Всхлипнув, Ксения качнула головой и изо всех сил прижала кулак к переносице. Если она сейчас расплачется, то это конец, она никогда не остановится и будет реветь до тех пор, пока ее не услышит гендиректор. Или этот, только что приехавший – Стрельцов, кажется?..
– …Стрелецкий. Ух, какой мужчина! Жаль, не в моем вкусе, но тебе, я думаю, понравится. У него такие глаза! Я думала, он во мне ими дырки просверлит, он так сурово смотрел на меня, пока я ему про детские дома рассказывала! Ничего, обошлось… Ксюх, да не паникуй ты! Попробуй, может, все не так страшно, как кажется?..
А у нее разве есть выбор? Грустно. Ксения медленно, как во сне, поднялась из-за стола, сложила очки, ручку и свои эскизы в сумку, скинула туфли и надела сапоги. Наталья стиснула ей локоть и ободряюще улыбнулась, прежде чем выскочить из комнаты в коридор и присоединиться к галдящей компании, возвращающейся на совещание в кабинет Жильцова. Перекур закончился, Ксении в этом здании больше нечего делать. С какой бы радостью она завтра бежала на работу, если бы не нелепые условия сделки, выставленные ее отцом! И этот неведомый Стрелецкий – кто он такой? Почему он не возмутился, не восстал против сумасбродной идеи отца? Хотя он-то откуда знает, что Ксения за птица!
Не застегивая куртку, она двинулась прочь из кабинета, подальше от всех этих новостей, от огромного здания, в котором ей сейчас до смерти неуютно. Ксения уже практически ушла – но почему-то застыла на нижней ступеньке последнего лестничного пролета и посмотрела назад. Если бы не случайность, она бы так и ушла, ничего не увидев, не разглядев, не осознав, потому что спина, мелькнувшая в глубине коридора и скрывшаяся за дверью директорского кабинета, ни о чем бы ей не сказала. Но так часто происходит в жизни: какое-то мелкое событие внезапно выпадает из череды подобных и приобретает особый смысл. Почему-то этот мужчина не спешил скрыться из ее поля зрения, и, как нарочно, кто-то услужливо окликнул его издалека:
– Господин Стрелецкий, вы идете?
И что совсем уж непонятно, этот мужчина, сделав шаг прочь от Ксении, вдруг оглянулся, вот тогда она и увидела того, с кем ей предстояло организовывать какой-то концерт в ночном клубе. Если бы девушка не держалась в этот момент за перила обеими руками, она непременно упала бы.
Сколько времени Ксения простояла соляным столбом – год, вечность или всего минуту? Мужчина давно ушел, не заметив ее, а она все пыталась унять дрожь в теле и, конечно же, никак не могла с нею справиться. Даже поздно ночью, дома, лежа в кровати, Ксения начинала дрожать, вспомнив это лицо.
Потому что это был ее незнакомец из ночной гостиницы, ее сон, мечта, ее счастье и ошибка. Человек, который никогда больше не должен был появиться в ее жизни, но почему-то сегодня прошел мимо, и теперь она не спит, думая о нем, и, уткнувшись горящим лбом в стену, все шепчет и шепчет его короткое, горькое имя…
– Ты сказала, что я должна измениться и что ты мне поможешь это сделать… Но можешь ли ты изменить меня так, чтобы меня никто не узнал? – Ее голос предательски дрогнул и перешел на шепот. Она позвонила подруге в час ночи, потому что от выпитого мартини ей стало совсем не по себе, и мысли больше не могли удерживаться в ее горящей голове. Зачем Ксении надо было вставать с кровати? Думала, что сумеет залить спиртным навязчивый образ, однако ей стало только хуже, ночь превратилась в мучение, в одну тупую, пульсирующую боль…
И вот теперь она, прижав мобильник к уху, горячечно шепчет Наталье свой бред: он не должен меня узнать, но если меня можно изменить, я буду, я хочу быть рядом с ним!..
– Уверяю, ты станешь неузнаваемой. Не то что мужчины – ты сама себя не узнаешь, слово Урановой! – Бодрый голос Натальи музыкой прозвучал у Ксении в ушах и тут же оборвался коротким зевком. – Надеюсь, ты не ждешь от меня помощи сегодня? Завтра, дорогая, завтра!..
Глава 4. 12 ноября, пятница
В семь утра Ксения в полной мере осознала, что не способна прямо сейчас встать с постели и пойти на работу. От выпитого накануне мартини ее голова налилась свинцовой тяжестью, а глаза превратились в два неповоротливых шара, которые едва не вылезли из орбит от жгучей боли, когда девушка попыталась перевести взгляд с одного предмета на другой.
Впрочем, она вполне могла бы принять две таблетки анальгина и заставить себя не обращать на боль особого внимания, у Ксении уже не раз приключались приступы мигрени, однако это никогда не мешало работе. То есть никогда раньше Ксения не использовала больную голову как предлог для прогула. Но сегодня!.. Представив себе, как она входит в агентство, поднимается на четвертый этаж и тут же натыкается на Стрелецкого, Ксения застонала и закрыла лицо руками. Как хорошо, что вчера Егор не заметил ее, иначе бы он обязательно ее узнал, и это была бы настоящая катастрофа!
– Ви… Виталий, это Ксения Разумихина. Я, кажется, чем-то отравилась и не могу сегодня прийти на работу. – Стиснув в руке телефонную трубку, девушка судорожно сглотнула. Оказывается, отпрашиваться с работы ужасно тяжело! К тому же она столько раз подряд набирала номер своего начальника, изнемогая от ужаса и трясясь, как от сквозняка, пока Краснов не соизволил, наконец, ответить. Ксения так и кипела от праведной злости на Виталия, который никогда не приходит на работу вовремя, но, едва услышав в трубке его неприветливый голос, вдруг начала заикаться от страха. – Да, да, я обязательно все сделаю в понедельник, да, спасибо!..
Повесив трубку, Ксения рухнула на подушку, облегченно переведя дыхание. Даже головная боль как будто несколько утихла, во всяком случае, когда девушка легла на бок, свернулась калачиком и натянула на ухо одеяло, ей вдруг стало удивительно легко и хорошо. За полтора километра от нее в большом светло-коричневом здании рекламного агентства «В-J» уже закипела деловая суета, начался последний рабочий день этой короткой, однако весьма насыщенной недели! Но лично ей, Ксении, еще хотя бы пару часов можно ни о чем не думать, просто спать, завернувшись в ватное одеяло и наслаждаясь теплом и покоем! Два часа приятного, бездумного сна! Потом, выспавшись, она обязательно решит, как жить дальше и что делать с человеком, из-за которого теперь ей страшно идти на работу. Но это будет потом!..
Приоткрыв один глаз, Ксения установила сигнал в мобильнике на половину одиннадцатого, после чего с удовольствием снова закрыла глаза и погрузилась в дрему. Последняя мысль, мелькнувшая в голове до того, как Ксения уснула, была о Наталье, которая безумно рассердится, не увидев подругу на работе. Краснов, конечно, тоже не обрадовался, услышав, что она сегодня не появится в агентстве, и по телефону разговаривал с Ксенией таким голосом, словно та ему лично подложила свинью, но что он мог поделать? Если человек отравился, хоть кричи на него, хоть умоляй, все равно толку ноль… Но ведь Ксения не звонила ему глубокой ночью, перепив мартини, и не лепетала кучу глупостей, так что у Виталия нет причин не верить в неожиданное «отравление» сотрудницы. А Наталья, разумеется, сразу все поймет и жутко разозлится на Ксению!.. Да, она, конечно, виновата перед подругой, но до чего же хорошо сейчас дома, а не на работе. Она сумела избежать опасности, она не могла поступить иначе, потому что… не могла… Ксения расслабленно улыбнулась, подложила ладонь под щеку и провалилась в сон.
