коллективе.
Тимофей держался как-то отстранённо. Сегодня мы почему-то не разговаривали.
– Он всегда такой нелюдимый? – спросила я как-то у Марты во время перерыва.
– Да нет, – пожала она плечами, – только в последнее время.
– Может, случилось что-то?
– Да мы с Доном думаем, что это из-за Эвелины.
С Эвелиной я тоже уже успела познакомиться, но коннекта у нас не случилось. Она студентка по обмену. Длинноногая стройная француженка со стереотипным акцентом и в красном берете.
Откровенно говоря, я не уверена в её французском происхождении. Когда мне было пятнадцать, моя бабушка занималась со мной французским. «Это язык любви, Дарья», – говорила она, с трепетом глядя в сторону дедушки. Французский, правда, мне не давался, но даже моих знаний хватало, чтобы понять: «силь ву пле» – это не «спасибо», а «си» – это по-испански. Однако говорить об этом я не хотела. Зачем мне наживать врагов? Тихонько посмеялись с Мартой после работы да успокоились.
Я глотнула обжигающий кофе:
– А чего она?
– Да у них вроде как роман был, – неуверенно повела плечами Марта. – Подробностей никто не знает, но Эвелина до сих пор дёргается, что он её бросил.
– А это он её бросил?
В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла и сплетни собирала. Да так умело, что любая бабка-сплетница у подъезда позавидует.
– Вроде бы да. – Марта придвинулась ближе, огляделась и перешла на полушёпот. – Знаешь, он после этого расставания сам не свой. Я его вообще не узнаю.
– В каком смысле?
– Ну… – Марта закатила глаза. – Как тебе сказать… Наш Тимофей был жутким занудой, его весь отдел ненавидел. Такой придурок был! Ходил какой-то грязный, мятый весь. Ему на отдел плевать было всегда, а тут… После того как повышение получил, ходит и улыбается всем, с Эвелиной разбежался. Давно пора было, стерва она та ещё. Правда вот, избегать как-то всех начал. На кофе больше ни с кем не ходит. Всё работает да работает.
– Обо мне шепчетесь?
К нам подсела Эвелина, надменно оглядев меня с ног до головы. Я подняла на неё равнодушный взгляд, а затем посмотрела на притихшую Марту.
– Так что ты там говорила? Они прям вот такие огромные?
«Со стервами, как с собаками, главное – не показывать, что ты боишься, – загрызут. Это я по себе знаю». Я немного переиграла с показным безразличием, но не критично. У этой курицы ума не хватит.
– Кто? – спросила Эвелина.
Она не любит, когда её игнорируют. А я её игнорировала.
– Тараканы. Мадагаскарские, – пояснила я ей. – Вот думаю завести себе.
Марта хихикнула, а Эвелина ушла.
Информацию я запомнила. Надо будет обработать.
Вечером того же дня я нашла Тимофея в социальной сети. Наверное, я бы его не узнала, если бы не Марта с Доном в друзьях. Я клацнула мышкой по кнопке «Добавить в друзья» и открыла фотографии.
Вот он на работе в мятом бело-жёлтом халате и затасканном свитере. Вот где-то в баре с огромной кружкой. Вот на балконе с сигаретой, а ведь я ни разу не видела, чтобы он курил.
Прилетело уведомление – это Тимофей принял заявку. «Привет», – написала я ему сообщение. Он прочитал почти сразу, но ничего не ответил.
Скажу честно, на такого Тимофея я бы никогда не обратила внимания. Типичный задрот с плоскими пошлыми шутками. Я часто вижу таких. Они очень умные учёные, но как парни – увы. Почему же он так изменился?
Долго думать над этим я не стала. Черканула ещё одну гневную эсэмэску Гному и отправилась в ванную. Наверное, там я провожу времени даже больше, чем на работе. Горячая вода меня успокаивает.
Я вспомнила, как Тимофей представил меня коллегам: «Знакомьтесь». Горячая рука на моей спине, запах его парфюма. Интересно, его подарила ему Эвелина? Почему-то не верилось, что человек в мятом свитере и заляпанном халате сам мог выбрать такой благородный аромат. Я вздрогнула от холода, когда он прикоснулся ко мне, и он отдёрнул руку. Он подумал, что я испугалась его прикосновения? Бред.
Видение, которое я видела, точно было внутри его головы. Это его воспоминания или побочный эффект от общения с драконом?
Что-то настораживало меня в этом парне, может быть, даже пугало, но в то же время какая-то непреодолимая сила тянула меня к нему. Хотелось наладить контакт, узнать его ближе.
Мои размышления прервала Марта. «Хей! Можно заглянуть к тебе на полчасика?» – написала она. «Залетай», – ответила я и прикрепила мартышку, закрывающую глаза лапками.
Странные эмодзи – моя маленькая слабость. Иногда я долго выбираю, какой же из странных – самый странный. Многих это немного дезориентирует, но Марта присылает мне в ответ такие же странные картинки. Кажется, это судьба.
Она пришла минут через пятнадцать. Я к этому времени уже заварила свой любимый чай с жасмином и нарезала рулет со сгущёнкой.
– Привет! – натянуто улыбнулась Марта.
– Привет, проходи! Чай уже готов – будешь?
Она молча кивнула. Что-то было не так. Почему я так решила? Потому что ещё ни разу не видела хохотушку Марту зарёванной. А ещё я эмпат. Вот так вот.
– Рассказывай, что случилось.
Я поставила перед ней чайную кружку из своего праздничного сервиза. Конечно, я привезла его с собой. Не странно ли таскать с собой чайный сервиз? Возможно. Но это мой образ жизни. А что, если я в Страну чудес попаду? Из чего мы с Белым Кроликом будем пить чай?
– Да ничего такого. – Она как-то грустно вздохнула, опустив глаза в пол. – Не хочу нагружать тебя своими проблемами.
Я намеренно громко отхлебнула чай.
– Нет уж, подруга, так не пойдёт. Рассказывай.
Марта замерла на несколько минут, потом посмотрела на меня.
– Да дура я. – Она помолчала. – Влюбилась. Он такой красивый, добрый, весёлый…
– Ну, пока звучит классно, в чём подвох?
– Он сегодня попросил меня свалить из секции на пару часов. Видите ли, у них с Ирен свидание.
– А Ирен – это кто?
– Соседка моя. И подруга по совместительству. Мы со школы вместе.
– И ты просто так ушла, потому что он попросил?
– Нет… На самом деле это она попросила. Оказывается, они встречаются уже несколько месяцев. – Она снова помолчала. – А знаешь, что самое дерьмовое? Она знает, что он мне нравится, подбивала меня написать ему… К чёрту! Не хочу даже думать, зачем ей это.
– Может, оно само так получилось, они не специально?
– Да оно всегда «само» получается, «не специально». «Ой, Марта, он сам в меня влюбился!» «Ой, да мы как-то случайно на вечеринке познакомились! А он что, тот самый?» Да, блин, тот самый!
Марта злилась. И я
