пор нет. Странно. Обычно он раньше возвращается.
Разбираюсь с чаем. Потом разные дела по дому делаю. Так время к вечеру и подходит.
Открывается дверь. Тяжелые шаги доносятся позади.
Оборачиваюсь.
Хан. Стоит довольный, ухмыляется, зубы скалит.
Бабуля моя навстречу ему выходит.
— Как? Уже все дрова порубил, милок? — спрашивает.
— Нет, еще не все, — хмуро брови сводит, к бабушке поворачивается. — Так вечер уже. Темно.
— Там свет есть, зажечь можно.
— Нам же еще баню растапливать, — говорит хрипло. — Для Василисы.
На меня глаза переводит.
— Хорошо, милок, вижу, ты совсем за день вымотался, — кивает бабуля. — Тогда баньку растопи. Васенька париться пойдет. А ты возвращайся. Мне тут кое-где твоя помощь требуется. Сама не справлюсь.
Хан мрачнеет, а потом снова — как зубами сверкнет.
— Ладно, — говорит.
И опять на меня смотрит.
Что-то слишком легко он вернуться в дом согласился. Растопит баню и сразу уйдет? Смотрю в его сверкающие лукавством глаза и совсем ему не верю.
19
Василиса обалдевает от того, что растопив баню, реально сваливаю оттуда.
Ну а чего там торчать?
Вон она какая вся. Напряженная, нервная. Вся на стреме.
Так у нас дела не будет.
Вот пускай расслабится. Бдительность потеряет. Поверит, что я реально ушел. Больше не появляюсь. Разденется. Мыться насчет.
Там я ее и возьму.
Голую. Теплую. Во рту уже слюна копится, когда представляю, как застигну ее врасплох, наброшусь и сделаю все то, от чего у меня уже хер дымится. Так и просится в нее. По самые яйца вогнать. Вытрахать эту сочную сучку.
Столько динамит меня.
Ну пиздец.
Не привык я к такому долгому разогреву. На грани уже. Обычно дело проще идет. Да какой там «обычно»! Всегда все иначе. Стоит глянуть на какую-нибудь девку, у той трусы и слетают. Пачками баб трахаю. А тут… ну тут сразу не заладилось.
И откуда у этого червяка Кости такая сестра? Норовистая. Пакостная.
Характер у нее, конечно, тот еще. Видно вся в бабку пошла.
Да. Бабка у нее — не забалуешь.
Сперва одно дело подкинет, потом другое. Дрова эти гребаные. Аж спину прострелило, так я во вкус вошел и топор махал. Похлеще любой тренировки. Со спаррингом не сравнить.
Лучше бы я совсем другое со вкусом делал. Перед глазами ее задница так и выплясывает. Бедра как поршни у «Феррари». Рассекают как по маслу.
Эту задницу бы да на мой…
— А как зовут-то тебя, милок? — бабка эта опять встревает.
— Алихан.
— Как? — переспрашивает.
— Алихан, — повторяю громче, но она хмурится, и я уже чуть ли не по слогам выдаю: — Алихан!
— А-а, понятно, — кивает. — Алеша, значит. Алешенькой будешь. Хорошее имя, милок.
До похер вообще.
— Я тут это, — киваю. — Закончил.
— Молодец, милок, — говорит. — А теперь…
И про новое задание уже стрекочет.
Не знает она, что у меня теперь по плану ее Василиса.
Васенька.
И не узнает.
Я уже все продумал. Как лучше сделать.
Пока бабка на кухне. Она все равно тут постоянно возится. Даже не заметит.
Ну ладно. Короче, пора.
— Я отойду, — говорю. — Ненадолго. Перекурить.
— Хорошо, но ты бы осторожнее с этим делом. Курить вредно. Теперь понятно, почему тебе дрова так тяжело дались. Это ж у всех, кто курит, проблемы с дыханием. Сосуды портятся. Суставы.
Да я ей там все нахрен переколол. Какие еще проблемы с дровами?
Но спорить — только время тратить.
Выхожу. Дверь прикрываю.
Ну все.
Теперь оторвусь.
Будет мне сейчас награда за дрова. И не только.
Захожу в баню. Так, чтобы не шуметь. Раньше времени не спугнуть. Закрываю за собой дверь на крючок.
Васенька в ловушке.
Зависаю, наблюдая за ней. Такая тонкая, гибкая. Вроде и тощая, худющая. Но в нужных местах как раз есть за что взяться.
Грудь охуенная. Полная, круглая. Соски торчком. И задница. Аж ладони горят, тянутся к ней.
Хер вздергивается. Яйца свинцом наливаются.
Смотрю на эту мелкую пакостницу и похотью исхожу.
Она еще явно торопится. Чует угрозу.
Но поздно.
Некуда тебе теперь деваться, Васенька.
Шагаю вперед. Берусь за нее.
Дёргается. Дрожит. Вырваться пытается, но в итоге только сильнее к моему затвердевшему херу прижимается.
Я ее сзади захватываю. Вжимаюсь. Даю прочувствовать, что ее ждёт.
Пускай оценит фронт работ сразу.
Но потом мне и лицо ее видеть хочется. Глаза. Так что рывком поворачиваю ее к себе.
Она подрагивает в захвате. Бьется как птица в клетке.
— Пустите, — шипит. — Я закричу!
— Да кричи сколько хочешь, — оскаливаюсь.
Она молчит.
— Это ж не моя бабка, — продолжаю. — Ну как удар ее хватит, когда увидит, чем мы тут с тобой занимаемся. Не волнуйся. Если что, закопаем твою бабку как положено. Я помогу.
Бледнеет. Рот распахивает. А в глазах такое… ну прямо как будто обижается за бабку свою. И страх есть.
Затихает Васенька.
Ну все. Дело пошло.
Так думаю. А она как задрожит, ресницами захлопает.
И…
Как начинает реветь.
Да что же с ней делать?
Ну хнычет вроде слегка. Но мне такого хватает. Того, как в глазах слезы стоят, и она носом шмыгает.
Переключить ее надо. Отвлечь. Уже знаю как. +++ друзья, приглашаем в горячую новинку Валерии — https:// /shrt/SrtB
— Я тебя на ночь выбрал, — заявляет он. — Поедешь со мной. — Нет, пожалуйста, я… не могу. Этот жестокий и опасный человек не знает, что такое отказ. Его люди силой забирают меня, швыряют к его ногам. — Ну чего? — оскаливается он. — Ума набралась? — Лучше вам меня отпустить, — говорю тихо. — Пожалуйста. — Иначе что? — ухмыляется. — За мной придут. — Кто? Твой мужик? — спрашивает издевательски. — Пока он сюда доберется, я с тобой на славу позабавлюсь. Скоро этот подонок поймет, как сильно ошибается. За мной идет Зверь. Он уничтожит каждого, кто рискнет меня тронуть. Потому что я только его добыча.
20
Зажимаю Василису. Но уже иначе. Нежнее.
Грудь ее губами накрываю.
Сперва думаю — ненадолго. Слегка приласкаю. Просто отвлечь. Пускай поплывет. Распалится.
А потом самого затягивает.
Обычно таким вообще не занимаюсь. Не до этих мне сопливых нежностей. Сразу — к делу. И чем быстрее, тем лучше. Нахер тянуть?
Но тут что-то сразу не по плану идет.
Кожа у нее нежная. Очень. Шелковистая. Касаюсь и залипаю. Отрываться не хочется. Затягиваю в рот сосок. Поглаживаю языком. Дразню. Смакую этот момент, теперь намеренно растягиваю.
А куда спешить? Кайфово же. До чего же она вкусная, сладкая.
И чувствительная. Сразу отзывается.
Сосок под
