— Еще, — шепчу. — Еще так же.
— Еще? — спрашивает он.
— Да, пожалуйста, — учусь просить вежливо.
Хватка его пальцев становится крепче, Илья приближает мое лицо к себе и снова целует, но уже иначе. Теперь его язык сразу проникает в мой рот и переплетается с моим. Его вкуса и запаха так много! Не духов или туалетной воды, а именно мужского, настоящего. И сам он такой… настоящий. Пылкий, жаждущий. Ощущений море, я нетерпеливо ежусь в кресле. Ставлю ноги на резиновый коврик и машинально расставляю колени чуть шире, до этого сидела, закинув ногу на ногу.
Секс… Я много о нем читала и хотела бы однажды попробовать. Не просто ради галочки, а если сильно захочется близости с каким-то человеком. Той самой особенной близости. Когда сами объятия потрясающие, но их становится уже недостаточно. Когда вторжение его языка в рот ошеломительно приятно, и тело начинает нуждаться еще и в другом вторжении. Когда хочется принадлежать мужчине полностью.
Он снова отрывается, облизывает губы, я делаю то же самое. Мы дышим друг на друга, мои пальцы отчаянно гладят его шею, затем ерошат короткие волосы на затылке. Протискиваются под ткань майки, чтобы касаться лопаток.
Он легонько пробегает поцелуями по моей щеке и снова прижимается к моим губам. Я закрываю глаза и растворяюсь в его объятиях.
Это самое лучшее и самое настоящее свидание в моей жизни!
Чуть позже я откидываюсь на спинку кресла и тяну его за собой. К себе.
Боже, если мы не остановимся, мой первый раз произойдет под окнами родного дома! Под самым носом у отца. Я с ума сошла! Он целует мою щеку, переходит на шею. От касаний влажного языка все волоски на теле дыбом, и так жарко… Я часто слышала грубое выражение «потекла от него», и кажется, только сейчас поняла, что это значит.
Глажу, глажу его по лопаткам, потеряв всякий стыд. И жду, что он сделает дальше.
Глава 16
Полина
— Вау, — шепчу я ему на ухо.
Слов не осталось, да и нужны они разве?
— С тобой очень легко потерять голову, — отвечает он, целуя меня в висок. У него тягучий хриплый голос. — Легче легкого, мажорка.
Прыскаю в ладонь из-за этой его «мажорки». Придумал тоже!
Не могу знать наверняка, но мне кажется, он адски меня хочет. Его дыхание, движения, слова… — все вместе безумно заводит. Еще заводит то, что он с собой борется, и не спешит. В этом есть что-то особенное — когда мужчина проявляет волю и игнорирует желания собственного тела.
— Красивая? — шепчу еще тише, напрашиваясь на комплимент.
Декорации давно потеряли значение. Мне хочется прямо сейчас уехать с ним на край света.
Лежу в его объятиях, губы зацелованы так, что не притронуться к ним. Пылают, пульсируют. Ладошки вспотевшие. Он касался языком моей шеи, плеч, кончиков пальцев. Он будто дотронулся до каждой клеточки моего тела, не прикрытого тканью откровенного платья. Пропитывая меня собой, делая меня ему принадлежащей.
Мы долго целовались, гладили друг друга. Я хотела стащить с него майку и провести пальцами по его коже, потрогать мышцы. Возможно, тоже поцеловать торс или даже живот. Но он не разрешил. Тогда я доверчиво прижалась, а он сказал, что я во всем спешу. Пошутил, что следую за своим сердцем, которое привыкло биться впереди планеты всей. Мне очень многое хотелось ему рассказать и объяснить. Он как будто… видел меня насквозь и хотел такую, какая я есть. Он таким и был изначально — только моим незнакомцем из приложения. Моим секретом. Моим открытием. Моим будущим первым.
— Красивая, — кивает. — Вкусная красивая девочка.
Расслабленно-покровительственная манера речи больше не смущает. Не в эту минуту.
— Тебя не будут ругать, что поздно пришла домой? — он спрашивает.
— Да какая разница, — пожимаю плечами. — На мне давным-давно поставили крест.
Он улыбается.
— Это они зря, конечно. — Потом тянется к сотовому, проверяет время. — Спасибо за вечер, Полина. Мне пора ехать, уже очень поздно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, разумеется, — делаю паузу. Вытираю пальцами под глазами, проверяя, не осыпалась ли тушь. Хорошо, что здесь темно и он не видит. В темноте целоваться приятнее. — Ты позвонишь?
— Нет, — отвечает не раздумывая.
— Нет? — переспрашиваю.
Сначала мне кажется, что он шутит. А когда я понимаю, что нет, кожа начинает гореть в сто раз сильнее прежнего. И если раньше жар доставлял удовольствие, сейчас он ранит.
— Почему?.. В плане, что-то не так? Ты из-за тех денег в «Затмении»? Да это просто шутка была! Я все верну! Хочешь, прямо сейчас верну? — хватаюсь за телефон. — У тебя карта привязана к телефону?
— Полина, — он берет меня за руку.
Останавливает не столько жестом, сколько тоном. Илья Ветров — не тот человек, перед которым можно закатывать истерики, поэтому я молчу.
— Не нужно ничего возвращать. Я обещал тебе свидание, оно прошло хорошо. Но продолжения у наших отношений я не вижу. На этом моменте нам стоит их закончить.
— Это из-за моего отца? — хмурюсь.
— Из-за всего. И из-за твоего отца в том числе. Ошибка может стоить мне слишком многого.
— Например, чего?
— Карьеры, — он пожимает плечами. — Работы, жизни в родном городе.
— Ты целовал меня и раздумывал, стою ли я рисков?
— Не ты, — он касается моего подбородка, проводит пальцем по моим губам. — А интрижка с тобой.
На языке откуда-то появляется горький привкус. Я легонько целую его большой палец и опускаю глаза.
— Но я способна не только на интрижку. Как насчет настоящих отношений? Ради любви ты… так просто откажешься от любви?
— Настоящих отношений? У нас? — приподнимает брови.
Его искреннее удивление разбивает мне сердце. Буквально разрывает его на части.
— Да, почему нет? — Я уже давно падаю, с самого начала этого жестокого разговора. Так чего уж строить из себя гордую. Я падаю и отчаянно тяну к нему руки. Чтобы поймал и вытащил.
— Ты еще совсем юная девочка. Капризная, ветреная. И все это хорошо, просто мне не подходит. Со мной нелегко. Я почти уверен, что ничего не получится и этот провал обойдется мне дорого. Полин, Поль… у меня правда нет времени носиться за тобой по клубам, считать количество выпитого, тратить целые ночи на одни только поцелуи.
Я вспыхиваю.
— Мы можем просто забыть о случившемся в «Затмении»? — говорю быстро. — Ты совсем меня не знаешь. Ни капельки. И не хочешь узнать.
— В твоем окружении огромное количество парней, которые радостно во все это впишутся, — продолжает он свою мысль абсолютно спокойно. Вот так просто — отдает меня каким-то другим парням и даже не ведет бровью.
Сначала целовал полночи, а теперь отдает!
Глава 17
Хочется расплакаться, но я понимаю, что этим лишь подтвержу его слова. Колоссальным усилием воли беру себя в руки.
— Мы изначально договаривались о паре встреч, но даже это слишком рискованно, — он быстро облизывает губы. — Надеюсь, у твоей сестренки все наладится. И у тебя тоже.
— Я могу быть не ветреной и не капризной. Научиться мудрости. Стараться поступать обдуманно, а не опрометчиво. Ты просто… даже не представляешь, как я жила и что со мной было. Просто… — я растерянно оглядываюсь, понимая, что исчерпала свой словарный запас. — Я поверила тебе и позволила… почти все позволила.
— Отнесись к случившемуся как к приключению. Ты ведь ради этого зарегилась в тиндере? Ради эмоций и приключений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты даже не хочешь дать мне шанс? Один?
Он смотрит мне в глаза очень внимательно.
— Ничего не получится.
— Уверен?
— Абсолютно.
— Тогда прощай, — я берусь за ручку двери.
— Береги себя, — говорит он напоследок. — И особенно сердечко.
