поцеловал меня в губы. И эта его ласка показалась мне такой желанной и долгожданной. Я ответила на его поцелуй с тем же пылом и страстью с которой целовал меня Шаур Ра.
Спустя минуту я невольно отстранилась от него и задала вопрос который теперь возник в моей голове:
— Ты поэтому не поехал в Америку, когда узнал, что я беременна?
— Да. Я хочу первым увидеть своего сына, — ответил он, опять прочитав мои мысли.
— А если будет девочка?
— Буду баловать её, как и тебя, небо мое.
Глава 73
Я опять уткнулась носом в его широкое плечо, счастливо вздохнув.
— Я узнал на счёт венчания, — заявил властно Шаур Ра. — Священник может совершить мессу в эту пятницу или в следующую.
— Но ты разве католик?
— Да. Ещё в детстве французский пастырь окроплял меня крещенской водой.
— Тогда может в следующую пятницу, Калиан? — спросила я, улыбаясь. — Я ещё не знаю какое платье хочу на свою свадьбу.
— Для меня ты в любом прекрасна, Сесиль.
Потом мы долго говорили, сидя на кровати, обсуждали совместные планы на будущее.
В какой-то момент Калиан отстранил меня и произнес:
— Я разгадал тайну дневника, Сесиль.
— Правда? — опешила я.
— Да.
Он поднялся на ноги, быстро достал из секретера склеенный лист бумаги. Подошёл к столу и разложил его на столешнице.
— Я перерисовал те диковинные рисунки с дневника Шарля на отдельные листы. Их ровно двадцать пять. Эти квадраты я сложил в один большой квадрат по пять в ряд и по высоте. Концы каждого рисунка перетекают по орнаменту в другой. Крайние имеют закрытую полосу. Смотри, Сесиль, получилась карта.
Присев за стол, я заинтересованно склонилась над получившейся квадратной картой. Присмотрелась. Действительно среди витиеватых узоров на ней просматривались дороги, реки, озера, горы. Я была поражена.
— Но как прочитать эту карту, Калиан?
— Это самое сложное, — ответил он. — не мог понять почти два дня. Но твой кулон натолкнул меня на верную мысль.
— Кулон моей матушки?
Я увидела в руке Калиана свой кулон, который отдала ему на днях, по его просьбе. Ромбовидный плоский кулон, очень странной формы и необычный. Он состоял из золотых лоз винограда, диковинно переплетающихся с пустотами внутри. А еще кулон был испещрен некими символами и насечками, которые едва можно было разглядеть на поверхности.
— Да. Он имеет те же диковинные рисунки что и карта, только он из золота. Именно он указывает направление, точнее путь куда двигаться по карте. Для этого я и попросил его у тебя, Сесиль, чтобы разобраться в этой тайне.
— Значит этот кулон батюшка привёз из Перу? Не из Индии?
— Похоже на то. И без этого кулона карту не прочитать. Он словно компас, который ведёт по карте. Вот, смотри… если приложить его к этому углу, где заканчивается озеро Гуатавита, то то видно...
Загадка диковинных рисунков из дневника отца отказалась невероятно сложной, и я поразилась что Шаур Ра смог разгадать её.
— Значит теперь любой, кто поймёт, что это карта, а кулон — ключ, сможет найти местонахождение древнего золотого града инков? — озвучила я свои мысли в слух.
— Может попробовать. Но думаю их отыскать не так просто. Знаю, что инки делали определенные жутковатые ловушки и капканы, чтобы никто чужой не мог приблизиться к их заповедным сакральным местам.
— Но если кто-то все же сможет преодолеть все ловушки? Значит он сможет найти сокровища?
— Наверное. Возьми, Сесиль, спрячь у себя. Это твое наследство.
Он сложил карту, протянул её мне. Я надела кулон и снова раскрыв карту задумалась.
— Ты знаешь, Калиан. Думаю, мы не имеем права знать эту тайну, как и мой отец не имел на это права. И уж тем более хранить эту карту у себя. Эти золотой город и его сокровища принадлежат народам Перу, не нам.
— Согласен, — ответил он.
Отчего-то я даже не сомневалась в его ответе.
— Всегда могут найтись алчные охотники за сокровищами типа де Бриена, которые пойдут на всё, чтобы завладеть картой и кулоном. Думаю, не стоит давать им такой возможности.
— Что ты хочешь сделать? — спросил напряженно Шаур Ра, хотя я видела, что он уже знает, что я отвечу.
— Сжечь эту карту, а из дневника вырезать все картинки с диковинными рисунками и также уничтожить их.
— Ты права, Сесиль.
