ошарашенный взгляд вверх.
Мы стоим друг напротив друга. Я — прижатая к нему. Чувствующая его хобот.
А он…
А он улыбается!
— Хорошо. Раз тебе так хочется посмотреть по сторонам, можешь смотреть вверх. Я разрешаю, — усмехнувшись, вгоняет меня в краску и не отпускает, продолжая прижимать к себе.
И через секунду… полотенце падает со спины. И всё, на чём оно держится — так это на моей приплюснутой двойке, что ещё сильнее начинает прижиматься к горячему и влажному торсу. Лишь бы этот говнюк не увидел меня в чём мать родила!
— Ты… — тихо, кипя от злости, шепчу. Я же ещё, дура, трусы сняла! Раньше времени!
— Ты же боялась в сторону глянуть. Теперь не бойся. Разрешаю тебе смотреть.
Глава 10
Нахал! Да он!..
— Как только выберемся отсюда, подам на вас заявление в полицию.
Вот если я к нему клеюсь — это нормально. А когда он ко мне — нет! Я-то ведь знаю, что не переборщу. А он может. Уже это делает. Убирает руку со спины, и давление с моего тела пропадает. Полотенце между моей грудью и его торсом спадает чуть вниз, и я быстро вдавливаю титьки в виновника этой ситуации.
— Судя по тому, как ты ко мне прижимаешься, я подам встречное заявление, — усмехнувшись, он поднимает свою ладонь в воздух, касается моего плеча. Легонько ведёт по нему, вызывая мурашки. Всё ниже-ниже. И как цапнет за запястье! — Реакция у тебя, конечно, так себе.
А?..
До меня не сразу доходит, что он имеет в виду. Пальцы сильнее смыкаются на нежной коже.
Постойте-ка…
С тех пор, как он убрал свою руку с моей спины и взял за запястье… У меня было несколько секунд, чтобы одной рукой придержать полотенце и отпрянуть. А я…
Довольная от его прикосновений, расслабилась.
И как дура прижалась к нему!
Идиотка!
Где были мои мозги?
— Ты похожа на кипящий чайник, — усмехается этот наглец. А с виду таким холодным, бетонным казался. А на деле… тоже поиграть любит. Но мне теперь не до игр!
Нахрен я трусы сняла?!
— Я найму адвокатов, — кидаю смелую угрозу. — И подам на тебя в суд.
Не отрывая взгляда, мужчина вместе с моей рукой дотягивается до полочек. Определяю на ощупь.
Что он задумал?
— Ты сама назвала меня боссом мафии. Неужели думаешь, что у такого человека нет денег, чтобы повлиять на суд — и тем более на полицию, в которую ты отнесёшь это заявление?
Логично, логично.
А если ему что-то не понравится — я вообще отсюда второго января не выйду. Меня вынесут. Вперёд ногами.
Жуть…
Закусываю губу и, зло зыркнув на обольстительного говнюка, немного утихаю.
Мне проблемы не нужны.
Но я сейчас по уши в них!
— Возьми гель для душа, — кивает мне за спину. Я машинально нащупываю пальцами гель. Беру его в руки. И тут же следует приказ: — Налей мне на плечи.
Значит, в подчинение поиграть хочет, да?
Делаю, как он говорит.
— Может, тебе его ещё размазать? — ехидно улыбаюсь.
— Можешь, — утвердительно кивает.
— Извращенец, — шиплю сквозь зубы. И пока он не ожидает — нажимаю на тюбик. Белая жидкость с кокосовым запахом стреляет ему прямо в лицо. Попадает на губы, нос. Хорошо, что не в глаза. Хотя нет, жалко.
Издаю смешок, когда он зависает. Не выдерживаю и выдаю:
— Простите, босс, вам на лицо кто-то кончил.
— Это я тебе сейчас на лицо кончу, — чеканит каждое слово. Выпускает моё запястье. И в ту же секунду давит на плечо. Да он меня на колени поставить хочет! Но я не даюсь.
Только вот скользкое покрытие душевой играет со мной злую шутку, и я поскальзываюсь, падаю перед ним на колени и немедленно зажмуриваюсь. Я эту машину для убийств видеть не хочу!
Тут же отстраняюсь, уже забывая про полотенце.
Отворачиваюсь, чтобы он не касался своим агрегатом моего лица.
— Только попробуй — я тебе его откушу!
Слышу тяжёлый вздох. Очень тяжёлый… Меня как будто прижимает им к полу.
Сижу голой задницей на тёплом покрытии несколько секунд. Ничего не происходит. Что тоже странно.
Я думала, он притянет меня к себе, схватит за волосы, заставит сосать.
Тьфу, блин, перечитала всяких романов про властных нагибаторов. Но они же клёвые! Читать — могу, на себе никогда испытать не желаю эти тиранские замашки.
— Глаза открывай, — спокойно, будто смилостивился надо мной, проговаривает.
— Ты голый, я не буду. Мойся быстрее, я так сидеть буду.
— Я не голый.
А это что ещё значит?
Приоткрыв один глаз, сощурившись, пытаюсь разглядеть происходящее. И неосознанно распахиваю зенки, впадая в мимолётный ступор. Моё полотенце висит на члене Давида, как на вешалке. И у меня возникает несколько вопросов.
Во-первых, когда он успел возбудиться, что орган стоит колом?
А во-вторых… Я сейчас голая, да? Сверкаю титьками, да и не только?
Козёл!
Резко подрываюсь, выпрямляясь в полный рост. Ловлю взгляд извращенца на своём теле. И быстро срываю с него полотенце, вновь прикрывая всё своё хозяйство.
Мудак!
— Я тебе это припомню, — грожу ему пальцем, примерно представляя, что я сегодня сделаю. Перешагну через себя, но… Хочется мне поставить этого мужика на место.
Он мне травму нанёс. Психологическую. Слоника своего показал.
Я ж теперь секса с мужиками бояться буду.
Урод.
Вылетаю из тесной кабины. Но далеко убежать не могу. Пыхчу рядом, пока он купается. Постоянно поторапливаю его, чувствуя, как уже хочу спать. Даже есть не буду. Завтра всё.
Благо купается этот недоделанный босс мафии очень быстро. Выходит из кабины и, схватив одно полотенце, опускает его на макушку. Собственно, всё…
