— Сейчас я тебя освобожу… Потерпи!
— Только смотри не разорви меня пополам! — кричала Стелла. — Осторожно!!
Внезапно перед ними выросла фигура охранника.
— Разрешите, разрешите, — говорил он, проталкиваясь через толпу.
Пиннеус обеими руками вцепился в Стеллу. Охранник принялся что-то объяснять, отчаянно жестикулируя.
Пиннеус сначала не понял, что ему нужно, но тот вдруг вытащил раздвижной гаечный ключ и, наклонившись, просунул его между ступеньками. Слегка, всего на пару сантиметров, охранник раздвинул их и освободил Стеллу. Да, край слегка потрепался, но она вновь на свободе! Люди улыбались Пиннеусу, однако он так растерялся, что лишь быстро скомкал Стеллу и, прижав к груди, побежал вниз по ступеням, даже не дожидаясь, пока эскалатор тронется с места.
— Что за манеры! — оскорблённо пробормотала скомканная Стелла.
— Молчи! — сказал Пиннеус, быстро входя в первый зал. — Ты меня доведёшь до ручки.
— А ты меня — до ножки! — обиженно ответила Стелла.
Когда она немного повеселела, Пиннеус опять повязал её вокруг шеи.
— Пойдём пройдёмся. А что ты ищешь?
— Даже не знаю, — ответила Стелла, — того, кто поможет мне найти Луизу Подлизу. Того, кто знает, где она. Моя учительница сказала, что я должна найти Виктора или Леонардо. Это она велела мне ехать по этому адресу.
Пиннеус вошёл в первый зал. Повсюду висели огромные картины, а вдоль стен стояли древние статуи в стеклянных футлярах. Возле дальней стены столпилась куча туристов, и все они разглядывали небольшую картину со странной, застывшей женщиной.
— Мона Лиза, — благоговейно прошептала элегантная пожилая дама.
— Уи, — ответил её муж, — Мона Лиза.
— Видно, эта картина очень знаменитая, — сказал Пиннеус.
— Ага, — ответила Стелла.
Пиннеус со Стеллой не знали, что ищут, поэтому просто медленно ходили из зала в зал.
— Скорее всего, нам нужно на самый верхний этаж, — сказала Стелла. — Учительница что-то говорила про комнату в башне. Я, правда, не уверена, что мы сейчас туда попадём, потому что это помещение может оказаться ночным.
— Что значит ночное помещение? — спросил Пиннеус.
— Это такое помещение, которого днём не существует, оно появляется только по ночам, — ответила Стелла.
Пиннеус нахмурился.
— На двери там висит табличка, — продолжала Стелла, — а на табличке написано: «Это не здесь».
— Очень странно!
— Ничего не странно. Ну, может, немного необычно!
Поднявшись на верхний этаж, они принялись искать комнату в башне. Бесполезно.
— Давай перед закрытием спрячемся где-нибудь? — предложила Стелла. — Скорее всего, Виктор выходит только с наступлением темноты.
— Но ты ведь даже не знаешь, кто он такой.
— Не знаю. И ещё я не уверена, что он знает, кто я.
— Я есть хочу. У меня даже в животе урчит, — пожаловался Пиннеус.
— Тогда давай зайдём в то маленькое кафе на втором этаже, — предложила Стелла.
Они поели. Музей вот-вот должен был закрыться, поэтому Пиннеус со Стеллой спустились в подвал и спрятались в мужской раздевалке для персонала, расположенной возле выхода. Они слышали, как посетители мало-помалу расходятся.
Стены были выложены уродливым светло-зелёным кафелем, а вокруг было множество дверей, ведущих в туалеты. Пиннеус спрятался в одном из закутков.
— Сейчас народ разойдётся, — прошептала Стелла, — это хорошо, только наверняка они включат сигнализацию.
— Да, это точно. Здесь же целая куча старых картин.
— Но привидения могут двигаться так, что сигнализация не реагирует.
— Почему ты так думаешь? — спросил Пиннеус.
— Дядюшка Кошмарис рассказывал. Взрослые привидения летают по всяким домам — и в некоторых из них есть сигнализация. Летают каждую ночь, — добавила она.
— Правда?!
— Ага.
— А как же быть со мной?
— Ты человек, Пиннеус, поэтому тебе туда нельзя.
— Ой, Стелла, а ты и тени не отбрасываешь!
— Так и есть. Тебе придётся подождать здесь, а я пролечусь по залам и попробую отыскать что-нибудь.
Глава двенадцатая
О гобеленовых призраках
Стелла уже пролетела первые два зала, когда в голову ей пришли слова Софии Страхомудрой о Гобеленовых призраках. О том, какие они опасные и злые. И ещё о трудностях, с которыми она может столкнуться. Внезапно Стелла похолодела от ужаса. Интересно, о каких трудностях говорила София Страхомудрая?..
Стелла вдруг ощутила чей-то взгляд. Она огляделась: никого. Над картинами горели крошечные лампочки, а вокруг было темно. Ей стало не по себе, когда она летала из зала в зал в гробовой тишине.
Она искала, сама не зная, кого хочет найти, и вслушивалась в тишину, не понимая, что именно ожидает услышать. Однако ясно осознавала, что она здесь не одна.
Стелла подлетела к большой картине. На табличке снизу было написано: «Фредерик Шопен».
Стелла вгляделась в портрет рыжеволосого мужчины с крупным носом. Ей вдруг показалось, что в картине что-то изменилось. За спиной у мужчины что-то происходило. Приблизившись к полотну, она увидела там небольшой оркестр. Послышались тихие звуки — казалось, они доносятся совсем не отсюда.
Замерев, Стелла смотрела на движение фигур на этой старинной картине и вслушивалась в её слабое звучание.
— Это Шопен, — раздался внезапно шёпот у неё за спиной. Резко обернувшись, Стелла оказалась лицом к лицу с каким-то бледным существом, закутанным в скатерть.
— Ты кто? — испуганно вскрикнула она. — Уйди!
Однако существо не двигалось с места.
— Лучше посмотри на картину рядом и послушай её музыку.
Существо говорило на знакомом языке — Стелла поняла всё, что оно сказало.
— Это ещё зачем? — Стелла отлетела в сторону и посмотрела на маленькое потемневшее полотно.
— Видишь того человека на заднем плане? Это композитор — вон та маленькая фигурка рядом с женщиной в жемчужном ожерелье. «Рождественская оратория», — зашептало существо — Бах. Он вдохновлялся музыкой немецких, французских и итальянских мастеров.
— Уйди, — повторила Стелла. Она чувствовала — здесь что-то не так. Всё это очень странно. Тем не менее существо продолжало приближаться, так что в конце концов она ощутила, как колеблется воздух, расходившийся от него тёмными кругами. Теперь он был совсем близко, так близко, что она видела чёрную злобу в глубине его глаз. Его — точно, так и есть, это существо мужского пола. Стелла заметила, как излучаемая им темнота окружает её. Может, это начинаются трудности, о которых упоминала София Страхомудрая?
Музыка с картины становилась всё громче и громче, а существо принялось летать по залу. Вновь повернувшись, Стелла ещё раз взглянула на полотно, опять уловив какое-то движение внутри картины. Вообще-то музыка ей понравилась. А чего она, собственно, боится? Может, это отвратительное существо и есть Виктор? А вдруг нет?
Существо вновь зависло у неё за спиной. Она ощутила на шее его дыхание и резко отпрянула.
— Ты Виктор?
Он не отвечал.
— Да или нет?
Существо открыло рот и произнесло:
— Подойди ближе!
Услышав это, Страшилка Стелла рванулась в сторону, вылетела в следующий зал, а оттуда пронеслась над лестницей с широкими ступеньками, покрытыми красным ковром. Звуки летели вслед за ней.
En vérité, la demeure de mon cœurN’est pas un palais digne d’un prince…
Кто-то пел, но слов она не понимала.
Mais un sombre caverne;Pourtant, dés que les rayons de ta grâce…
Куда же ей спрятаться?
Viendront I'illuminer,Tout para îtra empli de soleil.[3]
Повернувшись, Стелла увидела, что существо летит за ней по пятам. Она подлетела к высокой белой статуе и спряталась за ней. Может, именно об этом и говорила София Страхомудрая, когда сказала, что Стелле нужно учиться отличать красоту от опасности?..
Звуки стихли, и она с опаской посмотрела вперёд. Существо исчезло, и одновременно этажом ниже умолкли звуки.
— Ну что ж, — сказала Стелла сама себе, — пора возвращаться к Пиннеусу.
Видно, Виктора мне не отыскать. — Не успела она это сказать, как рядом с ней появилось нечто. Стелла облетела вокруг статуи, но не смогла ничего разглядеть, потому что это новое существо двигалось необычайно быстро. Вжик! Вжик! — только и слышала Стелла. Затем до неё донеслись какие-то неприятные приглушённые звуки, словно шорох тяжёлой ткани. Однако новое существо оказалось сильнее, и темные круги, появившиеся с приходом бледного существа, исчезли.
Стелла вновь рванулась вперёд и, будто маленькая ракета, влетела в другой зал. Там она остановилась и опять прислушалась. Приглушённые звуки приближались. Движущаяся материя… Тяжёлая парча… Что-то очень нехорошее! Гобеленовые призраки, о которых рассказывала София Страхомудрая. Стелла не сомневалась — это они. Призраки приближались, злые и беспощадные.
