— Стерва! — Несколько коротких сильных ударов разбили ей губы. По подбородку потекла кровь.
Водитель неуловимым движением нажал какую-то кнопку, переднее сиденье опрокинулось назад. Он навалился на нее всем телом, порвал тонкие трусики.
Золотистые волосы Алины метались по сиденью, собирая пыль со старых чехлов, она пыталась сопротивляться, но каждое ее движение вызывало новый удар со стороны насильника. Он резко раздвинул ее колени, и Алина почувствовала между своих ног его грубые пальцы.
— Пожалуйста... Не нужно... Пожалуйста, — бессвязно стонала она, все еще пытаясь выбраться из-под его тяжелого тела.
Водитель рванул сарафан у нее на груди. Ткань порвалась, скрипящий звук рвущихся ниток заложил Алине уши. Все остальное было как в тумане. Его руки, грубо блуждающие по всему ее телу, колючие укусы ее сосков, его вздыбленная плоть между ее ногами... Когда он резко вошел в нее, Алина вскрикнула от боли и потеряла сознание.
Она пришла в себя от того, что кто-то бьет ее по лицу. Алина застонала и открыла глаза.
— Очухалась, сучка? — Водитель нависал над ней черной громадой. — Понравилось? Повторим на бис?
И он снова навалился всей тяжестью на ее распростертое тело.
Алина уже не могла сопротивляться. Она безучастно лежала, двигаясь рывками по шершавому чехлу сиденья от проникновения в нее чужой плоти. Пыхтящая туша водителя то приближалась, то удалялась, причиняя ей невыносимую боль.
За окнами машины стало светать. Алина в полубессознательном состоянии видела, как водитель застегивает штаны, заправляет рубашку, говорит ей что-то гадкое, кривит рот в гнилозубой усмешке, потом кидает на нее остатки ее сарафана, открывает дверь и выволакивает ее из машины на улицу. Алина упала в сухую грязь летней дороги, негромко чихнул мотор машины, потом заревел, и через несколько минут стало совсем тихо. Где-то недалеко запела ранняя птица.
Глава 4
Лора Александровна в панике металась по квартире. Пять часов утра, а Алины все еще нет. Только бы с ней ничего не случилось! Только бы ничего... Лора Александровна опустилась было на диван, но тут же поднялась и в который раз за сегодняшнюю ночь подошла к телефону.
— Майя, это снова я. Алина не звонила?
— Нет, тетя Лора. — Испуганный голос Майки дрожал от тревоги и бессонницы. Лора Александровна звонила ей каждый час, надеясь, что если Алина испугалась идти домой, то она вполне может появиться у любимой подружки.
— Майечка, вспомни, может, она все-таки говорила тебе, куда она собиралась? — Лора Александровна задавала этот вопрос уже не в первый раз.
— Теть Лора, я правда не знаю. Она сказала, что пойдет гулять, а завтра с утра мы собирались все вместе относить документы в институт. Договорились, что в десять утра я ей позвоню...
— Господи, где же она может быть?!!
Раздался резкий звонок в дверь.
— Майя, подожди, кто-то звонит!!! Может быть, это она... — Лора Александровна бросила телефонную трубку на стол и метнулась к двери. На пороге стоял бледный Юрка.
— Не появилась?
Руки Лоры Александровны безвольно опустились.
— Нет, Юра...
— Майя, это Юра, — не своим голосом сказала она в трубку и повесила ее на рычаг. По щекам ее потекли слезы.
— Теть Лор, не переживайте... — Юрка затоптался в коридоре. — Она придет. Может быть, просто уехать не смогла, осталась ночевать...
— У кого?!! — сорвалась на крик Лора Александровна и тут же осеклась. — Прости, Юра...
— Я снова пойду на остановку караулить, — сказал Юрка, не в силах выносить слезы Алининой матери. Да он и сам себе места не находил. Ждать на улице было легче, чем торчать в четырех стенах.
— Хорошо, — выдохнула Лора Александровна.
За Юркой захлопнулась дверь, а Лора Александровна снова заметалась по пустой квартире. Ее девочка... Ее маленькая, славная, глупая девочка... Неужели, она действительно решила уйти? Уйти вот так, не предупредив, не позвонив?.. Господи, все что угодно, возьми все, что есть у меня, пусть только с ней ничего не случится...
Снова зазвонил телефон.
Лора Александровна резко схватила трубку.
— Это я. — Голос Вадима Сергеевича казался спокойным, но Лора Александровна скорее почувствовала, чем услышала, легкое дрожание от волнения. — Алина пришла?
— Нет...— Если бы у нее были на это силы, Лора Александровна очень бы удивилась: ведь она позвонила ему в панике четыре часа назад, получила сухой ответ, что Алины у него нет и быть не может. Она повесила трубку, дав себе клятвенное обещание: что бы ни случилось в их с Алинкой жизни, больше никогда его не беспокоить.
Но, оказывается, ему не все равно.
— Может быть, она осталась у какой-нибудь подруги?
— Вадим, я обзвонила их всех...
— И что, никто не знает, где она может быть?
— Никто...
— Я позвоню через полчаса. Если она появится — перезвони мне.
— Хорошо. — Лора Александровна положила трубку и бросила взгляд на часы. Половина шестого. Она прошла на кухню, привычным движением полезла в шкаф за корвалолом. Пузырька на месте не оказалось. Лора Александровна в растерянности огляделась по сторонам и только через несколько секунд вспомнила, что выбросила пустой пузырек полчаса назад.
В дверь застучали ногами.
Лора Александровна рванула замок.
На пороге стоял Юрка. На его руках, еле прикрытая остатками сарафана, вся в крови и синяках, полумертво висела Алина. Лора Александровна застыла, подавив рвущийся крик, потом в голове ее что-то щелкнуло, эмоции отключились, и она словно со стороны наблюдала за собой — за действиями опытной медсестры.
— Клади ее на кровать. Осторожнее.
Юрка аккуратно уложил Алину на постель, Лора Александровна услышала, как он скрежещет зубами, и каким-то отстраненным зрением увидела, как под кожей его перекатываются желваки.
Лора Александровна очень осторожно протерла лицо дочери перекисью водорода, потом достала из холодильника лед, завернула его в чистое полотенце и приложила к ее разбитым губам. Алина застонала.
— Тише, тише, моя доченька, — шептала Лора Александровна, сама не понимая, что говорит. — Все, все, все будет хорошо...
По щекам ее текли слезы, она не вытирала их, потому что не замечала ничего, кроме того, что ее девочке — больно, больно, больно...
Юрка сидел на корточках, прислонившись спиной к входной двери, Лора Александровна бросила на него случайный взгляд и увидела в его глазах отражение своей собственной боли.
— Я пойду встречу «скорую» на улице, — тяжело поднялся он.
— Где ты ее... Кто?.. — Лора Александровна не могла толком говорить.
