задание, и мне нужны писчие принадлежности, чтобы это задание выполнить.
– Да? – посмотрел Теодор исподлобья. Ещё и пальцами по столу постучал. Чем-то недоволен? – Ну, хорошо, что в семь часов утра вам понадобились всего лишь писчие принадлежности. А то вторая гостья сегодня всё утро преследует Филимона, требуя топор и ружьё.
Топор и ружьё? Ох, Дороти!
– Я уже десять раз пожалел, что оставил в замке двух таких… э… энергичных барышень.
– Но она же хочет помочь, – тут же заступилась за Дороти Николетт.
– Помочь? На моём дворецком лица второй день нет – это помощь? А если его удар сердечный хватит? Мне Филимон ещё нужен живым, – Теодор снова постукал пальцами по столу. – Ладно, топор. Это я, так понимаю, вашу служанку преследует навязчивое желание нарубить дров. Но ружьё-то ей зачем?
– Ну как же зачем, милорд? Уж если она так и так отправится в лес за дровами, то почему бы ей по дороге не подстрелить какую-нибудь дичь к завтраку?
В имении папеньки Дороти всегда так делала.
– Подстрелить дичь?! – Теодор упёрся лбом в ладонь. При этом ещё и проворчал ругательства. И хоть сделал он это тихо, Николетт расслышала несколько слов. В частности, упоминание дьявола в юбке.
– Милорд, понимаете, Дороти не может сидеть без дела. Не хотите нанимать её дровосеком, тогда поручите ей какую-нибудь другую работу.
– Да я уже понял, что её нужно срочно чем-то занять, если не хочу себе и Филимону головной боли.
Николетт испытала внутреннее ликование. Похоже, Дороти своего добилась. Теодор близок к тому, чтобы нанять её на постоянную работу.
– Может, отправить её на кухню, помощницей повара? У меня как раз освободилось место.
– На кухню?.. – Николетт замялась. Вот что-что, а готовить Дороти не умела. Совсем. При всём дефиците слуг у папеньки, он панически боялся допускать её на кухню. – А другой свободной должности у вас случайно нет?
– Нет. Ладно, с Дороти разберёмся чуть позже. Сначала с вами. От вас совершенно не требуется вставать с рассветом. В девять утра Филимон подаёт кофе. Кстати, варит исключительно сам. Такой кофе вы ещё не пробовали, уверяю. Так вот, после утреннего кофе и будете приступать к работе. Понятно?
– Понятно.
– Ступайте, – Теодор уткнулся в бумаги, с которыми работал до появления Николетт.
– Но сегодня, раз я уже пришла, можно ведь начать и пораньше, – Николетт подсела к письменному столу напротив лорда. – Выдайте мне писчие принадлежности, милорд.
– Одиннадцатый раз, – не отрываясь от бумаг, произнёс он.
– Что одиннадцатый раз?
– Одиннадцатый раз за сегодня я пожалел, что оставил вас в замке, – теперь он оторвался от документов и упёрся в неё взглядом.
Николетт непременно бы поверила, что Теодор дьявольски раздражён, если бы не заметила промелькнувшую в его серых глазах иронию.
– Так сильно не терпится приступить к работе? Хорошо. Тогда идёмте, – он поднялся из-за стола, – провожу вас в хранилище. Покажу кое-что.
Глава 11. Хранилище
Глава 11. Хранилище
Николетт думала, что неплохо научилась ориентироваться в коридорных лабиринтах замка? Это просто она ещё не видела всего замка. Вернее то, что она видела – это лишь небольшая центральная часть. Теодор вёл коридорами и рассказывал, что на самом деле строение очень огромно, имеет множество боковых пристроек и главное – полноценный подземный этаж.
– Иногда мне кажется, даже я ещё не бывал в каждом закутке моего жилища, – усмехнулся Теодор.
Стоило лорду упомянуть подземный этаж, Николетт сразу представила себе тесный тёмный подвал. Во всяком случае, у папеньки в имении было именно так. И она сильно удивилась, что Теодор повёл по крутой лестнице вниз, не вооружившись свечами. Но, как выяснилось, Николетт сильно ошиблась, насчёт темноты и тесноты. Подземный этаж не был погружён в кромешную тьму, а лишь в таинственный полумрак. Стены и даже потолок оказались драпированы самосветящимися шелками, которые создавали мерцающие освещение. Вот это роскошь! Даже подумать было страшно, во сколько Теодору обошёлся такой необычный декор.
Они миновали несколько залов и коридоров. Николетт сгорала от любопытства, зачем лорд ведёт её в хранилище и что там хранится. А молчание Теодора только распаляло её интерес. Она крутила головой по сторонам, пытаясь угадать, за какой из резных деревянных дверей скрывается это таинственное помещение. Ответ оказался неожиданным – ни за какой. Чтобы попасть в хранилище, пришлось спуститься ещё ниже. Винтовая лестница упёрлась в неприметную дверь. Лорд поднёс руку к замочной скважине странной формы, напоминающей неправильный семиугольник, и дверь беззвучно отворилась. Николетт готова была поклясться, что отомкнул замок перстень на пальце Теодора. Она успела заметить, как чуть заметно вспыхнул камень, обрамлённый драгоценным металлом, в момент, когда сработал запорный механизм.
– Отец уже успел похвастаться вам своей коллекцией живописи, – лорд сделал приглашающий жест входить. – Он действительно заядлый коллекционер. Видно, мне передалось от отца это увлечение. Я тоже собираю полотна.
Николетт переступила порог и пришла в изумление. В хранилище не было шкафов, стеллажей, комодов, сундуков – никакой мебели, где можно было бы поместить какие-то ценные вещи. В хранилище хранились исключительно картины. Она насчитала пару десятков.
– Отец предпочитает деревенские пейзажи, изображения мирной сельской жизни. А я, как вы наверно успели заметить, собрал полотна, на которых изображён замок Рош-ди-Вуар. Внутренний интерьер или вид снаружи.
Николетт принялась по кругу обходить хранилище, любуюсь работами мастеров.
– Здесь вся история замка. Некоторым полотнам уже по нескольку сотен лет. Конечно, прятать такую красоту подальше от людских глаз неправильно. Я уже распорядился организовать в одном из залов первого этажа галерею, чтобы любой гость замка мог насладиться чудесными картинами. Но чтобы галерея производила должное впечатление, я хотел бы составить описание каждого полотна. Историю создания и сведения об авторе. Большая часть работы уже проделана. Нужен только писарь, который аккуратно скопирует мои черновые записи. Это и будет ваше первое задание, которые вы так настойчиво требуете. Справитесь?
– Конечно.
Примерно такую же работу предлагал Николетт и отец Теодора. Чего уж проще? Переписать готовое – большого ума не надо. Но почему-то ей показалось, что Теодор чего-то не договаривает. Сначала запрятал картины в потайное место, а теперь собрался выставлять на всеобщее обозрение. А может, в хранилище всё же есть что-то ещё, помимо полотен? Любопытство заставило осмотреться. Тем более, Теодор не торопил. Николетт
