временем продолжает:
– Наутро я проспался, понял, что начудил. Ведь это не дело – жениться на девушке только из-за беременности. Но вот я чуть-чуть с тобой пообщался, понял, какая ты замечательная… Знаешь, думаю, в тот день я все сделал правильно. Так что для меня твоя беременность – удача, а не проблема.
Да уж, из всех мужчин на планете Земля мне попался тот, кто считает мою случайную беременность удачей. Каковы были шансы встретить такого?
– Если ты сейчас меня пошлешь, я пойму, – вдруг говорит он.
Но мне совсем не хочется его посылать.
Пусть Тимур неспособен зачать ребенка, но у меня ведь уже живет под сердцем один малыш, и ему нужен хороший папа.
А мне нужен любящий муж, надежный человек, который не предаст.
– Я с дефектом, – говорит Тимур и тяжело вздыхает.
Вижу, как он грустнеет на глазах. Будто из него уходит вся энергия. Не могу на это спокойно смотреть, я в буквальном смысле чувствую его боль.
Хватаю его за руку, сжимаю и прошу:
– Тим, не говори так о себе, ни с каким ты не с дефектом. Я совершенно точно никуда тебя не пошлю. Ты очень хороший, очень для меня подходящий…
Он чуть приободряется, спрашивает:
– Правда так считаешь?
Киваю с уверенным видом.
Его глаза тут же оживают.
– Тогда давай жить одной семьей, – предлагает он с жаром. – Ни о чем не волнуйся. Меня вообще не парит, что у ребенка не моя ДНК. Буду растить как своего, заботиться. Из кабинета сделаем детскую, как тебе такая идея? Только надо будет заранее узнать пол малыша. Если девчонка, найму дизайнера, сварганим комнату для принцессы. Для мальчишки можно придумать какую-то космическую тематику или еще что. Помнишь Назара? Он сделал для своих пацанов спальню как в видеоигре, те пищали от восторга.
Он пускается в рассуждения. Кажется, очень увлечен всем, что мне рассказывает. Будто заранее все это продумал. Скорее всего, так оно и есть.
Как же сильно я хотела такую реакцию от Димы! Чтобы порадовался, начал строить планы, позвал замуж.
А впрочем…
Зачем мне какой-то там Дима, если у меня теперь есть Тимур?
Глава 18. Супружеский долг
Тимур
Придавливаю Ксению к матрацу собой, наслаждаюсь тем, как она обвивает мой торс ногами.
Целую ее в губы, потом нежно кусаю в шею.
Жена у меня по утрам особенно сладкая.
– Нам пора вставать, – с неохотой тянет она.
Не хочу вставать. Не хочу ехать в офис. Не хочу отпускать Ксению на ее этот чертов экзамен. Не хочу возвращаться в мир, где, кроме меня и ее, присутствуют другие люди.
Ну почему четыре дня новогодних каникул так быстро закончились? Кто вообще придумал эту работу, учебу…
Нам было так хорошо вдвоем, я бы с ней год торчал в квартире.
В постели…
Снова целую жену в губы, на этот раз ласкаю ее настойчиво, требовательно.
– Ксения, я хочу, дай! – хриплю на выдохе.
– Не много ли ты хочешь с утра пораньше? – шутливо возмущается она.
– Ты моя жена, – заявляю со всей серьезностью. – Ты вообще не можешь мне отказывать, это твой супружеский долг.
– Я тебе сегодня его уже отдала, – смеется она.
Отдала, это правда.
И сегодня утром, и вчера, и позавчера, и вообще каждый день. Мне кажется, мы провели в постели больше времени, чем вне ее.
Но мне мало, я хочу еще.
– Полчаса, и встаем, – говорю с наигранной строгостью.
На Ксению мой строгий голос, как обычно, не действует.
– Тимур, если мы проваляемся в постели еще полчаса, не успеем позавтракать.
– Я не против получить на завтрак тебя, – рычу ей на ухо.
– Это приятно, конечно, но не питательно, – она издает очередной смешок.
– Ладно, пятнадцать минут, – целую ее в шею.
Я уже заведен, готов к вторжению, и Ксения это чувствует.
Она ничего не отвечает, лишь выгибается мне навстречу, наслаждается лаской.
Молчание – знак согласия!
Ловлю ее губы ртом, устраиваюсь удобнее и тараню собой. Подмечаю, как после моего решительного рывка у нее от наслаждения закатываются глаза. Ей нравится то, что я с ней делаю, даже очень.
Слышу ее тихий стон, и меня пробирает сладкой судорогой.
Целых пятнадцать минут кайфа…
Вечность!
Четырнадцать минут…
Двенадцать.
Пять!
Две…
Ускоряюсь, зажимаю ее рот своим, вбираю в себя ее губы.
Оп, и минуты закончились.
Да что ж они такие короткие, заразы!
А все-таки мы с ней успеваем прийти к финишной прямой. Мы профессионалы постельных дел, мы почти КМС по сексу.
Тяжело дышим друг другу в лицо, с трудом приходим в себя.
Первой подает голос Ксения:
– Блин, Тимур! Надо вставать…
Не хочу. Не хочу, хоть режьте меня! Но все же ложусь на бок, выпускаю из-под себя жену.
– Я быстренько пожарю тосты, а ты иди в душ. Я в ванную после тебя, – командует она парадом.
Переворачиваюсь на спину, наблюдаю за тем, как Ксения вскакивает с кровати, щеголяет голой попкой, добирается до шкафа и вытаскивает полупрозрачный розовый халат.
Уходит на кухню, оставляя меня одного.
Не спешу в душ, закрываю глаза, ловлю отголоски пережитого кайфа. Оно неудивительно, что я устал. Мы с Ксенией вчера до самой ночи готовились к экзамену. Точнее, она готовилась, а я мешал. Потом пару часов занимались любовью. Утром я специально поставил будильник на пораньше, чтобы все повторить.
Да после такой ночи и утра любому понадобится день, чтобы отоспаться!
У меня ж не жена, ходячий сексуальный магнит…
Сам не замечаю, как проваливаюсь в сон. Вырывает меня оттуда только панический крик Ксении:
– Тимур, я, кажется, убила тостер!
Е-мое… Как можно убить тостер?
Неуклюжий она магнит, вот какой. Неук-лю-жий!
Глава 19. Самые важные вещи в жизни – это не вещи
Ксения
Тимур довозит меня до университета, хотя я просила только до остановки. Чувствую себя немного неловко из-за того, что отнимаю его рабочее время, ведь он начальник. А еще мне не по себе из-за утренних неприятностей на кухне.
– Извини меня, пожалуйста. – Тянусь к нему губами, целую в щеку.
– За что, Ксюш? – он млеет от моего поцелуя.
– Ну как за что? За тостер, – говорю сдавленным голосом. – Я не знала, что его нельзя вилкой…
– Хорошо, не убилась, – ворчит он. – Больше так никогда не делай, сегодня куплю новый.
– Ладно, я пошла, пока.
Уже хватаюсь за ручку двери, как Тимур меня останавливает.
– На вот.
С этими словами он достает из кармана голубенький кошелечек с ромбиком, вышитым на кожаной поверхности. Кошелек
