но я тяжелее килограммов на тридцать. Живой мышечной массы, между прочим. И плечи у меня не в пример шире. Запарится отодвигать.
– Пошел отсюда к чертям собачьим, пока я тебя с лестницы не спустил, – гаркаю на него.
– Без Ксюхи не уйду! – стоит он на своем.
Ты смотри какой твердолобый.
Ну что, сам виноват, я предупредил.
Шагаю в его сторону, и в этот момент замечаю, как он замахивается на меня правым кулаком. Пытаюсь уйти от удара, но пацан прыткий, все же умудряется меня достать.
Кулак попадает мне в скулу по касательной. Считай, не задел почти, но сдачу пацан заслужил определенно. Пользуюсь тем, что он раскрылся, и прикладываю его своим коронным в солнечное сплетение.
Четко попадаю ему в середину груди.
Противник хрипит, оседает на пол. Даже сереет. В общем, качественно изображает умирающего лебедя.
– Дыши, дурень, – советую, возвышаясь над ним. – Продышался? А теперь подъем!
Хватаю его за шею сзади, поднимаю на ноги и веду в сторону лестницы.
Сжимаю его пальцами так, чтобы прочувствовал силу захвата, и рявкаю в ухо:
– Еще раз сюда придешь, я тебя долбану мордой об стену, будешь ходить со сплюснутым носом. Чеши отсюда, пока я добрый.
Пихаю его на лестницу и наблюдаю, как он со скоростью испуганного пса улепетывает вниз.
Отряхиваю руки.
Дело сделано.
Возвращаюсь в квартиру, запираю замок и отключаю дверной звонок, чтобы всякие там шавки не беспокоили.
Как там моя Ксения, кстати? Не разбудил?
Прохожу по гостиной в сторону спальни. Осторожно приоткрываю дверь.
В комнате тишина и спокойствие, Ксения спит.
Хорошо…
Можно и мне ложиться спать, но я никуда не иду.
Молча смотрю на накрытую одеялом фигуру спящей девчонки и кручу в голове все, что произошло. Практически сразу понимаю – нет, ситуация ни в каком месте не хорошая.
Сейчас я этого урода к Ксении не пустил, но что будет завтра?
Я-то, конечно, ей о ночном визите бывшего не расскажу. Зачем ей эти нервы. Но что если он как-то попытается с ней связаться? Допустим, через день-два? Или даже ждать не будет, начнет ей написывать уже завтра.
Навешает моей наивняхе лапши на уши про неземную любовь, начнет извиняться, посеет сомнения. Или даже вовсе каким-то чудом убедит ее к нему вернуться. Она ведь от него беременная, вполне может ему поверить. Потом он будет над девчонкой издеваться. Принеси-подай, иди на хрен, не мешай… А так и будет, если учесть тот факт, какая она пуганная. Чуть что, сразу в слезы.
Я это все допущу, что ли?
Ну уж нет.
Кстати, при таком раскладе я даже не успею за ней как следует поухаживать, потому что голова у нее будет забита не мной.
План по постепенному завоеванию моей прекрасной жены уже не кажется подходящим. Не время для долгих осад, здесь нужен резкий штурм. Чтобы уже завтра она этого муделя и слушать не стала.
С этими мыслями шагаю к Ксении в спальню.
Я – муж, мне можно.
Глава 13. Герой-любовник
Тимур
Прохожу в спальню, буквально на ощупь нахожу выключатель и зажигаю ночник.
Передо мной умилительная картина спящей девчонки.
Рыжие кудри Ксении разметались по темно-серой подушке. Она снова оголила во сне нижнюю часть туловища и теперь лежит на боку ко мне спиной, выпятив попку. В этот раз на ней белые трусики, такие же кружевные, как и те, розовые, что так запали в душу. Кстати, в процессе их вообще необязательно снимать, можно просто отодвинуть, такие они крошечные.
Боже мой, ну что за чудесные у нее булочки! Век бы на них смотрел, мял руками, прижимался к ним причинным местом.
Осторожно подхожу к кровати вплотную.
Оно, может быть, и правильнее было бы сначала разбудить Ксению, но я не бужу. Тем более что ничего плохого ей делать не собираюсь. Только приятное.
Скидываю халат, стаскиваю трусы и ложусь на постель рядом с Ксенией.
Насиловать не буду, разумеется.
Просто приласкаю так, чтобы она сама захотела стать моей. Пусть это и читерский способ присвоить девчонку, пусть изначально я планировал все по-другому, но реалии диктуют свои правила.
С осторожностью сапера убираю с ее тела одеяло, откидываю в сторону.
Ксения, оказывается, в футболке, которая почему-то задралась аж до талии.
Укладываюсь грудью к ее спине, осторожно прижимаюсь к ней телом. Потом обнимаю, провожу рукой по ее животу. Ныряю ладонью ей под футболку, веду вверх, обхватываю один из ее упругих мячиков.
Обалдеть ощущения…
Просто непередаваемые! Кожа у Ксении бархатная, нежная, а формы такие, что моментально сносит крышу.
Осторожно, как могу, перекладываю девчонку так, чтобы она оказалась на спине. Нависаю над ней, нежно прикасаюсь губами к ее щеке, целую шею.
В этот момент она меня обнимает, раздвигает ноги, будто приглашает.
Ты ж моя умница, сразу все сообразила.
Дольше не думаю, придвигаюсь к ней плотнее, впиваюсь в ее губы своими, пробую ее на язык.
И тут внезапно ее маленькие пальцы впиваются мне в плечи, пытаются отстранить.
Нехотя отрываюсь от ее губ, вглядываюсь в лицо.
– Тимур? – удивляется она.
Нет, блин, барабашка тут над ней навис с восставшим хозяйством и хочет овладеть. Понятно же, что я!
Меж тем Ксения выглядит так, будто только сообразила, что происходит.
– Все хорошо, не бойся, – хриплю в ответ и снова целую.
Облизываю ее губы, втягиваю их в рот по очереди.
Параллельно веду рукой по ее боку, хватаю за попку и чуть приподнимаю, прижимаясь своим естеством к ее трусикам. Хочу, чтобы она понимала, что собираюсь с ней сделать.
Ксения вдруг прерывает поцелуй, упирается ладонями мне в грудь, неуверенно шепчет:
– Мы ведь не должны…
А у самой губы припухли от моих поцелуев, грудь вздымается от частого, возбужденного дыхания.
– Мы женаты, можем делать что хотим, – заявляю ей и удобнее укладываю под собой.
Снова начинаю ее целовать, ласкать руками.
Чувствую, как она подо мной тает.
Очень скоро убеждаюсь, что Ксения очень даже готова, больше того – хочет меня принять. А я и подавно мечтаю проникнуть как можно глубже.
Она охает, когда я приступаю к делу. Смотрит на меня чуть испуганно, но не отпихивает. Позволяет внедриться в сокровенное местечко. Меня мгновенно кроет от резкого, яркого наслаждения.
Как только начинаю двигаться, Ксения тихо стонет мне в губы.
Схожу с ума от удовольствия, а оно все нарастает. Дурею от ее стонов, того, какая она внутри тесная, как откликается на мои движения.
Мы с ней – единое целое, словно годами
