заменял все новшества научного прогресса атомоходов. Контакты не залипнут, питание не пропадёт, а если что, то известными междометиями всё легко устранялось.
Вспомнился и забавный случай, произошедший с одним из матросов.
Матрос Вася пришёл на флот из небольшого городка на юге Украины. Служба у торпедиста подходила к концу, а на погоне ни одной лычки. Как домой ехать?
В ближайшее время должно было освободиться место командира отделения, и вот, прикинув всё, что есть к носу, и покумекав тем, что было в голове, Вася решил, что для начала надо повысить классную квалификацию. Начало длинного пути к намеченной цели было положено на первом же занятии по специальности. До перерыва Василий успел задать уйму вопросов по всем интересующим его вопросам. Старшина команды уже старался не произносить: «Вопросы есть?» – но тщетно, Вася успевал влезть в любой интервал между фразами. К концу занятий у руководителя кончилось терпение, и Василий был отправлен в трюм закреплять теоретические знания на практике. Таким образом, усвоив урок, что просто активность ни к чему хорошему не приводит, он решил подготовиться к следующим занятиям более основательно. На этот раз вопросов было меньше. Однако через час Василий был отправлен к командиру боевой части. Сергей готовился к задаче и работал с журналом боевой подготовки. Он поговорил с торпедистом, ответил на несколько вопросов по специальности, но, когда дошло до соцобязательств, отправил дотошного Василия к замполиту. Зама хватило на три дня. Они обсудили политическую обстановку в стране и в мире, положение с воинской дисциплиной в экипаже и выполнение соцобязательств. Выход в море дал возможность на время забыть про Васю.
Но Вася так не думал и просто готовился к следующему этапу на пути к должности командира отделения. Момент настал. Занятия вёл сам минёр. Однако на этот раз Василий не учёл настроение руководителя. По окончании занятий Вася вдобавок к знакомому трюму получил подготовку торпедопогрузочного устройства к проверке до утра следующего дня. После окончания занятий минёр с целью поддержать стремление подчинённых к знаниям, а в основном для того, чтобы просто занять торпедиста, поручил ответственное боевое задание. Суть этого задания состояла в следующем: «Подводная лодка в ходе ведения боевых действий израсходовала весь боезапас в носовом отсеке. Чтобы продолжить атаку и не разворачиваться к врагу задом необходимо торпеды из кормового отсека переместить в нос».
Вася был занят, откуда матросу знать, что стрелять торпедами можно и из кормовых аппаратов. Ближайшие несколько недель ушли на измерения в отсеках и другие повседневные дела. Настал момент, когда после очередного занятия Василий буквально за руку притащил ничего не подозревающего минёра в корму. Они не дошли до торпедного отсека и остановились у дизельного. Прочертив карандашом кривую на переборке, Василий с гордостью заявил:
– Если запросить у механика «Добро» на газорезку и вырезать здесь, то она пройдет.
– Кто она? Я не понял тебя.
– Да торпеды, если их переносить из кормы в нос.
После этого у минёра слегка отвисла челюсть, затем, заглушая шум работающего дизеля, он произнёс монолог из непечатных выражений, причудливо слившихся в одну логически законченную мысль.
Придя в себя, он выслушал подробный рассказ о проделанной торпедистом работе. Слегка успокоившись, Сергей сказал:
– Василий, ты забыл, что перемещаешь торпеды из кормы в нос винтами вперёд. Стрелять по врагу тоже вперёд винтами будем?
На разрешение этой проблемы у Васи ушло не более одного дня, и уже утром был доклад следующего содержания:
– Торпеды надо разобрать на три части, их развернуть, а потом опять собрать, иначе не получится.
Минёр оценил усердие и поставил ему задачу дублировать командира отделения. И завершил свою речь словами:
– Вот видишь, Василий, у хорошего торпедиста всегда должен быть свой запас.
Сказал и забыл, не учтя некоторые национальные особенности собеседника. Прошло несколько месяцев. На подводной лодке шла плановая замена боезапаса. Погрузка прошла, как по маслу, вот только спустя два дня на лодку пришли офицеры с базы оружия в сопровождении особиста. На пирсе, за ящиками из под продуктов, под куском брезента они нашли то, что искали, – боевую торпеду. После разбирательства в штабе бригады минёр пришёл в свой отсек.
– Опять твоя работа, Василий.
– Там много было, и как они заметили, ума не приложу, – произнёс командир отделения торпедистов, виновато улыбаясь.
На бригаде за минёром закрепилось прозвище «запасливый», впоследствии странным образом перешедшее с ним и на атомные лодки.
Так нахлынувшие вдруг воспоминания заставили Сергея пересмотреть свой подход к инструктажу. Времени на погрузку ушло вдвое больше, но всё закончилось благополучно.
Море – это не кабак, каждый курит свой табак
«Волна выше сельсовета, все влёжку, на мостике я и капитан».
Из письма матроса
«Литературными в его речи были только знаки препинания и паузы между словами при вдохе».
Задержавшись с погрузкой и в ожидании транспортного средства для отъезда в отпуск, минёр бесцельно болтался по гарнизону. Так продолжалось до тех пор, пока он не нарвался на флагманского. После этой встречи Ермолов был тут же отправлен на торпедолов для обеспечения торпедных стрельб лодки, где минёром был один из его однокашников. Отпуск не сложился с самого начала, но, несмотря ни на что, Сергей надеялся на лучшее.
Командир торпедолова, старый мичман, пребывал не в лучшем настроении. Смена личного состава перед выходом в море коснулась и его. Матросы, такие же ушастые, как и на лодке, но более грязные и мокрые носились по торпедолову с приспособлениями для лова торпед под крики командира:
– Тяжело в учении – легко в бою!
К концу тренировки трудно было понять, кто больше устал, старый мичман, сорвавший голос, или молодые матросы. К радости всех, было получено «Добро» на выход. Проблемы начались позже. Даже на небольшой волне торпедолов болтало из стороны в сторону. Подводники – люди к качке привыкшие, но не к такой, чувствовали себя неважно. На матросов же, впервые вышедших в море, смотреть было просто невозможно. Казалось, что если не на этой, так на следующей волне уж точно они увидят собственный желудок.
– Лучшее средство от качки – постоянная занятость работой, – периодически, заглушая шум двигателя, орал командир ТЛ-13 и твёрдо следовал своей теории.
К концу вторых суток теория стала оправдываться на практике. У молодых взгляд стал осмысленным, но есть ещё никто не хотел. На третьи сутки плавания лодка успешно отстрелялась. Торпеды быстро нашли цель. Настало время для торпедолова. Тут-то и разыгралось основное
