Легкая улыбка — как первая реакция — отражается на его лице. Рад меня видеть, а у меня кожа горит, мне воздуха не хватает. Боже, два месяца прошло после нашего свидания, а кажется, словно одна минута. Я ничего не забыла. А он?
Илья быстро оценивает нашу компанию, и я моментально выдергиваю свою ладонь из рук Пашки, почему-то почувствовав стыд и вину за то, что позволила себя коснуться другому мужчине.
На лице Ветрова отражается понимание, а следом — равнодушие, он слегка мне кивает. Я киваю в ответ. Пашка снова ищет мою ладонь, я ее не даю, в итоге злюсь, отхожу от него на шаг и прячу руку за спиной. Ветров это видит и усмехается.
Краска заливает мое лицо. Ему смешно, а мне обидно!
Отворачиваюсь и довольно резко прошу Гурьева перестать ко мне лезть! Сколько можно уже? Мы не пара!
Следующие пятнадцать минут, пока ждем сеанс, я изрядно нервничаю. Поглядываю на Ветрова украдкой, ищу его силуэт в отражении зеркал и на прочих блестящих поверхностях.
Он здесь, он близко. Так близко ко мне!
И каждый раз, когда я нахожу его взглядом, — он смотрит на меня. Буквально глаз не сводит. Надо подойти и поцеловать Пашку прямо сейчас, пусть Илья полюбуется! Гурьев, конечно, бахнется в обморок, ему станет больно, но и ладно.
План мести возникает в моей дурной головушке мгновенно, но в жизнь я его претворять не спешу. На самом деле, поцеловаться с другим на глазах Ильи для меня почему-то уму непостижимо.
Замечаю, что к Ветрову подходят двое. Взрослый, примерно его ровесник, мужчина и славная блондинка лет двадцати пяти. Девушка обнимает Илью за шею, а потом… легонько целует его в губы. Тот обнимает ее за талию и улыбается.
А я… ощущаю себя полной идиоткой! Из-за того, что тону в никому не нужном чувстве вины. Из-за самой ситуации. Из-за пульсометра, который буквально взбесился!
Жизнь — штука отвратительная. Мы купили билеты на один и тот же фильм, стоим в коридорчике, ждем, пока уберутся в зале после предыдущего сеанса. Этот гад смотрит на меня, обнимает свою блондинистую подружку и буквально поедает глазами. Хочется пожелать ему приятного аппетита. Подавится, что она делать-то будет?
Я вообще на него не смотрю, занята своими собственными делами, смеюсь едва ли не громче Влады, пью газировку. Ребята тянут уже по третьей бутылке пива, решив бросить машины на парковке. Уговаривают меня сорваться, но я не люблю оставлять авто в городе.
Рядом еще одна компания молодых мужчин, которые здорово накидались перед ужастиком и ведут себя вызывающе.
— Спорю, эти придурки не дадут нам нормально посмотреть фильм, — незаметно указываю на них Олесе.
— А ты видела…? — спрашивает она настороженно, стреляя взглядом в сторону Ветрова.
Я быстро киваю.
— Зачем пьяных пускают в кино? — отвечаю громко. — За что охрана вообще деньги получает?
— Он на тебя смотрит, — шепчет она.
— Кто смотрит? — встревает Пашка.
— Знаю, — говорю Олесе. А потом Пашке: — Никто.
Глава 20
Наконец, двери открываются и народ устремляется в зал. Каждый раз одно и то же! Зрители норовят быть первыми, можно подумать, кто-то не успеет занять место и пропустит половину фильма. Толкаются, дышат друг другу в затылок, наступают на ноги. Я не люблю толпу, поэтому некоторое время стою чуть в сторонке, позволяя пройти особо нетерпеливых, но потом тоже делаю несколько шагов и встаю в очередь, поддавшись общему настроению.
— Эй, куда ты лезешь, блть! — орет пьяный чувак на кого-то.
Его грубо отталкивают, и он, не удержавшись, покачивается и наступает мне на ногу.
— Ай! А можно аккуратнее? — хмурюсь. Вот так и знала! Рассматриваю свои бедные беззащитные пальчики.
— Извините, красавица! — он кладет мне руку на плечи, обнимая как родную. — Познакомимся, раз нас свела судьба?
— Руки убери! — говорю я, пытаясь оттолкнуть пьяного хама.
Тот лишь притягивает меня ближе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Руки убрал, быстро, — слышу позади ледяной голос Ветрова. — Девушка сказала, что знакомиться не хочет.
От угрозы, что звучит в его тоне, у меня волоски на коже дыбом. А еще я снова различаю тот самый легкий акцент, который заметила в первую нашу встречу. Когда Илья спокоен, то говорит по-русски чисто.
Пьяный чувак поворачивается к нему. Они смотрят с Ветровым друг другу в глаза. Примерно одинакового роста и комплекции. Я пытаюсь отшатнуться, но хватка хама становится лишь крепче. Немного паникую, потому что если мой непрошеный ухажер захочет приключений, а пьяным море по колено, то будет драка. Прямо здесь и прямо сейчас. Агрессия витает в воздухе.
Илья хищно прищуривается. Рядом с ним стоит его друг тоже весьма внушительных габаритов.
— Илья, не надо, ты чего? Не ссорься с дураками, — слышу взволнованный голос блондинки.
— Тсс, — одергивает он ее быстро и раздраженно. Затем отпускает ее руку и делает шаг ко мне. Снова обращается к пьяному: — Руку убрал и извинился. Ты приключений захотел? Я тебе их устрою!
— Ладно-ладно! — сдается тот, видимо верно расценив ситуацию. Правда не на его стороне, отстаивать нечего. — Извините, — кивает мне и устремляется вперед.
Я зябко потираю плечи.
— С вами все в порядке? — спрашивает у меня друг Ильи. У него приятный спокойный голос.
— Да, спасибо. На ногу мне наступил, но уже не болит.
За время короткой перепалки большинство желающих успели занять места, и мы беспрепятственно заходим в зал, расходимся в разные стороны. Я быстро нахожу друзей и плюхаюсь в свое кресло. Пашка, естественно, оказывается рядом. Свет гаснет.
Илья заступился за меня, держа за руку свою подружку. Ради которой удалил анкету, наверное.
Реальная опасность мне не угрожала, он мог бы просто пройти мимо. Ничего бы этот придурок мне не сделал. Я в состоянии постоять за себя, в крайнем случае помогла бы охрана. Мы же в людном месте. Почему Ветров так взбесился? Не ожидала от него настолько бурной реакции. Сомнений нет, если бы конфликт продолжился, Илья бы не отступил и полез в драку.
Вдруг становится очень тревожно.
— Все нормально? — спрашивает Паша. — Ты где потерялась, Поль?
— Нормально. Прицепились какие-то пьяные, но уже все хорошо.
— Кто? Вот те, что ли? — он начинает хаотично оглядываться.
— Все нормально, забей.
Настоящие ли у меня чувства к Илье? Мы мало друг друга знаем. Я, как он правильно заметил, капризна и избалована, да и запретный плод сладок. Он манит, интригует. Наверное, надо забить на то, что нас так тянет друг к другу, и жить дальше.
Я достаю телефон и кручу его в руках.
А знаете что…
Все чувства настоящие.
Даже если тебе восемнадцать. Даже если ты всадник Ревности.
Я пишу Ветрову: «Спасибо еще раз».
«Не за что, — отвечает он. А потом добавляет: — Прекрасно выглядишь, мажорка».
Я кладу телефон на колени и улыбаюсь. Вот гад, такой же как все мужики. Пришел с одной, осыпает комплиментами другую. Злодей ты, Ветров, самый настоящий! Подонок, подлец!
«Анемии нет, я проверилась. Но я все равно стала лучше о себе заботиться».
«Умница».
Я откладываю телефон и смотрю фильм. Мы вместе его смотрим, просто пока наши кресла находятся далеко друг от друга.
Глава 21
Илья
В двух шагах от моего дома расположена школа с отличной спортивной площадкой. Летом за абонемент в спортзал платить не нужно, из подъезда выходи — и вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что я и делаю — наматываю круги по футбольному полю, как и обычно по вторникам. Кроссовки мягко касаются земли, легкие приятно обжигает при каждом вдохе. На улице тихо и довольно прохладно. Половина седьмого, рано еще. Десять минут на турнике, потом домой в душ и на работу.
