Или вам плохо? Больно?
— Нормально мне.
Даже хер не опал.
Когда она вот так внизу. Считай на коленях у меня между ног. Стояк просто бешеный.
— Ты давай, — говорю. — Обрабатывай.
И взглядом ей намекаю, что это только начало. Она еще много чего у меня обработает.
Ну и глазища. Таращиться так.
Давай, Синеглазка, давай. Живее.
Уже и боли не чувствую. Отпускает.
Но это пока она мазь не прикладывает. Ощущения похлеще чем когда спиртом. Жжение дикое. Меня когда в разборках по молодости ножом кромсали, полегче было. А тут…
— А что это за мазь? — спрашиваю, морщась. — Там спирт? Травы?
— Да, милок, — отвечает бабка. — И немного змеиного яда. Но ты не волнуйся. Совсем мало. Лечебная доза. Васенька же немного смазала.
15
— Хватит, — говорю.
Васеньку от себя отстраняю. От греха, сука, подальше.
Ей только волю дай. Пришьет и не заметит.
Васенька у нас талантливая. Умеет пиздец на ровном месте устроить.
Мне хватило.
Мазь счищаю. Рукой собираю, стряхиваю.
Блядь, надо было чем-то другим. С этой бедовой девкой вообще хим-защита нужна.
Но уже похуй, конечно. Она мне на рану столько этой блядской мази нахуярила, что поздняк метаться.
Бывало стреляли в меня. С ножом бросались. С топором — было. Как-то раз даже с арбалетом. Да и гранаты случались. Пулеметы. Как только не пытались грохнуть.
Был уверен, уже ничем не удивить.
Но змеиный яд — это мощно.
— Милок, ты зачем мазь убираешь? — удивляется бабка. — Без нее же долго заживать будет. Так сильно печет? Терпеть не можешь?
— Не печет, — отрезаю. — Могу, но…
— С виду такой крепкий, — вздыхает бабка, рукой на меня махает. — А на деле… Если ты даже мазь не выносишь, то как нам крышу делать будешь. А огород? Там столько работы. Богатырская сила нужна.
— Да нормально со мной все, — рявкаю.
Лишь бы над ухом не зудела.
— Будет вам и крыша, и огород, — добавляю.
Сам не соображаю, что несу.
На злобе это все вылетает. Только бы бабку поскорее заткнуть.
Но та никак не угомонится.
— А как же нога? — выдает и охает, глядя на мою рану.
Тоже туда смотрю.
Ну да, выглядит так себе.
— Бинт дай, — говорю.
Девку взглядом буравлю.
Она мне аптечку подает.
То, что надо выхватываю. Но прежде чем бинтом обмотать, прикидываю, нет ли там какой-то неведомой херни. После змей от этой семейки всего можно ждать.
Ладно, бинт вроде без хуйни.
Перевязку делаю. Не впервые.
— Ловко ты, милок, — заключает бабка. — В медпункте нашем работал?
— Где я только не работал, бабуля.
Скалюсь. На девку смотрю. Она уже поднялась, отошла от меня.
Видно, прикидывает, как отвязаться. Чем бы еще меня...
Но бабка шустрее справляется.
— С чего начнёшь? — спрашивает.
— А?
— Крышу или огород?
Поднимаюсь.
Нога, зараза, ноет. Саднит, пиздец.
И Васенька — зараза. Уже пятится от меня. Чую, стоит шагнуть — даст стрекача.
— Милок, ну чего? — не унимается ее бабка. — Так-то работы немного. Ну для тебя. Вижу, и нога твоя получше уже. Крепко держишься. А по работе… раньше начнёшь — раньше закончишь.
Это да.
— Но куда нам торопиться? — говорю и на свою добычу смотрю. — Да, Васенька?
Она как чихнет.
— Будь здорова, Вася, — тут же бросает бабка. — А я тебе говорила, нечего в холодной речке купаться. Тебе бы в баньку сейчас. Попариться. Да кто ж нам дрова наколет, чтобы растопить.
— Вот с дров и начнём, — выдаю.
Растоплю баню.
Попарю тебя, сучка такая. От души. Как давно напрашиваешься.
16
— Раз уж на баньку дрова колоть будешь, то давай сразу и для той печки, которая в доме, — заявляет бабка. — Зиму нынче обещают холодную. Тут лучше бы заранее подготовиться.
— Ладно, — говорю.
— Дров немного, а ты крепкий, милок, за час управишься, а то и быстрее, — продолжает она. — Это Васеньке долго, а тебе…
— Васенька дрова колет?
Охреневаю.
Ну тяжело представить эту мелкую сучку с топором. За такой работой. Такая тощая. Едва до плеча мне достает. Малая совсем.
Куда ей дрова?
— Конечно, — вздыхает бабка. — А как иначе? Внучок-то мой, Костик, загулял где-то. Редко показывается. А я сама не справляюсь. То поясницу прихватит, то колени.
Кряхтит. Останавливается на месте и что-то совсем не торопится дальше пройти.
— Ну где там ваши дрова? — спрашиваю. — Показывайте.
— Так вот же, милок, — рукой взмахивает. — Пришли.
Смотрю, куда она показывает, и даже не сразу догоняю, что к чему.
— Маленько дров, — дальше стрекочет бабка. — Докупить бы еще надо. Но это уже потом. А здесь тебе на разок…
Да, блядь. На разок. На охуенно большой разок, разве что.
Дров дохера. До утра колоть можно. И не факт, что до завтрашнего.
— Ну что, милок, начинай, — выдает. — А то время летит. Еще же баньку топить надо. Васенькая моя совсем разболелась. Прогреться ей надо.
Прогреть я ее помогу. С удовольствием, блять.
А вот дрова — другое дело.
Ебал я в рот столько возни.
Достаю мобильный. Звоню. Только гудков нихуя нет.
Что за херня?
Смотрю на экран. Вызов не идет. Пробую снова — ничего.
Вот же дерьмо.
Еще и бабка на меня смотрит. Внимательно так.
— Бригаде своей отзвониться надо, — говорю. — Вижу, фронт работ у вас большой. Дрова эти, крыша, огород. Вместе быстрее справимся.
Я что, блядь, оправдываюсь перед ней? Отчитываюсь?
— Тут связь плохо ловит, милок.
— Тогда отойду.
— Тут только в райцентр ехать.
Ну пиздец. Глухомань.
Ладно, моя бригада сама меня найдет. Долго на связь не выхожу. Значит, поедут искать.
Хуево, конечно, что придется с этой херней одному долбаться. Но это ненадолго.
— Езжай, милок, — говорит бабка. — Раз чувствуешь, что один с дровами не совладаешь, то лучше не начинать.
— Разберемся, бабуля.
— Эх молодежь, — вздыхает, головой качает. — На вид такой крепкий…
— Все под контролем, — выдаю.
И за топор берусь.
Погнали.
Сперва легко идет, а потом — я успел забыть, как это бывает. Не каждый день мне дрова рубить выпадает.
Еще и бабка эта никак не свалит. На пенек рядом усаживается. Наблюдает. Прямо подгоняет одним своим видом.
Бесить уже начинает.
— Бабуля, — говорю. — Вы такое место выбрали. Опасное. Щепки летят. Может лучше бы вам в дом пойти? Отдохнуть?
— Может и лучше, — кивает. — Но ты же наверное хочешь выпить чего-нибудь?
Очень.
Как приехал сюда, так и тянет. Выпить чего покрепче.
— Молочка парного?
— Можно просто воды.
— Да? Жаль. У меня такие хорошие козочки. Вот только утром надоила.
Тут, блять, и козы еще есть.
Полный комплект, как погляжу.
— Мне
