* * *
Лук. Это не лук, это чудовище! Высотой на три ладони больше моего роста. Толстый, тугой и тяжелый. Он даже без тетивы выглядел ужасно внушительно. В этом состоянии его рога были выгнуты вперед. Мне трудно даже представить, какая огромная сила потребуется, чтобы эту самую тетиву на него надеть. Уж, явно побольше, чем есть в моих не особенно могучих руках. Но вот все дело в том, что чудовище это выдали именно мне. В комплекте к нему шли три сменных тетивы, колчан, две сотни стрел с наконечниками разных типов и крага на левую руку. Еще мне досталась кольчуга, легкий шлем, наручи, поножи, короткий меч (скорее длинный нож), наколенники, налокотники, комплект мужской одежды, два комплекта белья, обувь, флягу для воды и заплечный вещевой мешок.
Это было целое состояние для меня, лишь вчера имевшего одну костяную иголку и «шорты» из заячьих шкурок.
Казарма оказалась разделена на кубрики по три койки. Мне досталась койка в кубрике с Арком в соседях. Третья же была вовсе пустая, так как в десятке был еще один вакант.
Настоящая кровать! С подушкой, бельем и одеялом! Я с таким умилением на нее смотрел, что за моей спиной послышались смешки. Но мне было все равно: настоящая кровать! Как же я по ней соскучился! После ночевок в шалаше — это были просто райские условия!
День вообще прошел суматошно: сначала мотались по складам и оружейным, потом заселялся в казарму, а сразу после плотного обеда в местной столовой Шарк привел меня в свой кабинет, и я понял его счастье от встречи с грамотным на все согласным парнем. Понял и спешку, с которой он отвел меня к Мойсиксу записываться в штат. Он боялся меня упустить!
Потому что бумажной работы у него скопилось столько, что если представить ее в виде стопки бумаги, то эта стопка достала бы потолок второго этажа. Шарк — возможно, отличный воин, замечательный командир своего десятка, но бумажная волокита наводила на него жутчайшую тоску. Поэтому с Мейсиксом у него и были столь сложные отношения. Тому требовались отчеты, списки, заявки, снова заявки, отчеты и еще раз отчеты, но добиться их от Шарка… В результате оформление хотя бы минимума необходимой документации представляло для них обоих истинное мучение.
А тут я, весь такой, словно и правда дар Пресветлого (одного из наиболее почитаемых местными богов). Причем для них обоих. И такая мелочь, как неспособность моя натянуть свой штатный лук… Тфу! Плюнуть и растереть.
До самого вечера я возился с бумагами в кабинете Шарка, вникая в то, что уже есть. Хоть как-то. Хоть приблизительно.
А вечером я сидел на табуретке рядом со своей, теперь уже своей койкой, и обреченно-решительно смотрел на штатный лук.
Нет, я понимаю, что пользоваться им мне не обязательно, мое дело бумажки разгребать. Но я не я буду, если не освою этого монстра! Жизнь положу… Хотя это как раз вряд ли.
Но проблема в том, что я даже тетиву на него сам натянуть не могу!
Но об этом завтра. С такими мыслями я сходил во двор к колодцу, ополоснулся и завалился спать в свою кровать.
Глава 6
Утро началось рано. В наш кубрик, как и во все остальные, ввалился Шарк и скомандовал общий подъем.
Арк уже был на ногах и натягивал штаны. Я занялся тем же, слегка ошалело со сна. Затем вывалился из казармы вслед за соседом на зарядку. Штаны, сапоги и голый торс — вся форма одежды. Легкая быстрая разминка, после нее пробежка: по ощущениям километров пять. Потом спортгородок, где стандартные и прошедшие сквозь миры и времена упражнения: отжимания, приседания, подтягивания на перекладине, отжимания на брусьях, прыжки из присяда с хлопком, стометровка, полоса препятствий… Почувствуй себя в армии называется.
В завершении утренней зарядки снова бег — еще пятачок. Затем водные процедуры у колодца, наведение порядка в кубрике и столовая.
После завтрака общегарнизонное построение, перекличка и распределение задач на время до обеда. У нашего десятка занятия, а меня ждут бумажки. Ожидаемо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За прошедший день я худо-бедно ознакомился с тем, что у Шарка уже есть, теперь предстояло узнать, что ДОЛЖНО быть. За этим я пошел к Мойсиксу, оказавшемуся писарем полковым. А еще заместителем командира тысячи. Их в замке Руан оказалось всего две. В смысле тысячи. Немаленький такой гарнизончик…
Мойсикс встретил меня спокойно. Можно даже сказать приветливо. Сам по себе он оказался личностью занимательной: начать с того, что в этой крепости он уже двадцать четвертый год. Из этих лет двадцать на нынешнем своем месте. Когда-то он пришел в Руан восторженным юношей, мечтал рубить тварей Проклятых Земель, стать мечником. Ради чего и сбежал из дома (был он младшим сыном купца, от того и грамоту знал). Четыре года он эту мечту воплощал. Действительно записался в десяток мечником. Служил добросовестно: ходил в дозоры, отражал прорывы, тянул лямку. Но при этом уже на втором году был примечен командиром сотни и все чаще привлекался к работе с бумагами. Сперва не очень охотно, но по мере рассеивания розовых облаков и романтических порывов это проходило.
Так что нынче он был своим местом и жизнью вполне доволен. Особенным уважением или неуважением местных рубак он не пользовался. Просто тех, с кем он служить начинал уже и в живых давно не было. Для тех же, кто служил нынче, он был чем-то навроде самой Стены: есть, была и еще сколько будет. Эдакая данность. Он просто есть и с ним надо работать.
Кстати о работе, то что было у Шарка, от того, что должно у него быть, отличалось как небо и земля. Зато я понял объем работы. Очень большой, поскольку Шарк запустил вообще все, что можно было запустить, но не катастрофичный.
Поняв задачу, я взялся за ее исполнение. Писменность, слава Создателю, мне оказалась доступна, память была хорошая, и с прошлого путешествия вроде бы даже улучшилась: сейчас бы я матан за неделю выучил и на пятерку сдал, но прошлого не изменишь…
Так что приступил к делу.
Писать перьями было непривычно и достаточно неудобно, так что чернилами я уляпался аж по локоть. Причем по локоть что правой, что левой руки, но дело двигалось.
Перед обедом еще полтора часа физо. Потом, собственно, обед. А после обеда снова за бумажки. Перед ужином еще час физо, ужин, личное время и отбой.
Спать мне не особенно хотелось, так что я продолжил заниматься бумагами. Не будь у моего организма тех самых «свойств», меня бы этот день укатал до состояния, близкого к бревну. Но они были. Так что у меня к тому моменту, как я наконец отошел ко сну, даже пальцы не сводило от пера. Но морально я вымотался.
Следующее утро было копией предыдущего. После построения я побежал к Мойсиксу сдавать проделанную работу за день предыдущий. Подвергся суровой критике. Примерно две трети сделанного оказалось забраковано. Но треть благосклонно принята и зачтена.
С тяжким вздохом я поплелся исправлять и переделывать.
Так и пошло: утром иду сдаваться, потом переделываю и делаю дальше, чтобы следующим утром снова сдаваться.
Десять дней я словно бульдозер разгребал Шарковские бумажные завалы. И что самое приятное — разгреб!
А на следующий день пришла обещанная оказия с казной, и я получил свое первое жалование! За два полных месяца (благодаря щедрости Мойсикса, вписавшего мое назначение задним числом) плюс подъемные. Целых пять золотых. А в одном золотом аж сотня серебряных. В серебряном сотня меди. Жалование за месяц — золотой. Подъемные — три золотых.
Забыл сказать: весь гарнизон Руана — наемники. Регулярное полностью наемничье войско. Притом оплаченное не одним королевством, а десятью! Как так? А просто Проклятые Земли пугали весь континент. А одному королевству сдерживать их было не по силам. Вот и сошлись десять королей на том, что будут содержать деньгами наемничью армию в четырех замках. Вместо того, чтобы посылать вахтово свои регулярные части и споря из-за очередности. Королевства могли воевать между собой, интриговать, дружить или не дружить, но деньги на содержание Стены отправляли исправно, поскольку обратное означало объявление войны сразу всем оставшимся девяти.
