за меня перед лордом, чтобы взял на работу дровосеком? Мне так хочется получить здесь, в замке, постоянную работу.
– Да разве ж он возьмёт женщину дровосеком?
– Но вас же взял писарем, хотя тоже хотел на эту должность мужчину средних лет.
Глава 9. Договор
Глава 9. Договор
Теодор проводил отца, и сразу попросил пригласить в кабинет Николетт, чтобы обсудить все детали их сделки. Однако первым явился Филимон. Как всегда с виду невозмутим и церемонен. Хотя Теодор слишком хорошо знал своего преданного слугу, почти друга, чтобы легко уловить нюансы его настроения даже по незначительным движениям мимики. И эти движения подсказывали, что дворецкий чем-то взволнован. Удивительно. До этой минуты Теодор считал, что не существует в мире никого и ничего, что могло бы выбить Филимона из колеи.
– Милорд, я не понял насчёт десерта. Вы заказывали шоколадный пудинг, который по вашей же просьбе, я приготовил собственноручно. Но ни вы, ни ваш отец, ни ваша… э… невеста не соблаговолили его попробовать.
Так вот оно что? Это из-за пудинга у дворецкого такое неровное настроение? Странно. Обычно подобная мелочь не могла вызвать его досаду.
– Филимон, да не пропадёт твой пудинг. Принеси его сюда, в кабинет, и, заодно, пару чашек чая. Нам с моей… э… невестой надо кое-что обсудить, и твой десерт придётся кстати.
– Всенепременно, милорд, – на лице дворецкого осталось всё-то же непробиваемое выражение, через которое всё же пробивалось какое-то смятение чувств.
Нет, дело не в пудинге. Тут что-то ещё.
– Как тебе наша гостья? – поинтересовался Теодор. – Полагаешь, не стоило затевать с ней эту сделку?
– Полагаю, милорд, что вы нажили себе большую головную боль.
Вот тут Филимон, пожалуй, прав. У Теодора действительно порой мозги кипят, когда разговаривает с Николетт.
– Позволите идти?
– Иди. И, кстати, распорядись, чтобы гостье подготовили комнату. Она остаётся у нас.
Не мог же Теодор отпустить юную леди в обратную дорогу на ночь глядя.
– Две комнаты? – неожиданно оживился дворецкий.
– Зачем две?
– У нас же две гостьи. Ещё служанка.
– Нет, служанка пусть себе возвращается.
Теодор вспомнил эту пышную бойкую женщину с протяжным взглядом, от которого становится не по себе. Нет уж. Хватит ему Николетт. Двоих он не выдержит.
Дворецкий почему-то продолжал стоять.
– Хотел что-то ещё? – сегодня Теодор не понимал Филимона с полувзгляда, как это было обычно.
– Да, милорд, у нас кончились дрова.
– Так пошли завтра служку на рынок.
– А вы никогда не задумывались, милорд, что покупать готовые дрова – это расточительно. Можно ведь нанять дровосека.
До сих пор Филимона вполне устраивали покупные дрова.
– У тебя есть кто-то на примете?
– Ээээ… – замешкался дворецкий.
Сложилось такое впечатление, что у него был ответ, но он никак не мог его изречь. И пока он морщил лоб и передёргивал другими мимическими мышцами, пытаясь сформулировать мысль, в кабинет вошла Николетт.
– Ладно, ступай, Филимон, – отпустил дворецкого Теодор. – Позже обсудим.
Сейчас на повестке дня у Теодора была задача посерьёзней, чем поиски дровосека. Он уже знал, что с этой юной леди нужно держать ухо востро. Хоть с виду она прелестный наивный ангел, на самом деле хитра и умна – того и гляди проведёт. Он предложил ей кресло и сам сел напротив. Её милое личико тут же приобрело самое серьёзное деловое выражение.
– Нам нужно согласовать наш договор, – начал Теодор. – Я сказал отцу, что мы с вами не стали пока афишировать нашу помолвку из соображений этики. Попросил и его никому об этом не говорить. Мол, между вашим отцом и неким уважаемым джентльменом была на счёт вас договорённость, разорвать которую внезапно вы не можете, чтобы не обидеть отца и не уязвить чувства оного джентльмена. Мол, вам необходимо время всё уладить. Мои объяснения вполне удовлетворили отца. Предлагаю и дальше придерживаться этой версии.
Николетт кивнула. Пока её всё устраивало.
– В ваши обязанности будет входить являться со мной в дом моих родителей по пятницам на семейный приём и делать всё возможное, чтобы убедить их, что наши отношения очень серьёзны, и мы собираемся вот-вот официально огласить нашу помолвку. Надеюсь, что трёх-четырёх визитов окажется достаточно. К этому времени юную леди, которую прочат мне в невесты, сосватают кому-нибудь другому и можно будет разорвать наш с вами договор. Отцу я скажу, что вы всё-таки предпочли мне того самого джентльмена, которому были изначально обещаны.
Николетт снова не стала перечить. Какая сговорчивая. Может, зря Теодор опасался от неё сюрпризов?
– За эту работу, как и договаривались, я буду платить вам 150 полтинных в неделю. Кроме того, покрою стоимость работ по ремонту крыши особняка вашего отца.
На этой фразе Теодор закончил, показывая, что этим его обязательства по договору и ограничиваются.
– А что будет входить в мои обязанности в должности писаря? – тут же поинтересовалась Николетт.
– Поговорим об этом завтра.
Теодору нужно время свыкнуться с мыслью, что он таки принял юную леди на должность писаря. А что ему оставалось? Позволить Николетт проводить с отцом уйму времени и случайно проговориться? Но дело не только в этом. Отец так глубоко и искренне заинтересовался в Николетт как в толковом писаре, что Теодора вдруг посетило странное чувство сродни ревности. А почему это он должен уступать такого ценного работника отцу? Хотя возможно, Теодор ещё пожалеет о своём решении.
– И у меня есть ещё одно условие… – в глазах Николетт запрыгали искры.
И отчего ему кажется, что это «ещё одно условие» ему не понравится?
– Я и так согласился на целых три, – перебил он.
– Ну вот, для ровного счёта, как раз ещё одно.
Он даже перебивать не стал, чтобы уточнить, что такое «ровный счёт» согласно женской логике. Мозги целее будут.
– Вы знаете, что в замке закончились дрова? – поинтересовалась Николетт.
– Да, – Теодор усиленно пытался понять, какое отношение могут иметь дрова к теме их разговора. Девчонка – просто мастер ставить в тупик.
– Это так расточительно покупать готовые дрова, когда можно наколоть самому. Наймите дровосека.
Они что с Филимоном сговорились?
– У вас есть кто-то на примете?
– Да, – кивнула Николетт. И в отличие от дворецкого с лёгкостью назвала свою кандидатуру: – Дороти.
– Ваша служанка?!
– Да!
–
