окно. Ну там еще ладно. За случайность можно принять. Повезло. Всякое бывает.
А потом? В магазине.
Затылок до сих пор ломит. Крепко она меня приложила.
Даже не понял, что за херня творится. Раз — и присыпало. Отрубился.
Да меня на ринге так ни разу не вырубало. И без ринга тоже. Башка чугунная. Хуй нокаутом пробьешь.
А эта…
Умудрилась.
Пакостная девка.
Ну ничего. Она у меня скоро за все расплатится. И за братца. И за себя. И за книжки эти. И за «скорую» с ебаными медиками. За всю хуету, которую успела наворотить.
Адрес есть. Еду. Даже не удивляюсь уже, что эту блядскую деревню хер найдешь.
Навигатор вырубил. По обычной карте еду. В поселке рассказали как надо.
До этой глуши хер доберешься. Однако я на подъезде уже.
Держись, сучка. Прямо с порога тебя…
Но все идет не совсем по моему плану.
Василисы не видно. Бабка какая-то перед домом. На лавке возится, перебирает всякий хлам. А как я из тачки выхожу и к ней направляюсь — так сразу на меня зыркает.
Хоть бы ноги не двинула. Вид у нее что-то совсем. На ладан дышит.
— Здорово, бабуля, — говорю.
И сразу адрес уточняю.
— Здесь? — спрашиваю.
— Здесь, милок, здесь, — кивает. — А ты кто такой будешь? По какому вопросу?
Что-то у бабки этой взгляд совсем не простой. Смотрит внимательно, пристально. На миг даже как на допросе у прокурора себя чувствую. Давно это было. Но тут прямо вспомнилось.
И не кажется она мне больше такой уж хилой. Крепкая бабка. Еще меня, блять, переживет. Вон глаза какие.
— Ты к Васе? — спрашивает она, вдруг прищурившись.
Чего блять? Какой на хрен Вася?
— К Василисе? — продолжает. — К внучке моей?
— А да, — киваю. — К ней.
— Из райцентра?
Ну да. А хули нет? Пусть буду из райцентра. Похуй вообще.
— По программе помощи? — продолжает уточнять. — Это получается, моя Васенька нас зарегистрировала. Да?
Хер знает, о чем речь. Но я киваю. Быстрее надо разговор сворачивать.
— Василиса где? — спрашиваю. — Мне надо, чтобы она это… бумаги подписала. Срочно.
Должно прокатить.
Сейчас мне эта «Васенька» все подпишет. Не по одному разу. И я ее распишу, так что дурь быстро из головы вылетит.
Еще ни одна баба мне так нервы не выматывала.
11
Какой-то шум позади. Снова.
Поворачиваюсь, внимательно всматриваюсь в кусты. Из-за всплесков воды при моем порывистом перемещении пока ничего толком не могу различить. Звуки сливаются один с другим. Уже непонятно: либо мне показалось, либо там и правда не только птицы порхают.
Наконец, все затихает.
Нет, показалось.
Осторожно подплывает ближе к берегу. Хочу точно убедиться. Всматриваюсь вперед.
Ничего подозрительного. Вроде бы.
Или просто не все вижу отсюда?
Касаюсь стопами илистой почвы. Встаю. Дальше смотрю. Собираю волосы, отжимаю от воды, закапываю в пучок на затылке, чтобы не мешались, когда снова поплыву.
Ох, это все на нервах. Никак расслабиться не могу.
Ну а как тут расслабиться, если бандиты преследуют? Дома поджидают. Прямо как охоту на меня устроили.
И Хан этот… совсем ненормальный.
Было бы странно, если бы после всего пережитого кошмара, я бы не дергалась от каждого нового звука.
Ну ладно. Сейчас и правда нет повода для переживаний.
Здесь я в безопасности.
Надеюсь.
О том, что могу ошибаться, даже как-то дурно теперь подумать. Еще не хватало к бабуле бандитов привести. Ей лишние нервы точно не нужны. И хорошо бы, чтобы она никогда не узнала, как жестоко Костик меня подставил.
Разворачиваюсь спиной к берегу. Плыву. Прикрываю глаза от удовольствия. Все-таки классно в такой жаркий день освежиться в прохладной воде.
И вдруг меня будто оглушает.
Мощный всплеск. Очень мощный. Где-то позади.
Потрясенно оборачиваюсь.
Кто здесь?
Рябь по воде пошла, но никого не видно.
Что происходит? Как это?
Озираюсь по сторонам. Ищу что-то, что могло бы произвести настолько резкий и громкий звук. Но ничего не замечаю.
А потом обмираю.
Прямо передо мной выныривает нечто темное. Огромное. Волосатое. Накрывает мрачной тенью. Ухмыляется.
Вся сжимаюсь. В ужасе моргаю. Часто-часто. Будто правда верю, что это все просто виденье, которое вот-вот развеется.
Но чудище никуда не пропадает.
— Ну здравствуй, Василиса, — заявляет хрипло. — Рот прикрой.
Все внутри обрывается. От одного его вида.
— И что мне теперь с тобой сделать сейчас? — спокойно спрашивает он. — За все, что ты мне устроила.
Хан. Собственной персоной. Скалится, окидывая меня плотоядным взглядом. Еще и голый. Надеюсь, конечно, что не совсем. Просто верх сбросил. Рубашку снял. И все. Теперь видно его широкую грудь, свитую из железных мускулов, поросшую густыми темными волосами.
— Ну рассказывай, — бросает он, повысив голос.
— А? — протягиваю слабо. — Что рассказывать?
— Как ты сильно, блять, по мне скучала, — чеканит.
Отплываю от него. Осторожно. Тихонько.
— Вот опять вы, — бормочу. — Выражаетесь. Зачем же сразу так? С оскорблений?
— А как надо? — мрачнеет. — Отблагодарить тебя?
— Ну я…
— Обрадовалась, да? — протягивает хрипло. — Думала, что грохнула меня там.
— Нет, — пищу. — Что вы такое говорите?
— Говорим и правда много, — кивает он. — А лучше бы делом заняться.
Отрицательно мотаю головой.
Нет, нет, нет.
Совсем не лучше!
— Чего бледнеешь, Васенька? — криво усмехается Хан. — Сейчас я тебя отблагодарю. Хорошо. Со вкусом. На всю, блять, длину. И за книги. И за «скорую». И за то, что я за тобой, сучкой такой, через всю страну в эту глухомань приехал.
12
— Извините, конечно, — выдаю, не выдержав такой вопиющей несправедливости. — Но с книгами я точно не причем.
Хан мрачнеет. И может, мне бы лучше остановится сейчас. Не нагнетать ситуацию. Но я уже не могу сдержаться.
— Вы же сами начали, — говорю. — Лестницу оттолкнули. Набросились на меня, зажав у стеллажа. Вот полка и треснула. Повалилось все. А я, между прочим, как лучше хотела. «Скорую» вызвала. Сразу же!
Ну почти…
Подробности ему знать совсем необязательно.
Главное же результат. Жив. По виду вполне здоров. Вон как плавает. Еще и угрожает мне.
Сил у него завались. Эти бы силы да в мирное русло.
Но про такое Хан наверное, даже не задумывается.
Теперь вот смотрю на него. Стыдно признаться, однако начинаю жалеть, что так быстро та «скорая» приехала. Ну и как выясняется, не очень-то его и завалило.
Мало ему досталось. Слабо. Иначе бы вел себя по-другому.
— Нельзя так, — прибавляю, качая головой.
— Как? — оскаливается Хан.
— А вы сами задумайтесь. Не без причины вас этими книжками приложило.
— Ну еще бы, — хмыкает. — Есть причина. Мелкая.
