class="p1">– Задавай, – хмурю брови.
– Он правда приходил к тебе в квартиру или придумал это?
Вот тебе на… Пообщалась с ним, что называется.
Соблазн соврать большой. Но мы же с Ксенией за честность.
– Да, он приходил, – киваю с непроницаемым видом.
– А когда? Чего хотел?
При этом она смотрит на меня с интересом, а мне этот интерес как серпом по самому сокровенному.
Меня изнутри бомбит не по-детски, но я все-таки отвечаю:
– В новогоднюю ночь, хотел тебя видеть. Я не пустил.
– А почему ты мне даже ничего не сказал? – спрашивает она, округлив глаза.
– Зачем, Ксюш?
– Ну как… – Она хлопает ресницами. – Я же имела право знать.
Чую, еще чуть-чуть, и мое терпение лопнет.
– Поясняю, как было дело… Какой-то придурок приходит ночью к моей жене, хочет ее увести непонятно куда. При том этот же придурок выкинул беременную девчонку на улицу без денег два дня назад. Что от него еще ждать, я не знаю. Естественно, я его выпер, еще и ускорения придал. Какой нормальный мужик на моем месте поступил бы по-другому? А почему тебе не сказал? Да потому что тебя не должны волновать никакие бывшие, когда у тебя штамп в паспорте и ты живешь со мной. Где я неправ, Ксения?
Но она почему-то не слишком проникается моей речью, смотрит на меня обиженно.
– Что-то не устраивает? – спрашиваю, прищурившись. – Говори.
Ксения сопит, прячет взгляд, потом тихо отвечает:
– Все устраивает.
Не нравится мне ее поведение, ой как не нравится. Никаких походов налево я железобетонно не потерплю. Мне вполне хватило Арины. И кстати, если насчет ее измены я почти не переживал, то с Ксенией дела обстоят в корне по-другому. Гульни она, я же чокнусь! Я должен этого избежать.
– Раз устраивает, значит слушай правила, – говорю твердо. – Ты больше не будешь общаться с этим человеком вообще в принципе никогда. Причины моего требования понятны?
– Понятны, – кивает она, при этом внимательно разглядывая свой маникюр.
Вроде бы согласилась, вроде признала мою правоту. А у меня чувство, будто она меня считает минимум свиньей, максимум здоровенным хряком.
– Ксения, посмотри на меня, – прошу ее.
Она вскидывает взгляд. Не могу его прочитать до конца, там вина пополам с обидой. Не такие взгляды я хочу от нее получать.
Наклоняюсь к ее лицу, целую в щеку.
– Солнце, мне с тобой хорошо, а тебе?
– Мне тоже с тобой хорошо… – шепчет она и смотрит на меня уже более приветливо.
– Нам никто третий не нужен. Ты можешь быть уверена во мне, но и я хочу быть уверен в тебе.
– Ты можешь быть во мне уверен. Я тебе не изменю, Тимур! – она обещает это с трогательно рвением.
Нежно целую ее в губы, везу в ресторан. Делаю все, чтобы она очень скоро забыла неприятный разговор.
Но в голове все равно крутится мысль: могу ли я вправду ей верить?
Глава 22. Чего стоят чужие клятвы
Ксения
– Слушай, ты точно уверена? – спрашивает Света, когда я беру для нас два подноса в столовой и ставлю их на длинную стойку.
Смотрю на свою любимую подружку, мне смешно, как она морщит губы, как теребит свои белые кудри. Ей явно неловко.
– Я точно уверена, берем что хотим, – заявляю ей.
Подмечаю, как она выбирает на первое самый простой суп – куриный с лапшой, а мимо витрины, где выставлены вторые блюда, вообще норовит проскочить. Беру для нее салат «Цезарь», как и для себя, добавляю по шоколадному кексику и стакану с компотом.
– А вдруг твой Тимур ка-а-ак разозлится… – шепчет она мне на ухо, когда я двигаю поднос к кассе и достаю карточку, чтобы расплатиться за еду.
– Не разозлится, сам сказал, чтобы мы обедали вместе.
Тимур даже на этом настоял, да что там, отчитал меня за то, что я два дня не обедала.
Второй семестр уже начался, и теперь я провожу в университете по полдня, вот он за меня и беспокоится.
Но не могла же я ходить в столовую, жировать, когда Светка сидела голодная в аудитории. Я не свинского рода. Однако, когда я озвучила свою проблему Тимуру, он предложил покупать обед для подружки тоже. Я пыталась возражать, а он подметил, что от этого точно не обеднеет. И вообще сказал, ему потом выйдет дороже лечить мой желудок, если я не буду вовремя есть.
Так что сегодня на большом перерыве мы со Светкой сразу порулили в столовую баловаться вкусненьким.
Здесь аншлаг, но нам удается занять местечко неподалеку от раздаточной.
Мы садимся, чувствуем себя если не королевами, то принцессами точно. Одновременно берем вилки, заносим их над вкусно пахнущими курицей салатами.
И в этот момент в столовую вплывает Дима… под ручку с Валей! Казалось, еще недавно просил меня вернуться, и тут же закрутил с бывшей. Эта длинноногая пигалица выглядит так, будто выиграла в лотерею. Убирает с плеча свои чернющие волосы, посматривает на всех свысока.
Вижу это, и мне становится неприятно.
Дима показушно обнимает ее за талию, нарочито громко предлагает:
– Валечка, хочешь пирожное?
Вот кто свинского рода – товарищ Дмитрий!
Мне он, значит, пироженки в столовой не предлагал, а Вале – пожалуйста.
Он делает вид, что не видит меня, и я отворачиваюсь тоже. Не позволю этому типу испортить мне аппетит. Накалываю кусочек салата и курицы, отправляю в рот.
Светка видит мою реакцию на Диму, тихо говорит:
– Не грузись, он специально перед тобой рисуется. Я слышала, как девчонки шушукались, что он эту Вальку уже двести раз посылал-возвращал…
Кстати, со мной пытался провернуть тот же финт!
– Да на фиг он мне сдался, ну его, – кручу носом.
Делаю вид, что мне до лампочки.
А впрочем…
Меня и вправду его выход с Валей не очень-то задел.
Нет, если б у меня не было Тимура, мне, наверное, сейчас было бы очень больно. Но Тимур у меня есть! Так что выпады Димы – что комариные укусы. Неприятно, конечно, но переживу легко.
Теперь, когда вижу, как Дима стоит с Валей в обнимку, мне становится стыдно перед мужем за ту сцену на аллее после экзамена…
Ведь я правда тогда думала!
Я очень не ожидала услышать от Димы предложение растить ребенка вместе. А он ведь отец… И не так давно я очень хотела, чтобы мы пережили это с ним вместе. Я больше трех лет безумно любила его, это так просто не забывается.
Но Дима не Тимур. Он даже в прыжке до уровня Тимура ни за
