офис босса. Но он часто остается там с ночевкой.
— Почему ты здесь?
— Ну так у меня задание было отвезти тебя, а дальше ждать указаний. Мой рабочий день только через два часа заканчивается, — равнодушно пожимает плечами. — Я думал, босса ждать и везти домой.
— Он в другом офисе, — оповещаю. В машине у него хорошо. Кондиционер и места для живота и ног достаточно. Лучше, чем в автобусе или метро. И даже в такси не так комфортно, потому нагло интересуюсь. — Отвезешь?
— Конечно! — восклицает. — Ты же мое основное задание на сегодня. Цель передать документы еще не выполнена, значит, продолжаем работу, — открывает для меня дверь и запускает в машину, а после сам прыгает за руль.
Еду с легким страхом в груди. Я так и не догадалась, что задумал босс.
Можно было бы предположить, что заманивает к себе. Но это офис. Люди там должны быть.
В любом случае, Сергей будет знать, где я, и спасет. Он явно на моей стороне. Хотя я уверена в этом лишь на восемьдесят процентов.
По пути набираю Елену Степановну.
— Да, Ликуля! — почти сразу же звучит.
— Вы у шефа были? — интересуюсь у нее шепотом, почти неразборчиво, но женщина понимает вопрос.
— Была. Сделала все как договаривались, — тотчас отвечает.
— Ну и отлично.
— Я там немного от себя добавила, — бросает как вскользь. — Он даже разозлился.
— И что вы ему сказали? — шепчу, покосившись на Сергея. Но тот слушает музыку и не обращает на меня никакого внимания.
— Что ты дома сидеть будешь, потом второго сделаете, — бросает она пересказывая. — Ну и сказала, что сына моего очень любишь. И так, по мелочи. И, да, он так ревновал. Ты бы видела. Сделала даже лучше, чем мы с тобой договаривались.
— Ну и отлично. А то включил босса.
— Ты уже отвезла документы?
— Везу, — ворчливо бросаю. — В другой его офис.
— Ладно, — сдается она. — Вечером зайдешь? Точно же не успеешь ничего приготовить, а у меня борщик вчерашний есть. И рулетик мясной купила. Приглашаю!
— Я тогда куплю десерт, — обещаю ей, и мы сходимся в едином мнении.
Наш план — плотно набить живот!
Только вот… у моего босса другой план.
Сегодня я домой не вернусь.
Глава 5
Анжелика
Подхожу к ресепшену и называю свое имя, после чего девушка с профессиональной улыбкой и красивым бейджиком сразу же дает мне временный пропуск и называет этаж, на который мне нужно подняться.
Как я и догадывалась, кабинет Медведева находится на самом последнем этаже. Илья всегда любил высокие здания за возможность выйти на самом последнем этаже или даже на крышу и вдохнуть тот воздух, который люди на земле не могут себе даже представить.
Дверцы лифта открываются с характерным звуком, и я тут же сталкиваюсь с Медведевым взглядом.
Мужчина, спрятав руки в карманы, напряженно стоит в одной рубашке и штанах, явно ожидая меня.
— Я документы принесла, — испуганно шепчу, не понимая, почему его взгляд сейчас избегает меня. Он одновременно смотрит и не смотрит в мою сторону. Весь непонятный для меня.
— Пошли, — вытягивает меня из лифта вначале кивком головы, а затем и вовсе схватив за руку.
— Куда? — спрашиваю, невинно хлопая ресницами и позволяя меня тащить.
Интересно ведь, в чем причина такого его состояния. Вреда он мне точно не причинит.
— В мои кабинет, — сухо произносит. — Хочу, чтобы один человечек с тобой поговорил, — бросает он, отчего-то сильнее сжав мою руку, словно я уже намереваюсь бежать.
— Чего? Зачем мне с кем-то говорить? — не понимаю совсем, а Илья не успокаивается, пока не заводит в свой кабинет, где нас встречает женщина в возрасте. Она тут же поднимается с кресла и с улыбкой приветствует нас. — Илья, кто это? — чую неладное.
— Я все знаю, Лика, — говорит он мне, кивнув головой.
— О чем?
— О твоем муже.
— Что именно? — уточняю и боюсь того, что мой обман раскрылся. Не особо страшно, но обидно, что до конца свой план не довела.
— Все! — все так же прозрачно отвечает он. — Мне на скорую руку собрали на него досье. Мы обсудили его типаж с психологом, и она со мной согласна. Такое поведение в его стиле.
— Какое поведение? — недоуменно переспрашиваю.
Если он и дальше будет загадками говорить, мы ни к чему толком не придем.
— Именно за этим я и здесь, — вступает женщина-психолог, сделав шаг в мою сторону. — Илья Витальевич нанял меня, чтобы я провела с вами беседу о насилии в семье, о последствиях, о том, что у женщин есть выбор. Рассказать…
— Насилии в семье? — шепчу, взглянув на нее. — Я… я не буду об этом говорить! Не буду! — восклицаю и оборачиваюсь к Медведеву. — Выпусти меня! Я привезла документы и хочу домой. Сейчас же! Мой рабочий день закончился. Я имею право уйти сейчас же.
— Нет, Лика, — произносит он, загородив выход собой. — Ты останешься и поговоришь с психологом.
— Я не хочу об этом говорить! Не буду! — кричу ему, пока перед глазами проплывают не самые приятные кадры, а сердце сжимается, словно я вновь это вижу.
— Видно, что это больная тема для вас, Лика, — психолог не остается в стороне. — И, кажется, вам не нравится происходящее в вашей семье…
— А кому понравится такое? — восклицаю, не веря, что она подобное сказала. — Лишь больным идиотам! Я нормальная! Я такое… — говорю и прикрываю глаза, потому что еще немного, и упаду в обморок.
Женщина подходит ко мне и протягивает руку.
— Лика, все хорошо.
— Нет! Ничего не хорошо!
— Присядем, — продолжает протягивать свою ладонь. — Поверьте, наш разговор не выйдет за рамки этих стен. А Илья Витальевич выйдет, чтобы не слышать. Вы выговоритесь, и вам станет легче. Вам и вашему малышу. Думаете, ему сейчас легко от того, что вы нервничаете? — ласково говорит она, и я киваю.
Я должна кому-то рассказать.
Должна отпустить свои страхи и боль…
Анжелика
Провожаю Илью взглядом и перевожу глаза на психолога, которая все это время заботливо гладила меня по плечам.
— Я Светлана Викторовна, психолог высшей категории, — представляется она, поймав мой взгляд. — Ваш босс очень о вас переживает, потому как оплатил мое время на весь вечер для вас. Я готова говорить с вами обо всем, что вас волнует.
— Я не знаю, откуда он узнал, — шепотом признаюсь. — Я никогда ему не говорила.
— А кому-нибудь когда-нибудь говорили?
— Нет.
— Расскажете мне?
— Да, — киваю и опускаю взгляд.
Долгие минуты собираюсь с силами. Благо, психолог мне дает на это время.
— Первый раз, когда я увидела, как папа бьет маму,
