оскорблённо изогнув бровь, спросила она.
Наконец-то я услышал имя фамильяра. До этого никто не удосужился мне его сказать.
— Какая разница, что я думаю? Найти доказательства невозможно, поэтому я займусь другими делами. До встречи, — кивнув, я прошёл мимо.
Идя по коридорам поместья, я продумывал план действий. Итак, первым делом мне надо найти копию прошлого завещания. Для этого нужно обратиться в ту же юридическую контору — наверняка у них сохранилась копия. При условии, что никто из Зориных не успел подсуетиться и не приказал её уничтожить. Можно поискать также в кабинете барона и архиве, где хранятся родовые документы.
Затем мне надо будет добиться встречи с подозреваемыми провидцами. У меня на примете по-прежнему двое, из которых Леонид Скрябин кажется самым подходящим кандидатом.
И последнее: я должен найти связи между членами рода и возможными убийцами. А когда соберу все части пазла воедино, виновники будут пойманы.
Я отправился в свою комнату в дальнем крыле. После ночного нападения это место окончательно перестало казаться уютным, но здесь меня хотя бы никто не потревожит и вряд ли подслушает. Есть возможность спокойно заняться делом.
Дозвониться в юридическое агентство «Шанс» не составило труда. Женский голос, сладкий как мёд, сообщил, что «все документы по делу Зориных переданы в поместье согласно распоряжению покойного». Когда я спросил о предыдущих версиях завещания, она замялась:
— У нас хранятся только актуальные документы. Архивные копии уничтожаются после обновления.
— Вы уверены? — уточнил я. — Это нарушение закона о нотариальной деятельности.
— Наши юристы действуют в рамках договора, подписанного клиентом. Всего доброго, — поспешно попрощалась девушка и повесила трубку.
Значит, я оказался прав. Кто-то из Зориных уже успел договориться с «Шансом», чтобы все старые документы уничтожили. Но есть ещё одно место, где могла храниться копия предыдущего завещания — семейный архив. Я уже знал, что он расположен в подвале, где хранятся все важные родовые документы.
Я отыскал слугу и потребовал отвести меня туда. Тот безразлично пожал плечами и сказал:
— Следуйте за мной, господин.
Мы спустились в подвал. Здесь было прохладно, так что я даже порадовался. Когда поднялось солнце, в поместье стало жарко, а в моей комнате не было кондиционера.
Дверь в архив располагалась в конце коридора и была закрыта на большой навесной замок.
— Сюда, видимо, нечасто ходят, — сказал я.
— Вы правы. Прошу, — слуга открыл скрипучую дверь и щёлкнул выключателем.
На потолке загорелась тусклая лампочка, и моему вниманию предстали длинные ряды полок, до потолка заставленные коробками с бумагами.
Я засучил рукава и принялся за дело. Коробки были подписаны по темам и датам, но мне всё равно предстояло немало работы.
Я начал с ящика «А. Н. Зорин — личное». Переписка о закупке вин, счёта из ювелирных мастерских, договор аренды кабинета на Шаболовке… Ни намёка на завещание. Странно. Потому что именно здесь собраны все важные документы отца, а в остальных коробках и папках только то, что относится ко всему роду.
— Вам что-нибудь нужно, господин?
Я поднял взгляд и увидел в дверях горничную.
— Давно ли здесь убирались? — спросил я, смахивая паутину с папки «Налоговые декларации 2010–2015».
— Нет, сюда редко кто-то приходит. Барон не хотел, чтобы слуги имели доступ к документам.
— И кто сюда заходил в последний раз?
Служанка, помявшись, ответила:
— Константин Александрович, наверное. Он спускался сюда сразу после смерти барона. Говорил, ищет документы для описи имущества.
— Надолго задержался?
— Не знаю, господин. Я ни за кем в этом доме не слежу, — помотала головой девушка. — Так вам чем-нибудь помочь?
— Да. Проводите меня в кабинет Константина Александровича, — ответил я, вставая.
— Но… Он запрещает входить туда посторонним, — служанка даже попятилась.
— У меня есть право, как у возможного наследника. Или мне ещё раз напомнить вам про волю барона?
— Хорошо, идёмте, — опустив глаза, сказала девушка.
Брату это не понравится, но риск окончательно испортить отношения меня не пугал.
Кабинет старшего брата располагался на третьем этаже. Указав на нужную дверь, горничная вручила мне ключ и почти бегом покинула коридор. Я, нисколько не смущаясь, открыл дверь и вошёл внутрь.
В комнате пахло деревом и дорогим табаком. В большой пепельнице лежал окурок сигары. Я его потрогал — тёплый. Значит, Константин был здесь совсем недавно. Пока я сидел в архиве, он находился здесь.
Я бегло осмотрел полки с книгами и статуэтками. Судя по виду, Константин редко к ним прикасался. В ящиках стола не нашлось ничего важного, но я обратил внимание на потёртости на внутреннем торце одного из ящиков. Взяв со стола канцелярский нож, я поддел дно и убедился в том, что оно двойное.
В тайнике лежало несколько бумаг. Какие-то расчётные акты и другие бухгалтерские документы — вероятно, серые делишки Константина. Это интересно, но не касается моего дела.
Я развернул сложенный вчетверо листок и увидел на нём надпись: «Всё готово. Жду сигнала. Л. С.»
Здесь не надо быть гением, чтобы догадаться — подпись Л. С. вполне может означать Леонид Скрябин… И эта записка может стать ценным доказательством.
Я по-быстрому сделал фото записки, а затем убрал её в карман. Такую улику упускать нельзя. Если получится найти образец почерка Скрябина, можно будет сравнить.
В самом низу я отыскал большой конверт с печатью Зориных. Открыл его, и мои глаза сразу же зацепились за заголовок. «Завещание». А дата составления — почти десять лет назад.
— Бинго, — прошептал я, разворачивая листы.
Увы, я не успел прочитать ни строчки. Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стоял Константин, лицо его было белее мрамора.
— Ты… Ты как посмел, ничтожество⁈ — взревел он.
У братца явно были проблемы со сдержанностью, такие люди не способны занимать высокие посты. Но это не значит, что Константин не пытался.
— Посмел, что? — спокойно уточнил я, фотографируя завещание.
— Войти в мой кабинет, подонок! — проорал Константин, почти бегом направляясь ко мне. — Ты залез в мой стол? Тебе что, жить надоело⁈
— Согласно новому завещанию отца, у меня есть право входить в любую комнату поместья. В том числе в твой кабинет. Я не нашёл копию старого завещания в архиве, поэтому пришёл сюда. Какое совпадение, что оно оказалось именно здесь.
— Архивные бумаги — собственность семьи. Как у тебя хватает наглости к ним прикасаться? — Константин попытался вырвать у меня завещание, но я вовремя отпрянул, поэтому он схватил лишь воздух.
— Мне ещё раз напомнить, что я имею право?
— Ты переходишь границы, бастард. Отдай документы, пока у меня не кончилось терпение, — сжимая кулаки, произнёс старший брат.
— И что ты сделаешь, когда твоё терпение
