тренировались. В то же время чувства острые как никогда.
Такой же острой получается кульминация.
Я рычу ей в ухо от переполняющего меня удовольствия, а она кусает меня за плечо.
Замираю, поглощенный нахлынувшими эмоциями. Мне так хорошо, как сто лет не было. А самое приятное – я теперь смогу это повторять каждую ночь…
По тому, как она ко мне прижимается, четко понимаю, что хорошо в этой постели было не только мне. От этого в груди просыпается прямо-таки щенячья нежность к Ксении.
Целую ее в губы, щеки, нос. Отпускаю ее лишь через время, укладываюсь рядом. Беру за подбородок, заставляю посмотреть мне в лицо.
– Все нормально? – спрашиваю, изучая взглядом ее реакцию.
Щеки Ксении чуть красные, сама она выглядит немного растерянной.
– Мы не должны были, – лепечет она. – Это как-то неправильно…
– Ксения, ты мне веришь? – спрашиваю серьезным тоном.
– Да… – тихо отвечает она.
– Тогда просто прими на веру, что все, что между нами сейчас случилось, правильно, – заявляю ей.
Еще раз целую ее, потом укладываю боком. Прижимаю девчонку к себе спиной, накрываю нас одеялом. Упираюсь носом ей в волосы и наслаждаюсь послевкусием нашего с ней постельного приключения.
Собственно, все.
Ее бывший в пролете как фанера над Парижем.
Штурм прошел успешно, брак закреплен, и теперь я Ксению при любом раскладе никуда не отпущу.
К слову, какое же это удовольствие – спать с женой!
Глава 14. Наутро
Ксения
Не могу понять, почему мне так жарко… И… Тяжело?
Определенно тяжело!
Все потому, что какой-то слоняра положил на меня руку, да еще и ногу. Чувствую спиной голую мужскую грудь, а попкой… Ой!
Прямо как в анекдоте. Это у вас фонарик, или вы так рады меня видеть? Однако, учитывая, что лежащий рядом со мной мужчина голый, оправдать то, что упирается мне в попку, наличием фонарика никак не получится.
А это точно не сон?
Осторожно поворачиваюсь и вижу лежащую рядом со мной на подушке голову Тимура.
Все-таки секс мне не приснился.
Ну я и шлюшка!
Помню жутко реалистичный эротический сон, какие мне временами снятся. И прямо посредине этого сна, меня будто выдергивает в реальность, а там губы Тимура, его ласковый голос, волшебные руки. Я даже поначалу не поняла, что это на самом деле. А потом он как-то очень умело меня приласкал и… Отдалась!
Блин.
И главное – с каким удовольствием отдалась, аж до сих пор стыдно.
Что он обо мне теперь подумает? Ничего хорошего! Наверняка посчитает легкодоступной. Хотя я же ему говорила, что не хочу никакого секса, а он все равно полез. Причем так полез, что отвертеться было просто без вариантов. Или это я так себя успокаиваю?
Кстати, резко становится понятно, что ему вообще было от меня нужно и зачем предложил пожить у него в квартире.
Хотя все-таки не совсем понятно.
Когда он со мной познакомился, я совершенно не выглядела сексуально привлекательной. Пуховик у меня длинный, скрывает фигуру, опять же сидела рыдала. Если он тогда искал себе секс-игрушку, то явно ошибся адресом, или у него совсем уж странные вкусы. Впрочем, он мог рассмотреть во мне секс-игрушку и позже. Вон с каким удовольствием целовался со мной на кухне.
В голове полнейшая мешанина, никак не могу понять мотивов Тимура. Он ведь такой во всех местах привлекательный, к тому же при деньгах. Зачем ему я? Чего он вообще ко мне полез? Уж у такого мужчины наверняка нет проблем с тем, чтобы завести себе подружку для секса.
Осторожно высвобождаюсь из-под слоновьей лапищи, выскальзываю из кровати. Хватаю телефон и опрометью несусь в ванную.
Закрываюсь там, будто Тимур за мной гонится, хотя он даже не проснулся после моего ухода.
Пишу Светке: «Ты не поверишь, я переспала с мужем…»
Несмотря на то что сейчас только девять утра первого января, подруга сразу отвечает: «Ого! Ну ты даешь! И как он?»
«В каком смысле?» – даже не понимаю, о чем Светка спрашивает.
«Как он в постели?» – тут же поясняет свою мысль она.
От ее вопроса я выпадаю в осадок.
Тут же вспоминаю, как нежно Тимур вчера меня любил, и вся покрываюсь мурашками.
Пожалуй, во вчерашней ночи мне понравилось все. И его поцелуи, и то, как он пах, как ласкал, с каким желанием брал меня. Что самое удивительное – мне с ним было гораздо приятнее, чем с Димой! Тот вечно спешил, говорил мне, что я слишком медленно завожусь и вообще зажатая. Тимур мне ничего такого не сказал.
Да, мне определенно понравилось все.
Не нравится только горькое чувство вины наутро. Причем непонятно, за что я чувствую себя такой виноватой. Ладно бы кому изменила, так некому – я свободная девушка. Могу хоть пять любовников завести. Я не буду их заводить, конечно, но чисто теоретически мне не перед кем оправдываться, только перед самой собой.
«Так он хороший любовник?» – не успокаивается Светка.
«Что за вопросы? Может, тебе еще описать размер его штуки?» – пытаюсь усовестить подругу.
Но у той совесть сегодня, похоже, спит, потому что она отвечает сразу: «Да, интересно, рассказывай. Какая она у него, эта штука?»
«Ага, щас! Я тут переживаю, а ей подавай пикантные детали…» – начинаю злиться.
«Почему ты переживаешь?» – вместе с этим подруга присылает эмодзи с круглыми глазами.
Очень стараюсь сформулировать мысль, а она никак не формулируется, зараза. В результате пишу: «Ну как же ты не понимаешь, секс ведь должен быть по любви…»
От Светки почти сразу прилетает: «Ой, Ксюнь, ну переспала и переспала, что трагедию разводить».
Не ожидала я от нее такого мнения. Ишь каких она прогрессивных взглядов.
«Вон с Димой у тебя было по любви, а потом что вышло?» – прилетает от подруги следом.
«Что делать-то теперь?» – спрашиваю ее.
Мне теперь будет стыдно даже смотреть Тимуру в глаза.
Неожиданно получаю дельный совет: «Что-что, иди мужу завтрак готовь!»
Глава 15. Наивная девочка
Ксения
Приготовление завтрака меня немного успокаивает. По крайней мере, есть занятие для рук.
Я хотела приготовить блинчики, почти все на них нашла – яйца, молоко, сахар. Но муки в доме Тимура не оказалось совсем. Как так? Это же важный ингредиент для многих вкусных блюд.
Вместо блинов готовлю омлет.
Уже практически профессионально управляюсь с электрической плитой. Кажется, она даже подмигивает мне, по крайней мере сразу радостно включается. Видно, довольна, что на ней наконец что-то готовят.
Омлет с ветчиной и сыром.
Мур-мур, как же
