Это не военный лазутчик – между здешними племенами топор войны зарыт. Этот малый был крайне неосторожен, – очевидно, он еще молод.
– О чем вы?
– Опытный воин никогда не войдет в воду там, где его след может остаться на мелком дне. Только болван – краснокожий гринхорн, совершенно похожий на своего белого брата, мог совершить подобную глупость! Хотя белые гринхорны обычно еще глупее… Не забывайте об этом, сэр!
Старик тихо хихикнул и поднялся, чтобы сесть на лошадь. Иногда добряк Сэм любил показать свое расположение ко мне, просто называя меня болваном!
Мы могли бы вернуться прежней дорогой, но, поскольку моя задача как землемера заключалась в том, чтобы изучить свой участок, мы сначала свернули в сторону, а потом двинулись параллельно первому пути.
Вскоре мы оказались в довольно широкой долине, поросшей сочной травой. Окаймлявшие ее по обе стороны холмы были покрыты кустарником, ближе к вершинам переходившим в лес. Долина тянулась прямой полосой, так что можно было даже видеть ее противоположный конец. Чтобы добраться до него, требовалось около получаса.
Наши лошади сделали всего несколько шагов по долине, как вдруг Сэм резко осадил коня и стал внимательно всматриваться в даль.
– Бог мой! – воскликнул он. – Вот они! В самом деле, это они, самые первые!
– Кто? – непонимающе спросил я, после чего далеко впереди нас заметил около двух десятков медленно передвигающихся темных точек.
– Кто? – переспросил Сэм, беспокойно вертясь в седле. – Стыдно вам, молодой человек, задавать такие вопросы! Впрочем, вы ведь гринхорн, да еще какой! Юнцы вроде вас вечно жмурят глаза! Глубокоуважаемый сэр, соблаговолите угадать, что же это за точки, которые привлекли ваш восхитительный взор? – Последние слова Хокенс сказал с явной издевкой.
– Угадать, хм! Я, может, и принял бы их за оленей, если бы не знал, что те живут стадами, не больше десяти голов в каждом. Судя по расстоянию, эти животные, хотя и кажутся очень мелкими, значительно крупнее оленей.
– Олени! – воскликнул Сэм и рассмеялся своим особым смехом. – Тут, у истоков Канейдиан? Неплохо звучит! Хотя в остальном вы рассуждаете верно. Действительно, эти животные гораздо, гораздо больше оленей.
– Уж не бизоны ли это, дорогой Сэм?
– А кто же еще! Бизоны, настоящие кочующие бизоны, которых я вижу в этом году впервые. Теперь вам понятно, что мистер Уайт был прав? Я имею в виду бизонов и индейцев! О краснокожих говорят пока только их следы, ну а бизоны – вот они, собственной персоной! Что на это скажете, если не ошибаюсь?
– Надо подойти ближе.
– Конечно!
– И посмотреть на них.
– Посмотреть? – спросил старик, окинув меня удивленным взглядом.
– Ну да. Я никогда не встречал бизонов, и мне бы очень хотелось понаблюдать за ними.
Во мне вдруг вспыхнул настоящий зоологический интерес, что маленькому Сэму было совершенно непонятно. Он лишь развел руками и запричитал:
– Понаблюдать, только понаблюдать! Прямо как мальчишка, что приникает глазами к щели кроличьего загона, чтобы понаблюдать за этими плутами! Эх, гринхорн, сколько же еще мне с вами маяться! Охотиться на них я буду, а не смотреть и наблюдать!
– Сегодня, в воскресенье?
Сэм непонимающе уставился на меня. Похоже, он разозлился не на шутку.
– Говорят вам, придержите язык, сэр! При чем здесь воскресенье, когда перед носом снуют первые бизоны? Это же мясо, понятно? Еще какое, если не ошибаюсь! Бизонье филе по вкусу затмит божественную амброзину[19], или как там ее называли древние греки. Я раздобуду хорошую бизонью тушу, пусть это будет стоить мне жизни! Ветер встречный – отлично! Весь северный склон долины купается в солнце, а там, с другой стороны, хозяйничает тень. Нам надо держаться в тени, бизоны не смогут нас заметить. Пошли!
Он осмотрел оба ствола своей Лидди, а затем погнал лошадь к южному склону. Следуя его примеру, я проверил свой «медведебой». Сэм, заметив это, приостановил лошадь и спросил:
– Что, хочется принять участие в охоте?
– Разумеется!
– Нет-нет! Не суйтесь, если не хотите, чтобы зверье затоптало вас и превратило в кашу! Бизон – это не канарейка, что садится на палец и чирикает. Погода в Скалистых горах сменится еще не раз, прежде чем вас можно выпускать в такую глушь…
– Но все же хотелось бы…
– Слушайте и повинуйтесь! – перебил он меня таким тоном, которого я от него никогда еще не слышал. – Вы готовы идти на верную смерть, да вот только я не хочу брать грех на душу! Не со мной делайте что хотите, но со мной я не допущу неповиновения!
Если бы у нас с ним не было действительно хороших отношений, я бы не сдержался, однако я молча поехал следом, ведя жеребца в тени леса. При этом Сэм, маяча впереди, продолжал говорить дальше, но уже более мирно:
– Их всего двадцать. А были времена, когда можно было встретиться с сотней этих упрямцев в открытой прерии! Когда-то я видел стада в несколько тысяч голов! Это же «индейский хлеб», который отобрали белые. Краснокожие щадили зверье, потому что оно давало им пищу, они убивали ровно столько, сколько требовалось, чтобы прокормиться. Но белые гнали стада, как алчные хищники, и, даже когда набивали свое брюхо, продолжали убивать ради развлечения. Так будет до того, как не останется ни одного бизона, а стало быть, и ни одного индейца. А мустанги? Раньше их было не счесть! Радуйтесь, если повстречаете хоть какой-нибудь табун.
Оказавшись приблизительно на расстоянии четырехсот шагов от животных, Хокенс остановил свою кобылу. Бизоны паслись, медленно продвигаясь вперед. Ближе всех к нам находился старый бык, гигантские размеры которого просто поражали: около двух метров в высоту и трех – в длину. Тогда я не умел по виду бизона определять его вес, но теперь сказал бы, что он весил больше тонны – чудовищная гора мяса и костей! Животное комфортно чувствовало себя в грязной луже, на которую случайно набрело.
– Вожак, – шепотом пояснил Сэм, – самый опасный из всего стада. Кто рискнет его потревожить, пусть сначала черкнет завещание. Вон та молодая самка, справа, – то, что надо. Глядите в оба, куда я пущу ей пулю! Туда, сбоку, позади лопатки, прямо в сердце. Самый верный выстрел, если не считать свинцовой пилюли прямо в глаз. Но кому придет в голову, – если он не сумасшедший, – напасть спереди на бизона, чтобы влепить ему в глаз? Останьтесь здесь и хорошенько спрячьтесь с жеребцом в кустах! Если они меня увидят и побегут, то направятся как раз сюда. Но я запрещаю вам покидать убежище, прежде чем вернусь или позову вас!
Он подождал, пока я скрылся среди кустов, затем медленно и бесшумно двинулся вперед. Наблюдать за действиями Сэма мне было крайне любопытно. О том, как правильно охотиться на бизонов, мне доводилось читать не раз. Но одно дело –
