свое горе.
И тут на кухню забегает Тимур.
– Что случилось?
Стою посреди осколков, машу мокрыми ресницами, в голове каша.
– Я не хотела… – стону тихонько.
Вжимаю голову в плечи, представляю, как он на меня сейчас наорет.
Но Тимур почему-то не орет.
Он шагает ко мне, в отличие от моих, его ноги защищены тапочками. Не успеваю даже ойкнуть, как он подхватывает меня под мышки и переносит к дальней стене кухни, где осколков не видно. Велит оставаться на месте, а сам достает из-под раковины веник с совком, собирает крупные осколки.
А потом и вовсе довольно говорит:
– Как знал, что надо заказывать сегодня…
С этими словами он достает телефон, тычет пальцем в экран, а потом в комнату въезжает черный кругляш, очень напоминающий робот-пылесос, который я угробила днем. Новый купил, что ли? И когда только успел…
С удивлением наблюдаю, как чудо современной техники всасывает в себя осколки, заодно дочиста вымывает кухонный пол.
– Какая полезная штука, – шепчу тихонько.
Но Тимур будто слышит, довольно улыбается.
Подходит ко мне и говорит:
– Ксюш, я так понимаю, ты немного неуклюжа, да?
– Немного… – честно вру.
Неуклюжа я даже очень, но зачем так сразу вываливать всю правду о себе?
– Я тебя прошу, – продолжает Тимур. – Не надо каждый раз пугаться до слез, ладно? Ну разбила, с кем не бывает, не реагируй так. А то мне становится некомфортно, будто я какой-то садист и застращал тебя.
Ну, положим, застращал меня не он, и плачу я не только из-за посуды. Но его беспокойство обо мне дико приятно.
Стою на своем островке безопасности, наблюдаю за тем, как Тимур ходит за роботом-пылесосом, проверяет, все ли тот собрал осколки. Причем довольный ходит, бормочет под нос, как тот хорошо работает и какую удачную он выбрал модель.
Все-таки насколько он не похож на Диму!
Вроде бы такой же мужчина – две руки, две ноги, даже цвет волос у них одинаковый, темно-коричневый, почти черный. Опять же, ростом похожи, хоть Тимур крепче и шире в плечах. Но насколько внутри у них все по-другому устроено!
Димка бы мне за эту салатницу полвечера высказывал, ведь добротная, явно дорогая. А этот и ухом не повел.
– Все, осколков нет. – Тимур подходит ко мне, ободряюще гладит по плечу. – Ксюш, ты, если устала, пойди полежи, потом закончишь.
Не знаю, как это у меня получается, но невольно к нему тянусь, обнимаю за шею.
Я, вообще-то, хотела чмокнуть его в щеку, честно! Но он как раз в этот момент поворачивается, и я попадаю точнехонько в губы.
А он моментально реагирует! Ловит ртом мои губы, хватает за талию, прижимает к стене. Целует!
Сладко так, ласкает языком, сует его мне в рот.
Моментально теряю связь с реальностью, аж подкашиваются коленки.
Очень скоро чувствую губы Тимура на своей щеке, а потом в районе уха.
– Обалдеть, ты вкусная… – шепчет он мне. – Я, в общем-то, не против съесть на ужин тебя. Можешь больше ничего не готовить.
С этими словами он лезет рукой мне под футболку…
Глава 11. Нет разводам
Тимур
Меня ведет от ее близости.
С огромным, прямо-таки звериным удовольствием прижимаю Ксению к стене, вдавливаюсь в нее телом. Провожу губами по ее шее, дурею от нежного девичьего аромата. Он цветочный, даже какой-то медовый.
Снова направляю губы к ее волшебному ротику. Целую уголки ее сладких губ, хочу снова засунуть в нее язык, и чтобы было так же чувственно, как полминуты назад.
Я даже не ожидал, что мне будет так приятно ее целовать.
Толком не соображаю, что делаю, а пальцы уже вытаскивают ее футболку из джинсов, забираются под мягкую ткань. Трогаю ее живот, тяну руку выше…
И тут Ксения хватает меня за запястье, шепчет:
– Не надо, Тимур. Пожалуйста, не надо…
Ее слова действуют на меня как палка дрессировщика на добермана.
Как не надо? Кому не надо? Мне, например, надо, и даже очень!
Все же заставляю себя отстраниться, вглядываюсь в полупьяное, чуть испуганное выражение на ее лице.
– Что не так? – спрашиваю хрипло.
– Зачем ты так резко? – спрашивает она.
Я резко? Да это я вообще очень мягко себя повел. Вот схвати я ее в охапку, потащи в спальню, швырни на кровать – тогда бы было резко. А так…
– Ты же сама начала, – напоминаю ей.
Ее лицо тут же делается виноватым, но это ровным счетом никак мне не помогает, поскольку рук она ко мне не тянет, губы в трубочку не складывает, новых поцелуев не просит. А могла бы!
– Ксения, я половозрелый мужчина, – жестом показываю ей на свой торс и то, что ниже. – Не надо меня заводить, если не хочешь продолжения. Я же не железный…
Ксения ведет взглядом по моей фигуре, останавливается на выпирающей ширинке, краснеет, тут же смотрит мне в глаза.
– Я же ничего не делала, просто хотела поцеловать в щечку, а потом ты сам…
Отчасти она права, конечно.
Но дело в том, что некоторым девушкам в принципе ничего не нужно делать для того, чтобы распалить мужчину до предела. Ксения как раз из этой категории.
Я сейчас так ее хочу, что у меня начинает плавиться мозг.
– Ты в принципе против спонтанного секса, или я не нравлюсь? – спрашиваю напрямик.
Ксения от моего вопроса краснеет еще больше и вдруг выдает:
– Тимур, мне признаться надо…
Эх, интуиция подсказывает, что мне ее признание точно не понравится.
– Признавайся, – киваю.
– Понимаешь, – начинает она смущенно. – Я была только с одним мужчиной, и то недолго. С отцом моего ребенка… Я вообще впервые занялась сексом только два месяца назад, поэтому у меня в этом плане практически нет опыта. Я не собиралась тебя соблазнять, этого вообще не было в мыслях. И да, я, наверное, против спонтанного секса, потому что это ведь очень серьезно – вступить в связь с другим человеком. А мы ведь собираемся разводиться…
Ее речь знатно охлаждает мой пыл.
Вот это да.
Не думал, что у нее в жизни был всего один мужик.
К кому я полез целоваться, вообще?
Забыл, сколько ей лет, что ли? Она ж желторотый птенец, взгляды на жизнь соответствующие. А я тут с обвинениями в стимуляции моего к ней полового влечения.
Нет, я, конечно, мог бы сейчас убедить ее в том, что она придает сексу слишком большое значение. Потом зацеловать до одури и взять. Для меня секс – способ получить удовольствие, не больше. Но для нее это не так.
