премиленьким личиком, в отличие от Мариэллы. Пока сестрица юна и хороша – пользовалась бы моментом, чтобы удачно выйти замуж. Её вон даже без приданого соглашаются взять. Что ещё надо? Не то, что Мариэллу. Папенька пообещал Андре всё фамильное столовое серебро в приданое за невесту. Думает, поэтому тот и согласился взять его шестую дочь в жёны. Как бы не так. Андре поставил Мариэлле ещё одно условие. И ей придётся его выполнить, если не хочет остаться без жениха.
– Когда Николетт услышала о том, что лорд Теодор ищет писаря, сразу ухватилась за эту идею. Сегодня утром она отправилась в его замок, – отчиталась Мариэлла.
Андре довольно улыбнулся и похлопал невесту по руке:
– Молодец. Пока ты хорошо справляешься.
Мариэлла зарделась от похвалы.
– Теперь осталось только, чтобы Теодор принял её, – хмыкнул Андре. – Не каждый решится взять в работники юную леди.
– Не беспокойся. Не представляешь, какая Николетт упорная. Уж если вбила себе в голову эту идею, то обязательно добьётся своего. Завтра я уже буду знать, чем закончилась её поездка в замок Рош-ди-Вуар.
Андре покровительственно кивнул. Первая часть его плана – сделать так, чтобы младшая сестра невесты стала вхожа в дом Теодора, близка к тому, чтобы быть реализованной. Его очень интересовала одна вещица в замке Рош-ди-Вуар. И он собрался добраться до неё через Николетт.
Как только тарелка Доминика опустела, Теодор бесцеремонно напомнил:
– Отец, ты ведь приехал не просто так – хотел обсудить дела?
– Да. Получил сегодня кое-какие документы. Нужно, чтобы ты взглянул.
– Тогда идём в кабинет. А то у меня на сегодняшний вечер ещё много планов.
Николетт догадывалась, почему Теодор не дал отцу дождаться десерта. Хотел поскорее избавить свою «невесту» от новых каверзных вопросов.
Мужчины, вежливо откланявшись, вышли. И Николетт тоже решила закончить ужин досрочно. Ей не терпелось рассказать Дороти о том, что всё-таки удалось заполучить должность писаря, а заодно предупредить, что теперь Николетт якобы помолвлена с Теодором.
Немного поплутав по коридорам, Николетт нашла гостиную, где её дожидалась служанка. А неплохо Дороти устроилась! Она сидела в удобном кресле рядом с небольшим столиком, изысканно сервированном на одну персону, и расправлялась с перепелиной ножкой.
– А ничего, вкусно здесь готовят. Спасибо, госпожа, что напомнили этому чопорному напыщенному дворецкому, что в замке есть ещё одна голодная с дороги гостья.
– Филимон, – улыбнулась Николетт.
– Что Филимон?
– Чопорного дворецкого зовут Филимон. И он холост.
Глаза Дороти оживились, и она принялась терзать ножку с каким-то особым азартом.
– Только не знаю, зачем тебе это, – подтрунила её Николетт. – Он ведь высокий и поджарый, а ты мечтала о плотном и сбитом, чтоб подходил тебе по комплекции.
– Зато какой породистый, – возразила Дороти. – Видели, как он ходит?
Да, походка дворецкого по важности напоминала королевскую. А уж выражение лица! Любой аристократ бы позавидовал.
– У меня хорошие новости, – Николетт подсела в соседнее кресло и со всеми упоительными подробностями рассказала, чем закончилась её беседа и ужин с Теодором и его отцом.
Дороти, конечно, не преминула поворчать о том, что госпожа решилась на крайне сомнительную авантюру. Но, тем не менее, осталась очень довольна, что теперь часто придётся бывать в замке Рош-ди-Вуар.
Дороти успела справиться со всеми яствами, когда в гостиной появился дворецкий забрать поднос с посудой. Каждый раз, когда его взгляд натыкался на румяную после плотного ужина служанку, а натыкался он часто, посуда в его руках позвякивала, а лицо напрочь утрачивало всякую чопорность. Николетт по-прежнему не могла понять, ужас ли блестит в его глазах или какие-то другие чувства. Но они явно зашкаливали. Заметно было, что бедолаге стоит больших усилий сохранять хотя бы видимость невозмутимости. Однако Дороти жалеть Филимона не собиралась. Она цепко захватила его взглядом и не отпускала до того момента, пока он не вышел за дверь, чуть не споткнувшись на ровном месте.
– И почему мне кажется, что пока меня не было, ты успела пообщаться с Филимоном? – пытливо глянула на Дороти Николетт. – На нём же лица нет, когда он на тебя смотрит.
– Да, госпожа, мы перекинулись парой слов, – созналась Дороти. – Вас долго не было. И я заметила, что дрова в камине начали выгорать. Нужно было их чем-то поворошить, но чем, я не нашла. Хоть в каждый угол заглянула. Меня, разумеется, немного возмутила такая бесхозяйственность. Я вышла в коридор, а там как раз вышагивал дворецкий. С подносом в руках. Видимо, накрывал господский стол к ужину. Я подошла к нему и несколько импульсивно поинтересовалась: «Где кочерга?!».
Николетт начал душить смех. Представила она себе эту картину. Дороти во всём великолепии своих объёмистых форм, наступающая на дворецкого с неожиданным вопросом. Ему эта «Где кочерга?!» теперь в ночных кошмарах являться будет.
– Нет, не подумайте, госпожа, ничего такого. Он почти не уронил поднос.
– Что значит почти?
– Успел поймать. Разбилась всего пара тарелок.
– Дороти, – укоризненно покачала головой Николетт.
– Госпожа, ну я же не виновата, что у них тут нет порядка. Почему бы кочергу не поставить рядом с камином? Потом, когда дворецкий принёс её в гостиную, я так у него прямо об этом и спросила. И не только про кочергу. В кочерге уже не было проку. Дрова выгорели, и нужна была новая порция. Но дворецкий сказал, что дров нет. Закончились, так как всю неделю стояла прохладная погода. Завтра пошлют за ними служку на рынок. Можете себе представить, госпожа, какое расточительство? Втридорога покупать готовые дрова, когда можно наколоть самим! Вокруг замка – сплошные леса, столько сушняка. Бери бесплатно. И знаете, что на это ответил дворецкий?
– Что?
– У них нет в замке дровосека. Я ему: «Сударь, но ведь можно нанять». А он мне: «У вас есть кто-то на примете, сударыня?». И приподнял бровь. Вы заметили, госпожа, что он умеет приподнимать их каждую по отдельности: отдельно левую, отдельно правую, или сразу обе?
– Заметила.
– Породистый… – мечтательно вздохнула Дороти. – Так вот, я ему отвечаю: «У меня есть кое-кто на примете – я!».
У дворецкого после такого заявления, наверно, не только бровь, но и глаз задёргался. Но Дороти действительно это умела. В последнее время заготовка дров входила в её обязанности. А что делать? У папеньки не было денег держать много слуг.
– Госпожа, может, вы похлопочите
