– или насколько ей должно быть удобно – допускать, чтобы частная компания хранила и во многих случаях продавала конфиденциальные полицейские сведения? Кто еще имеет к ним доступ? Насколько непроницаемы брандмауэры?
За счет масштаба своих действий устройства ALPR и другие системы, такие, как CVP в Ньюарке, за одну итерацию превращают нечто совершенно невинное – запись номерного знака или взгляд через окно на уличную сцену внизу – во что-то гораздо менее приятное. Когда я смотрю на видеокадры с камеры CVP, я не вижу ничего такого, чего не видел бы гражданин на той же улице. Я просмотрел записи со всех 126 предлагаемых камер: ни одна из них не заглянула в спальню, квартиру или магазин. Но при желании я мог бы увидеть все потоки сразу и получить такой вид на город, которого не предоставит ни одно обычное окно. И если бы моя бывшая девушка жила в Бергене или на Брод-стрит и я хотел бы незаметно отследить, когда и с кем она выходит из дома и возвращается, CVP помог бы мне в этом.
Некоторые опасаются, что с ростом числа граждан, которые могут просматривать видео с камер в районах, населенных преимущественно темнокожими, полиция все чаще будет задерживать темнокожих на основании всего лишь подозрений какого-нибудь гражданина. Я обычный горожанин средних лет, и все мои правонарушения сводятся к тому, что время от времени я перехожу улицу в неположенном месте или выбрасываю обрывок пластика или фольги, который – как знает мое виноватое сердце – я должен был отдать на переработку. Но все же не хотел бы, чтобы городская камера слежения на углу дома в реальном времени транслировала, как я веду своих детей в школу или, шаркая кроксами, несу к мусорным бакам бесформенные пакеты, одетый в шорты карго и футболку с пятнами от барбекю, которой больше лет, чем моим детям.
Но кого должны волновать подобные проблемы? Должны ли суды проводить различие между массовым автоматизированным наблюдением и ручным сбором данных, который выполняется с помощью ручки и блокнота? Не пора ли просто привыкнуть к миру, в котором государство снимает нас без нашего согласия и размещает отснятое видео в интернете, чтобы любой желающий мог наблюдать за тем, как мы занимаемся своими повседневными делами?
В число городов мира, которые особенно плотно охвачены системами слежения, входит Лондон. На его примере можно подробно изучить эти вопросы и провести анализ: какую информацию собирает полиция, снижается ли от этого преступность. И если да, какой долей конфиденциальности платят за это граждане.
В дождливый мартовский день я встретился с Миком Невиллом за чаем в клубе «Юнион Джек», что прямо напротив входа на вокзал Ватерлоо. «Юнион Джек» предлагает проживание, питание и другие клубные удобства унтер-офицерам и ветеранам британских вооруженных сил. Дорога от здания The Economist до Грин-парка заняла меньше времени, чем я ожидал, и потому я приехал немного раньше. Невилл, ветеран и армии, и столичной полицейской службы, прибыл точно в назначенное время. Этот широкоплечий седовласый человек выглядит именно так, как должен выглядеть ветеран полиции и вооруженных сил, который часто посещает клуб «Юнион Джек». С ироничным добродушием он в какой-то момент разговора сказал мне: «Мы подарили Америке верховенство закона и Великую хартию вольностей. А вы дали нам бейсболки и хот-доги».
Невилл возглавлял отдел CCTV столичной полиции (можно считать, это лондонский эквивалент полиции Нью-Йорка, более известен по названию своей штаб-квартиры – Скотленд-Ярд) и теперь руководит консалтинговой компанией, помогающей бизнесу и правоохранительным органам наилучшим образом использовать CCTV и другие визуальные материалы.
Несмотря на то что Лондон называют наиболее тщательно просматриваемым городом в мире, выяснить точное количество его камер на удивление сложно. Причина в том, что большинство из них, как и в Соединенных Штатах, находятся в частной собственности. Чаще всего упоминаются такие цифры, в основном полученные за счет исследований частного сектора: примерно одна камера на каждых четырнадцать (или одиннадцать) жителей Лондона. Они распределены неравномерно. Например, на станциях метро «Ватерлоо», «Кингс-Кросс» и «Оксфорд-серкус» стоит по триста с лишним камер (на «Кингс-Кросс» их более четырехсот). По данным компании Caught on Camera, которая проектирует и устанавливает системы видеонаблюдения, среднего лондонца снимают на камеру более трехсот раз в день.
По словам Невилла, около 95 % этих камер находятся в частных руках. Это не делает их недосягаемыми для полиции: если совершается преступление, полиция может попросить (и обычно просит) у местных предприятий разрешения использовать кадры, записанные их камерами. Иногда правоохранители запрашивают ордер на просмотр отснятого материала, хотя большинство людей выполняют их просьбу и без ордера. Тони Портер, независимый комиссар британских камер наблюдения (информационная и консультативная роль, не дающая правоприменительных полномочий), сказал, что после преступления 99 % населения передают полиции все материалы, ведь это в общих интересах. В американской полиции мне говорили примерно то же самое.
Учитывая такую добрую волю, сотни американских управлений полиции строят партнерские отношения с Ring, дочерней компанией Amazon по производству видеодомофонов. Ring позиционирует свою продукцию как основу для нового соседского дозора – это звучит безопасно и по-домашнему, пока вы не остановитесь и не спросите себя, что получится в результате: улицы, на которых все постоянно шпионят за всеми и дают полиции доступ к этим видеозаписям без всякого ордера.
Собственники Ring показывают кадры, на которых люди – не воры, а просто курьеры и обычные гости – выполняют свою работу или делают что-то еще, не подозревая, что их снимают. Устанавливая устройство Ring, вы регистрируетесь в его приложении для социальных сетей, называемом Neighbours. Там вы можете делиться отснятым материалом и получать оповещения о зарегистрированных преступлениях и других случаях угрозы общественной безопасности в радиусе пяти миль от вашего дома. Пользователь может публиковать видеокадры с изображением людей, которых считает подозрительными, а это уже приравнивается к преследованию по расовым признакам. Фонд Electronic Frontier Foundation обнаружил, что приложение Ring отправляет аналитическим и маркетинговым фирмам информацию, позволяющую установить личность пользователя[22].
Некоторые полицейские управления оплачивают установку Ring в частных домах в обмен на договоренность о том, что пользователь будет сдавать отснятый материал по первому требованию. (Amazon оскалил на это зубы: «Ring не поддерживает программы, которые требуют, чтобы отснятый устройствами Ring материал становился компенсацией за бесплатное получение устройства», – говорится в заявлении компании.)
Однако даже в тех областях, где предоставление отснятых материалов не является обязанностью людей, оно выглядит не вполне добровольным. Согласно публикации на сайте CNET (он занимается новостями и обзорами потребительских технологий), в Блумфилде, штат Нью-Джерси, если жители не соглашаются отдавать записи с камер, полиция приходит к ним домой. Перефразируя
