– То же самое произошло у тебя с мужем?
– Не совсем. В какой-то момент я утратила ощущение собственной значимости. Поэтому, даже когда мы расстались, мне потребовалось очень много времени, чтобы вновь обрести себя.
– Ты думаешь, что, переспав со мной, будешь чувствовать себя точно так же?
– Я думаю, что эмоции, которые пробудит во мне секс с тобой, могут меня погубить.
Подобная открытость со стороны женщины потрясла Джошуа. Тем не менее, он не разделял мнение Лиз.
– Секс не всегда означает гибель.
Такое может произойти только от любви, а Лиз могла не волноваться по этому поводу. Такая женщина, как она, никогда не полюбит неотесанного солдата, да и он тоже не собирается распускать слюни. Он давно уже понял, что не способен на любовь.
Проигнорировав слова Джошуа, Лиз отвернулась и снова стала смотреть на пруд. Поплотнее укутавшись в легкий жакет, она так долго хранила молчание, что Джошуа уже начал думать, что ей нечего ответить. Наконец Лиз заговорила:
– Я вышла замуж за лучшего друга, когда мне было восемнадцать. Я готова была на что угодно, лишь бы избавиться от влияния отца, и когда Майк сделал мне предложение на выпускном балу, я ухватилась за эту возможность.
– И что из этого вышло?
– Брак. – Лиз невесело рассмеялась. – В наших отношениях не было страсти. Ты бы назвал это сексуальной несовместимостью. Но Майк по-прежнему оставался моим лучшим другом, и я полностью доверяла ему. Он уговаривал меня заниматься творчеством, он продолжал верить в меня, когда я сама утратила веру. Но дружбы было недостаточно... Ему, во всяком случае.
– Ему нужна была страсть? – Слова Лиз потрясли Джошуа, потому что в тот день, когда он поцеловал ее, она была как огонь в его руках.
– Да, и когда Майк обрел ее с другой женщиной, он подал на развод.
– Он изменял тебе?
– Нет, для этого Майк слишком честен. Но он влюбился. Мы любили друг друга, но... по-другому. Так он мне сказал.
– Ты продолжала любить его?
– Да, и я ему доверяла. Когда закончился мой брак, я потеряла не только мужа. Я потеряла лучшего друга, единственного человека, на которого могла полностью положиться.
Неужели Лиз до сих пор любит этого человека, мужчину, который слишком честен для того, чтобы изменять своей жене, но настолько ненадежен, что мог позволить себе влюбиться в другую женщину? Неужели это неудавшийся брак виноват в том, что ее настолько выбила из колеи реакция на поцелуй Джошуа?
– А... ко мне... Ты испытываешь страсть?
– Не будем говорить об этом. Скажу только, что я не хочу больше испытывать никаких глубоких чувств.
Джошуа мог ее понять. Причем очень хорошо. Эмоции кому угодно могут испортить жизнь, но Лиз, похоже, путала желание с любовью, а это разные вещи. Он не знал, удастся ли ему убедить ее в том, что страсть и любовь – не одно и то же, но он твердо решил попытаться. Он хотел Лиз Бартон и не мог обещать, что никогда не поддастся этому желанию, какими бы благими ни были его намерения.
Немезида мерил шагами свою студию.
Где она? Где Лиз Бартон?
Дождь барабанил по грязным окнам, и от серых туч на небе в квартире было темно даже днем.
Ему не нравился дождь и холод, от которого не спасали маломощные обогреватели. Физический дискомфорт он также вменял в вину Лиз. Она разрушила его жизнь во всех отношениях.
Писательница отсутствовала уже в течение трех дней, а он так и не смог отыскать сведений о кредитной карточке на имя Джошуа О. Уотта.
Удовлетворение, которое Немезида испытал, когда узнал, что у Джошуа с его сестрой разные фамилии, развеялось как дым за те дни, что его жертва пребывала в бегах. Наверное, этот мужчина платил за гостиничный номер наличными, так что Немезида не смог определить адрес отеля. Он утешал себя тем, что они не могли уйти далеко, даже если Джошуа увез Лиз из штата в Орегон или еще куда-то.
Бартон не могла убежать... только не без своего драгоценного компьютера и книги, над которой она сейчас работала. Немезида проник в квартиру, чтобы убедиться, что компьютер по-прежнему на месте, и обнаружил книгу, над которой писательница работала последний месяц.
Разозлившись на то, что Лиз спутала его планы, Немезида удалил готовые страницы книги.
Он не жалел об этом импульсивном поступке. Это даст понять Бартон, что с ним нельзя играть в игры. У него были свои планы, и он не мог позволить ей их нарушить. Он во что бы то ни стало осуществит задуманное.
Он отомстит за себя и за других мужчин, которым она причинила вред, вмешавшись в дела, которые совершенно не касались ее.
Немезида заранее просчитал все шаги. Но в его планы не входило внезапное исчезновение Лиз Бартон. Она не должна была уезжать из квартиры. Такое поведение не соответствовало информации, которую он успел собрать.
Еще три дня назад писательница вела себя именно так, как он предполагал. Она тянула с визитом в полицию до тех пор, пока он не проник к ней в квартиру. И тот факт, что шериф счел ее заявление лишенным необходимых доказательств, свидетельствовал о верности расчетов Немезиды. Кроме того, как он и рассчитывал, Лиз не стала просить помощи у родственников. Он заставил ее переехать, постоянно намекая на то, что причинит вред невестке и племяннице. Но он лишь запугивал. Будь Лиз в самом деле так умна, как она о себе думала, она бы давно поняла это. Невинные люди не должны страдать за чужие грехи.
Но этот мужчина, Джошуа... больше не относился к числу невинных.
Старания Немезиды принесли плоды: он ускорил отъезд Лиз в Сиэтл. Он, правда, думал, что она ударится в бега по всей стране, а не переедет в город с таким влажным и холодным климатом, но тем не менее он продолжал преследовать ее. У него была миссия, и легкий личный дискомфорт не мог помешать ее исполнению.
При мысли о том, что Лиз уже нарушила его планы относительно Дня благодарения, Немезида преисполнился гнева. Он хотел провести праздник вместе с ней, а она обманула его ожидания.
Нет, не она... а мужчина. Джошуа Уотт.
Никакая женщина не в силах была помешать ему, даже эта сука, эта разрушительница семей. Ее усилия не имели бы успеха, если бы его жена не обратилась за помощью к ничего не понимающим мужчинам.
Немезиду охватило отчаяние, воспоминание о том, что он потерял, жгло его воспаленный мозг. Нельзя зацикливаться на своей потере, но он твердо решил отомстить женщине, которая причинила ему столько горя своей ужасной книгой.
И правосудие свершится в Судный день, который назначит он – Немезида.
Глава 4
Лиз сидела на качелях на крыльце, накинув на плечи одеяло. Несмотря на то, что сейчас была зима, Лиз смогла удержаться, чтобы не выйти на улицу. За последние месяцы она столько времени провела взаперти в своей квартире в Сиэтле, что свежий воздух манил ее, как сладкоголосые сирены гомеровских героев.
