появление полицейского государства, основанного на непрерывной слежке. Единственное, что мешает либеральным странам стать Китаем, – это их демократические методы. Эти практики подобны мышцам: если их не использовать, они атрофируются. Но атрофия – процесс обратимый.
Пора начинать думать.
2. Расширение платформы
«Все равно Facebook[20] и WhatsApp шпионят за нами, – сказал он, поднимая смартфон. – Конфиденциальность умерла».
Сейчас понедельник, 9:30 утра, и мужчина в неположенном месте переходит дорогу с интенсивным движением на пересечении улиц Брод и Корт в центре Ньюарка. Он лавирует между машинами, а когда те притормаживают, чтобы не сбить его, пускается бежать вприпрыжку и в итоге добирается на ту сторону невредимым.
В трех кварталах к северу отсюда, на пересечении улиц Брод и Лафайет, затруднено даже пешеходное движение на тротуарах. Серебристый внедорожник останавливается, чтобы высадить пассажира у тележки с едой под желто-синим зонтом. На Брод-энд-Маркет двое мужчин стоят под навесом мастерской по ремонту телефонов, разговаривают и пьют кофе.
Я смотрю на эти ничем не примечательные виньетки городской жизни из своего рабочего кабинета, что почти в сорока милях к северу от центра Ньюарка. Подписавшись на Citizen Virtual Patrol (CVP) Департамента полиции Ньюарка – а это способен сделать кто угодно, через учетную запись Google, Twitter или через электронную почту, – я со своего ноутбука могу просматривать материалы 126 городских камер видеонаблюдения. CVP доступен онлайн. Я думаю, что так быть не должно, и поэтому не буду давать ссылку, но вы довольно легко найдете ее сами.
Я могу наблюдать за одиннадцатью перекрестками на Брод-стрит – от ее северного окончания, что в одном квартале от ньюаркского кампуса Рутгерского университета, вплоть до того места, где она упирается в железнодорожные пути и шоссе Маккартера. Центральная авеню, Маркет-стрит, авеню Мартина Лютера Кинга – младшего, Кинни-стрит, Берген-стрит, Элизабет-авеню и Саут-Ориндж-авеню – все основные магистрали Ньюарка – оборудованы множеством камер, доступных для CVP. Не выходя из своей уютной комнаты, вы можете, если захотите и камеры будут повернуты в нужном направлении, отслеживать движение пешеходов по любой из этих улиц. Возможно, вам удастся увидеть, с кем они останавливались поговорить, в какие магазины заходили, пользовались ли телефонами и во что были одеты.
Идея CVP состоит в том, чтобы люди сообщали о преступлениях из-за виртуальной завесы, не рискуя при этом стать изгоями и подвергнуться травле, которая часто выпадает на долю публичного свидетеля. Если они видят что-либо неладное, полицейское управление Ньюарка рекомендует им сообщить об этом, позвонив в службу 911, если они находятся в черте города, либо напрямую в полицейское управление.
Энтони Эмброуз, директор службы общественной безопасности Ньюарка, сообщил местному новостному веб-сайту NJ.com, что в Ньюарке 60 % преступлений раскрываются с помощью видеонаблюдения (хотя это не обязательно означает использование камер, принадлежащих городу, – полиция получает записи и с тех камер, которыми владеют жители и компании; для этого нужно либо разрешение собственника камеры, либо судебная повестка)[21].
Во время беседы в его просторном, обшитом деревянными панелями кабинете Эмброуз заявил мне, что просматривать на ноутбуке видео с камеры – это функционально то же самое, что глядеть в нужное окно. Камеры показывают публичные места: улицы и перекрестки, где люди находятся на виду – и, следовательно, меньше ожидают анонимности, чем у себя дома.
По словам Амола Синхи, исполнительного директора отделения ACLU в Нью-Джерси, это совсем не то же самое, что смотреть в окно. Синха называет это массовой слежкой и добавляет: «В общественных местах ожидание конфиденциальности ограничено, но никто не предполагает, что каждый ваш шаг будет записываться и фиксироваться на камеры, которые может просматривать любой человек на свете». Кроме того, Синха отмечает, что камеры показывают и такие места, где люди предъявляют гораздо более высокие требования к неприкосновенности частной жизни, например, внутренние дворы жилых домов. При этом раскрывается личная информация: допустим, вы выходите из дома с парой чемоданов, а потом пару дней вас не видно, и наблюдатель догадывается, что вы уехали в отпуск и у вас дома никого нет.
Автоматические считыватели номерных знаков (ALPR) навевают такие же опасения. С одной стороны, они фиксируют информацию, которую прохожий на улице мог бы записать с помощью блокнота и ручки. Они не заглядывают в приватные места и не сохраняют изображения лиц. Камеры захватывают изображения номерных знаков вместе с геопространственной информацией, а затем сохраняют эти сведения в базе данных. Такие устройства могут быть стационарными, а могут ставиться на полицейские машины. Как бы там ни было, через базу данных номерных знаков, ранее отмеченных полицией, можно пробивать любые номера машин, и тем самым утомительная работа, чреватая людскими ошибками, превращается в механическую.
Но если бы полицейский каждый день ходил туда-сюда по вашей улице, без устали переписывая номерные знаки всех припаркованных автомобилей, вы бы это заметили. Вероятно, решив, что это перебор, начали бы задавать вопросы. Почему номера машин на вашей улице так интересуют полицию? Почему полиция решила посвятить свое время этой задаче, а не другим? Какая польза от этой информации? И так далее.
Что же касается ALPR, их нужно специально искать, чтобы заметить: обычно это маленькие плоские прямоугольные камеры, установленные на крыше или багажнике полицейского автомобиля. Они не устают и не нуждаются в перерывах на еду и туалет. ALPR бдительны всегда. Они делают видимое невидимым. Избавляют полицию от необходимости перераспределять кадровый состав и взвешивать, стоит ли сбор информации о номерных знаках таких усилий, времени и денег. Полиция может хранить эту информацию безгранично долго и делиться ею с кем угодно.
Кроме того, устройства ALPR позволяют компаниям собирать эту информацию от нескольких агентств в базы данных и доступ к ним передавать полиции. Между должностными лицами (например полицейскими), которые собирают данные и имеют к ним доступ, стоит компания, получающая государственные средства. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы тратить деньги налогоплательщиков на товары и услуги первой необходимости от частных компаний. Полиция покупает у частников автомобили и оружие, поскольку в этом случае качество будет выше, а цены ниже, чем у государственных предприятий.
Однако информация – не просто товар. Это наши личные данные, хранящиеся в базе, которой управляет кто-то, кто нам не подотчетен. Да, мы позволяем так поступать со сведениями о наших финансах и здоровье, но действительно ли мы хотим допускать больше публичности, чем необходимо? Что происходит, например, когда компания, которая хранит все электронные досье, принадлежащие некоему правоохранительному органу, решает поднять свои гонорары сверх того, что этот орган может себе позволить? Кого обвинят в нарушении и каковы средства правовой защиты? Насколько удобно общественности
