class="p">Так цутигумо была не одна. Вот как она так быстро настигла Мико — была поблизости, а разговор, что подслушала Мико, Рэйден вёл не с ней, а с её служанкой. Выходит, сама паучиха всё это время была где-то рядом, а Мико её просто не замечала. Мысленно поругав себя за невнимательность, Мико подхватила меч и развернулась к выходу. Внезапно она поняла, что чувствует себя гораздо лучше: головная боль утихла, а ноги держали крепче. Мико оглянулась на Рэйдена. Это он сделал? Но как? И как он узнал, что она здесь? И как сумел обойти цутигумо? Мико нахмурилась, а Рэйден истолковал её взгляд по-своему.
— Прости, беглянка, но с тобой я не пойду. Мне пока что придётся задержаться. Советую бежать. Мой чуткий слух подсказывает, что хозяйка вернётся с минуты на минуту. И после своих утех она будет очень голодна.
Решив, что ответы на вопросы не стоят её жизни, Мико побежала. Она мчалась, не оглядываясь. Миновала тронный зал, оплетённый паутиной, и рванула в проход, что вёл наверх. Но, кажется, за ней никто не гнался.
Когда впереди замаячил выход, Мико прибавила ходу, несмотря на то, что лёгкие уже горели от быстрого бега.
Солнечный свет ослепил её, но Мико не остановилась и поскакала по ступеням вниз с холма, как можно дальше от пещеры, как можно дальше паучихи, как можно дальше от Рэйдана.
Подошва соскользнула с мха, и Мико проехала остаток ступеней ногами вперёд. Копчику и спине такое путешествие не понравилось, хорошо хоть затылок удалось уберечь. Мико со стоном села и увидела Акиру. Он беспокойно ходил по площадке из стороны в сторону, так глубоко погружённый в свои мысли, что даже не заметил впечатляющего появления Мико.
— Акира, — позвала она, поднимаясь и отряхивая хакама. — Я вернулась.
Акира оглянулся на голос и замер, будто бы не веря своим глазам, потом его взгляд метнулся к мечу, и лицо просияло улыбкой.
— Я знал, что ты справишься! — сказал он, и вдруг оказавшись рядом, заключил в крепкие объятия. — Я очень за тебя переживал! Тебя не было целые сутки!
Мико вздрогнула, укрытая теплом широких рукавов.
— И ты всё это время был здесь?
— Я не мог уйти без тебя. Я верил, что ты обязательно вернёшься.
Скрывая улыбку, Мико уткнулась лбом в грудь Акиры. На душе почему-то потеплело. Её ещё никто так долго не ждал.
====== Глава 7. Кимоно в снегу ======
Мико чувствовала себя наивной дурочкой, но ничего не могла поделать с тугим клубком смущения и радости в груди. Акира смотрел на неё с восхищением, почти с трепетом, как будто она действительно поразила его до глубины души. Он излучал тепло и свет, согревая им Мико и заодно весь лес, который будто ожил и расцвёл вслед за его улыбкой.
— Как же жаль, что я не видел твоего триумфа! Ах, если бы я мог хотя бы приблизиться к пещере, если бы мог прорваться сквозь её заклятия! Но я рад, что тебе совсем не понадобилась моя помощь!
Ей было немного совестно за то, что Акира искренне верил в то, что справилась она со всем самостоятельно, и Мико даже пыталась рассказать ему правду, но всякий раз, когда она открывала рот, язык будто бы прилипал к нёбу, а ладонь, на которой Рэйден нарисовал знак, начинало жечь. Но Акира учтиво не расспрашивал её о подробностях, вместо этого продолжал сыпать комплиментами, не сомневаясь в силе, ловкости и уме Мико.
«Цуру — потрясающие существа, — думала Мико, слушая приятный голос Акиры. — Правду говорят в сказках, их действительно легко полюбить. Столько света и добра редко найдёшь в человеке, что уж говорить о ёкаях».
Деревенские рассказывали, что раньше цуру часто посещали мир смертных и помогали людям в трудные времена, учили их искусствам: живописи, музыке и просто любили коротать время в кругу людей. Но не все люди привечали цуру приветливо и бескорыстно. Их добротой стали злоупотреблять, а кто-то и вовсе пустил слух, что мясо цуру подарит магические способности, а кости — принесут удачу. Один лишь жестокий сёгун Тэтцузан заманил в ловушку и убил больше ста цуру. И осыпал золотом всех, кто приносил в его замок мёртвых журавлей.
Действительно ли была в телах цуру та сама магия, деревенские не знали, — цуру исчезли около трёхсот лет назад. Большую часть истребили люди, а немногие выжившие — ушли обратно в земли Истока. О прекрасных журавлях, что раньше были добрыми друзьями людей, остались лишь легенды и сказки. Их Мико и Хотару очень любили, и потому детьми вечно бегали на реку, прятались в траве и наблюдали за гнездовьем журавлей и воображая, что какая-то из птиц, наверняка, умеет обращаться в человека.
— Вон тот, самый большой! — Хотару тыкнула пальцем в одну из птиц, которые бродили по берегу в поисках пищи.
— Фу, он поймал лягушку! Настоящий цуру не стал бы есть лягушек! — скривилась Мико.
— Это ещё ничего не значит. Вот превратится он в красивого юношу…
— А если в некрасивого?
— Все цуру красивые! Так вот, когда он превратится в прекрасного юношу, я к нему выйду…
— И он тебя засмеёт!
Хотару надула губки.
— Он в меня тут же влюбится! Женится и уведёт в земли Истока, где я буду жить вечно красивой и молодой!
— Или где тебя сожрёт зубастый демон! — Мико сделала страшное лицо, показав зубы и сморщив нос. — Ар-р!
Хотару закатила глаза и перевернулась на спину.
— Не завидуй.
— Я и не завидую! Думаешь, в меня цуру не влюбится?
— Цуру ценят красоту, — заметила Хотару, выразительно взглянув на Мико.
В груди змеёй завозилась обида, но Мико её не показала, она вскинула подбородок и холодно посмотрела на сестру.
— Ты этого не знаешь.
Хотару в ответ только беспечно пожала плечами. Она всегда так делала, когда была уверена в своей правоте и не желала продолжать диалог. Мико хмыкнула и отвернулась, считая, что перепалка завершилась.
— Не грусти, может быть, на тебя обратит внимание каппа, — хихикнула Хотару. — Будете вместе жить в реке и квакать.
Мико вспыхнула, зарычала, грязно выругалась и бросилась на Хотару с кулаками. Сестра завизжала. Потревоженные криками журавли, зашелестели крыльями и улетели.
Мико вынырнула из воспоминаний, поправила меч за спиной и посмотрела на Акиру. Тот, похоже, уже какое-то время молчал и внимательно глядел
