Но память услужливо доставала из своей копилки один образ за другим. Промерзшая Москва, трамвайная пробка, ее заледеневшие ладони, скользящие по поручню, и тут же – крепкие руки парня, снимающие Ксению с трамвайных ступенек и нежно опускающие на снежный асфальт. Ее парень. Как же он был красив, и глаза у него казались прозрачными, точно утреннее небо! Совсем как у Антона, только те глаза были самыми любимыми, самыми желанными для нее! Странно, сколько времени прошло с тех пор. Это воспоминание уже не причиняет ей боли и даже как будто вовсе стерлось из сознания. А ведь в ту ночь она плакала так, словно рушился мир!
Ужасно было холодно, декабрь выстудил все скамейки, на которых они любили сидеть. Находиться в парке стало невыносимо, а домой идти нельзя, родители разводились, и эти бесконечные ссоры выматывали Ксению… А любимый парень никогда не звал ее к себе. Но ей было все равно, ей просто хотелось быть с ним.
В тот вечер кто-то из них высказал предложение пойти погреться в подъезд. Они выбрали ее дом, залезли на чердак и сидели там до тех пор, пока не стемнело. А потом ее история любви лопнула, как воздушный шар, или, может, как терпение ее парня, такого сильного и очень взрослого для нее, старшеклассницы. Ксении было всего шестнадцать, и что она могла знать о желаниях двадцатитрехлетнего здорового мужчины? Она любила его, гордилась им, но ему было мало детских поцелуев и робких восхищенных прикосновений… Она хотела подарить ему вселенную, но он точно знал, что ему нужно, и сам взял это. Придавленная тяжелым и сильным телом ее Володи, ее любимого Вовки, Ксения лежала на холодном полу и даже не плакала, потому что мозг не мог поверить в происходящее, ее вселенная дребезжала и разрывалась от каждого нового толчка. На нее нахлынуло безразличие, и холодное тело сковал какой-то странный полусон.
Боль пришла потом, когда Вовка встал, оделся и, наклонившись, расправил на Ксении шерстяную юбку. Только тогда тело девушки внезапно свело судорогой и бедра пронзила острая боль. Пошатываясь, Ксения встала, попыталась натянуть на себя теплые колготки, но дрожащие пальцы не справились с задачей, а ее любимый, ее единственный стоял рядом и что-то спокойно говорил… Все остальное Ксения помнит плохо. Кажется, она оттолкнула Володьку, потом долго кричала и била его кулаками в грудь, а после прогнала, или, может, тот сам ушел. Тогда уже Ксении было все равно, потому что ее жизнь закончилась минутой раньше, распятая в грязи и холоде, среди мусора на чердаке.
Домой она пришла ночью, еле переступая ногами, и надолго заперлась в ванной, стирая с себя кровь и тянущую боль во всех мышцах, отчаяние и ненависть, соскребая с измученного тела плетеной мочалкой счастливый декабрьский день и страшный зимний вечер. Больше всего на свете Ксения боялась в тот момент посмотреть на себя в зеркало – ведь она не могла не измениться, и завтра в школе все увидят в ее глазах отражение чердачного потолка. Не могут не увидеть!..
Однако родители ничего не заметили. Она порезала ножницами свою – когда-то такую любимую! – клетчатую юбку, но мама просто купила другую. Она коротко остригла длинные косы, и папа похвалил ее новую прическу. У нее не осталось ни одного друга, она больше никого не желала видеть, но в это время родители развелись, и Ксения просто поставила жирную точку на своем прошлом. И навсегда уехала из Москвы к любимой старой бабушке. Здесь у нее началась совсем другая жизнь…
Медленно дыша, Ксения вытащила голову из теплого кокона одеяла и вдохнула прохладный воздух комнаты. Все хорошо. У нее все замечательно, эти события остались в далеком прошлом! Они никогда не повторятся! Ксения давно взрослая и может за себя постоять! Жаль, что Антон невольно напомнил ей тот жуткий декабрьский вечер, но он же не виноват в том, что у него такие же голубые глаза, как у ее первой любви. У любви, которая упала и разбилась и от которой даже осколка не осталось – на память. И не надо!.. Антон славный и милый мальчик, ей с ним очень легко!
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Ксения наконец расслабилась и успокоилась. Погружаясь в сон, она успела подумать о том, что ей даже жаль, что Антону с его голубыми глазами нет места в ее жизни. Но, может, если бы его глаза были серыми, как вода в омуте, и смотрели бы на нее из-под темных ресниц пристально и внимательно, она отнеслась бы к нему иначе?..
Глава 3. 11 ноября, четверг
Ксении показалось, что она за всю ночь ни на минуту не сомкнула глаз, однако мобильник, запищавший в полседьмого, испугал ее и выдернул из зыбкой дремы. Накинув теплый халат поверх фланелевой пижамы с клубничками, девушка неохотно выползла из-под одеяла и, пошатываясь, отправилась в ванную. Сейчас она примет душ, выпьет кофе и, может быть, сумеет настроить себя на еще один долгий рабочий день.
Уже умывшись, вытираясь большим махровым полотенцем, Ксения вдруг вспомнила, что сегодня к ним в «B-J» приезжает совладелец «Золотой рыбки». Она чуть об этом не забыла! А ведь Наталья никогда не простит ей, если она явится на важное совещание в своих любимых джинсах. Ксения хмыкнула и, натянув на себя белье джинсовой расцветки, поплотнее закуталась в халат и вышла из ванной. Жаль, что приедет не отец, к папе она бы отправилась в том, в чем ходит всегда, ради него можно было бы не наряжаться. Но раз уж она обещала Урановой «выглядеть подобающим образом», придется срочно что-то изобретать.
Ксения открыла шкаф и судорожно пробежалась глазами по его содержимому. Через пять минут из кучи вещей она отобрала три платья и два костюма, а еще через десять поняла, что все эти наряды совершенно не идут ей. Темно-зеленый пиджак с длинной юбкой из странной мнущейся ткани купила мама, ему уже много лет, просто Ксения его никогда не носила, потому он выглядит новеньким… Но в нем она похожа на бледную лягушку, это явно не ее цвет. А в темно-бордовом брючном костюме она такая толстая, ее и без того достаточно широкие бедра кажутся просто необъятными!
Окончательно расстроившись, Ксения решила не мудрить и надеть длинное трикотажное платье спокойного бежевого цвета, которое, конечно, не сделает ее красавицей, но, по крайней мере, и не выставит напоказ недостатки. А это уже немало.
Глянув в окно, девушка досадливо поморщилась. Как женщины ходят в юбках в такую ужасную погоду? Скользко, мерзко, ледяной ветер, а за ночь еще и снега навалило, наверняка на улице безумно холодно, а ей придется надевать тонкие колготки. И вместо старых ботинок – замшевые сапоги, новые, но неудобные. Только вот куртка старая, ну и пусть, Ксения уж в ней доходит как-нибудь до декабря, а там влезет в симпатичный пуховик, который папа подарил на прошлый день рождения.
