Ксения с улыбкой проводила взглядом маленькую, но решительную фигурку подруги, потом быстро влезла в сапоги и, накинув куртку, вылетела в коридор. Одним махом преодолев четыре этажа и выскочив из здания на улицу, она свернула за угол и направилась к ближайшей сберкассе. Ксения провела там не больше двадцати минут, но этого времени ей с головой хватило, чтобы испытать неприятное потрясение. Оказывается, на ее счету лежит много денег. Но, бог свидетель, она вовсе не рада этому неожиданному богатству! Если бы отец понимал Ксению, если бы прислушивался к ее мнению и уважал его, он бы больше никогда, ни за что не стал бы присылать ей денег!
…В пять часов вечера в рекламном агентстве «B-J» началось волнение. Менеджеры собрались в кабинете Урановой со списками детских домов и учреждений, Виталий Краснов вернулся из типографии с прейскурантом цен и тут же заперся в кабинете с Лидой из бухгалтерии, выдворив Ксению в общую комнату, где уже, сидя на кожаном диване, ожидали своего часа два фотографа. Ксения заняла один из пустующих столов и попыталась было абстрагироваться от окружающего мира и додумать блестящую идею, пришедшую ей в голову, но вскоре поняла, что это бесполезно. В комнате вдруг стало очень людно, все беспокойно сновали туда-сюда, и девушка не могла сосредоточиться на работе. Небольшой офис в одно мгновение превратился в улей с гудящими и беспорядочно летающими пчелами. Только Наталья выглядела спокойной – Ксения наблюдала за ней сквозь разделяющее их стекло, стараясь угадать, о чем она говорит. Губы подруги быстро двигались, а головы менеджеров кивали в такт ее мимике, и это было так смешно, что Ксения не могла оторвать глаз от столь забавной картинки.
В половине шестого народное оживление достигло своего апогея. Когда в коридоре раздались гулкие шаги и зазвучали голоса, Ксения просто физически ощутила всеобщий вздох, прокатившийся от кабинета Урановой до закутка Краснова, через среднюю комнату, в которой, притулившись к кадке с искусственной пальмой, затаилась она сама. Люди вокруг нее волновались и учащенно дышали, а она наоборот – как будто вообще вдруг потеряла дыхание и сидела на краешке стула, боясь шелохнуться. Гендиректор прошел мимо и свернул за угол к своему кабинету, важные персоны, появление которых ожидалось весь день, согласно проплыли за ним следом. Народ в офисе еще раз перетасовался: менеджеры и художники расселись за столами и на диване, а Уранова, Краснов и бухгалтеры, подхватив папки с бумагами, отправились в кабинет Жильцова. Дверь с шумом захлопнулась за ними, и где-то вдали ей эхом вторила другая дверь, впустившая избранных на закрытое совещание.
К семи часам вечера Ксения осталась в агентстве одна. Собрание в кабинете гендиректора еще продолжалось, и все не приглашенные на него давно разошлись по домам, но ей не хотелось уходить, не узнав последних новостей. Наталья обязательно расскажет, что творится там, в соседнем помещении, если, конечно, представится такая возможность. А пока у Ксении есть важное дело, которому она может посвятить сколько угодно времени. Ее новый проект.
Разложив на своем столе сделанные от руки наброски, Ксения закусила губу и задумалась, переводя взгляд с одного рисунка на другой. Она еще вчера придумала картинку для маленького календарика, но сегодня ей не удалось поговорить с Виталием, хотя, наверное, это к лучшему. Вместо того чтобы рассказывать Краснову о своей идее, она покажет готовый календарь! Его надо сделать, но это не так просто, потому что у самой Ксении нет цифровика, придется посвятить в свой замысел фотографа, однако без согласия Виталия никто ничего снимать не будет. Замкнутый круг, из которого она должна, просто обязана найти выход! Это ее первая высота, и она ее возьмет.
Без двадцати восемь девушка придумала, как поступать со своими календарями. Еще через пять минут двери директорского кабинета распахнулись, выпустив многолюдное собрание на короткий перекур, и в кабинет к Ксении скользнула измученная, но довольная Наталья. Глубоко затянулась «Кентом», посмотрела на подругу и улыбнулась.
– Ну вот, докладываю. Славик встретил Стрелецкого, это один из владельцев сети магазинов «Золотая рыбка», второго ты знаешь. – Хмыкнув, Уранова покатала сигарету между большим и указательным пальцами, затем резко вдавила ее в пепельницу и вскинула глаза на Ксению. – Про работу почти все то же, что я тебе говорила, но есть и новость. Организацией концерта будет заниматься человек от них, а именно этот вот Стрелецкий, и сотрудник нашего агентства. Угадай кто?
Наталья выдержала эффектную паузу. От нехорошего предчувствия у Ксении сдавило горло. Если бы она плохо знала Наталью, то решила бы, что подруга издевается над ней. Кого выдвинули от их агентства? О нет, только не то, что она думает, папа не может с ней так поступить!..
– Ты. Это будешь ты. Твой отец особо оговорил этот момент, вот так.
Господи, что папа делает с ней? Какой концерт? Она же до смерти боится толпы, а тут – оказаться вдруг в центре внимания, стоять на сцене в ночном клубе… И Наталья сообщает обо всем так, словно преподносит Ксении рождественский подарок! А ведь это – настоящая катастрофа!
– Почему я? Я не умею ничего организовывать, я хочу делать свои календари! – Спокойно, это просто недоразумение, и если Ксения как следует все объяснит Наталье, ее никто не заставит выполнять то, чего она не хочет.
– Извини, но у нас никто ничего не спрашивал, нас просто поставили в известность. Краснов полчаса пытался доказать твою непригодность на эту роль, но уже все решено. Ты и Стрелецкий, вы вдвоем будете у руля, а мы у вас как та золотая рыбка – на посылках. – Наталья шутливо пожала плечами и улыбнулась Ксении, у которой от ужаса на глазах выступили слезы.
Господи, отец просто сошел с ума. Если она окажется на сцене, ее парализует от страха! Ксения даже в университете никогда не выступала перед аудиторией, ее научный руководитель долго с ней бился, но так и отступил, разрешил в виде исключения все работы сразу сдавать ему, не зачитывая одногруппникам. Неужели отец все забыл? Позор на городской елочке, когда Ксения упала в обморок, потому что Снегурочка вытянула ее в центр круга и пыталась заставить танцевать. Ведь отец же сам столько раз утешал дочку после таких постыдных провалов, говорил, что она сумеет побороть свой страх, что она сильная и обязательно справится!.. Папа, зачем ты так?
– Ничего, у тебя получится. – Голос Натальи неожиданно стал мягким, но твердым. – Это всего-навсего концерт, один вечер! Нужно уметь преодолевать препятствия, ты же не трусливый заяц! Ты – сильная женщина, я в тебя верю. И твой отец – тоже, иначе бы он не настаивал на том, чтобы ты взяла это дело в свои руки. Он знает, что ты победишь.
