— Всё, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Ты действительно многое узнала. Вообще-то ты меня приятно удивила.
Стелла улыбнулась, однако счастливой она себя не чувствовала. Из-за мамы Му.
— Прежде чем я вырасту и превращусь в большую простыню, пройдет много-много лет, госпожа Страхомудрая. Знаете, когда Луиза Подлиза вернулась, Кошмарис и Малу очень обрадовались, но они даже не поблагодарили меня. Это немного нечестно.
— Стелла, благодарности ждать бесполезно, иначе тебя постигнет разочарование. Мир неблагодарен.
— Учительница, ведь чудеса происходят повсюду каждый день!
— Верно.
— Виктор сказал, что в конце концов всё будет хорошо. И что привидения живут пять световых лет, поэтому у меня полно времени.
— Вот как? Так он думает, всё кончится хорошо? А узнала ли ты, что такое Первая истина?
— Время, учительница. Прошлое, Промежуточное и Будущее. Виктор рассказал, что старые привидения уже были кем-то, а маленьким привидениям лишь предстоит кем-то стать. Сейчас я жду, время для меня — это ожидание, поэтому я живу в Прошлом. А люди существуют в Промежуточном времени.
— Блестяще, Стелла. Это и есть Первая истина! Ты с блеском выдержала первый экзамен! Я приготовила для тебя Календарь развития, вот он. — София Страхомудрая протянула Стелле календарь. — София на мгновение погрустнела. — Для меня уже всё позади. А для тебя — наоборот. Ты сейчас живёшь ожиданием.
— Я готова начать.
— Да, но твои одноклассники не готовы. Ты, Стелла, обладаешь теперь великими познаниями и не должна рассказывать об этом никому, даже Тараторке Тилии. Иначе это будет нечестно, ведь каждый должен учиться сам.
— Я никому не расскажу, учительница. А кем вы были?
Бросив на Стеллу отсутствующий взгляд, София Страхомудрая откинулась на спинку стула. Вздохнула и гордо ответила:
— Я была знаменитой румынской танцовщицей.
— А как вас звали?
— Меня звали София Зеани. Детство моё прошло на берегу Дуная, а когда мне исполнилось восемнадцать, я переехала в Бухарест. Здесь я оказалась девяносто девять лет назад.
— Да, я так и думала, что вы были кем-то в этом роде, — улыбнулась Стелла, — ваш полёт напоминает танец. Вы похожи на ветер.
— Да… Как ветер… Личность остается всегда, не только от рождения до смерти. Вообще-то она формируется задолго до рождения и не умирает, даже когда умирает тело.
— Ага, — сказала Стелла, — здорово, что вы такая продвинутая.
— Продвинутая?
— Ну, я имею в виду — сообразительная. — Не успела София ответить, как Стелла продолжила: — Знаете, учительница, сегодня мне приснилось море, оно было блестящим и спокойным. В нём отражалось небо. Я подумала… вы знаете… моя мама…
София Страхомудрая вытерла невидимую слезинку:
— Слишком рано, Стелла. Это будет твоей Десятой истиной.
Стелла уставилась на пол.
— Ну ладно. А Гобеленовые призраки — можете мне сказать, кем они раньше были?
— И с этим тоже придётся подождать. Иди, Страшилка Стелла. На сегодняшнюю ночь ты свободна, а мне пора возвращаться в класс и вести урок для всех остальных маленьких тряпочек.
Стелла вновь посмотрела на неё:
— Как, я свободна? Можно сегодня не приходить?
— Да. Сегодня ночью — можно!
— Госпожа Страхомудрая, обещаю — я никогда не забуду Первой истины!
— Иди, моя маленькая Страшилка.
— Спасибо, госпожа Страша! — радостно закричала Стелла, исчезая в дверях, прежде чем София Страхомудрая успела опомниться.
Кружа над ночным городом, Страшилка Стелла с гордостью держала перед собой Календарь развития. Звёзды на тёмном небе напоминали крошечные свечки. Пролетев над улицами, она поднялась повыше и, набрав воздуха, опять опустилась на крышу большого офисного здания. Затем, проскользнув по черепице, она вновь взлетела с противоположного края. Вскоре Стелла уже парила над каштанами на той улице, где жил Пиннеус. Она осторожно сбавила высоту и опустилась на крышу автомобиля. Немного передохнув, Стелла влетела в ворота и пронеслась над сумрачной зелёной лужайкой.
Потом широко улыбнулась: внезапно она почувствовала себя совершенно счастливой.
Пиннеус Мышак ждал её! Она это сразу поняла: окно его комнаты было не просто приоткрыто, оно было распахнуто!
Виктор Гюго
Французский писатель, родился в 1802-м, умер в 1885 году. Его полное имя — Виктор Мари Гюго. Он был писателем на протяжении почти семидесяти лет и издал множество книг. В его романах рассказывается о том, как люди жили раньше (особенно во Франции). Самая известная книга Гюго — «Отверженные» (французский оригинал называется «Les Miserables»). Главных героев этого романа зовут Жан Вальжан, Фантина и Козетта — все они вынуждены бороться с несправедливостью и горем, однако верность и сильная любовь помогают им победить. Гюго удалось передать, какой тяжёлой бывает утрата. Он сам пережил потерю: его дочь Леопольдина умерла, когда была совсем юной. Писатель так и не смог до конца оправиться после её смерти.
Книги живут вечно, всё, что записано, не умрёт никогда, — и это прекрасно. Литература и реальность сплетены так тесно, что порой невозможно понять, что из них — действительность. Может быть, Виктор Гюго тоже живёт вечной жизнью?
В книге «Страшилка Стелла и Школа привидений» несколько раз намекается на роман Виктора Гюго «Отверженные». Также в книге упоминается «Рождественская оратория» Иоганна Себастьяна Баха и имя Фредерика Шопена. Возможно, в героях, живущих в Париже, ты узнаешь также и некоторых других исторических личностей.
Примечания
1
Да, да, Лувр (фр.).
2
Вот (фр.).
3
По правде говоря, храм сердца моего —Не сказочный дворец, достойный принцев…А только тёмная пещера, ноКак только доброты твоей лучи…Её одарят благостью своей —То словно солнце засияет изнутри (фр.).
4
Не правда ли? (фр.).
5
Добрый день (фр.).
6
Не отдам! (фр.)
