я поднял голову и нашел взглядом Щукаря. Старик стоял неподалеку, вытирая пот, измотанный и злой.
— Старик, — позвал я тихо. — Подойди. Глянь.
Щукарь нахмурился, но подошёл. Наклонился над корой, вглядываясь в черные линии. — Смотри, — я ткнул угольком в рисунок. — Если взять жердь подлиннее и найти точку опоры, один человек перевернет камень, который и пятеро не поднимут. Это ты знаешь.
Щукарь кивнул, всё ещё не понимая, к чему я веду.
Я продолжил рисовать рядом схему посложнее — вертикальный столб. От него в стороны расходятся лучи-рычаги, а на сам столб наматывается канат.
— А вот это — то, что нам нужно. Ворот.
Я рисовал быстро и уверенно. Рука помнила эти линии, которые мне приходилось изображать много раз.
— Что он там чудит? — донёсся голос Волка издалека.
Я не обратил внимания, глядя на Щукаря.
— Это вроде как колодезный ворот, только стоячий? — спросил старик, прищурившись.
— Верно, — кивнул я. — Вы сейчас рвете жилы зря. Вы дергаете рывками, но ил держит корабль за дно. Рывком его не выдернуть. Нужна постоянная тяга. Причем огромная по силе.
Я ткнул пальцем в центр второй схемы.
— Вот этот столб ставим вертикально. В него вставляем рычаги. Четверо мужиков ходят по кругу и толкают их. Канат наматывается на бревно.
Я посмотрел Щукарю в глаза:
— Мы меняем расстояние на силу, дед. Четверо на рычагах вытянут то, что и двадцать человек за канат не сдвинут. Понял?
Щукарь молчал, но в его глазах разгоралось понимание.
— А оно выдержит? — спросил он наконец, глядя на илистый берег. — Если просто вкопать столб в этот песок — его вывернет первой же натяжкой. Земля-то мягкая.
— Ты прав, — кивнул я. — Вкапывать бесполезно. Вырвет моментально. Поэтому мы не будем полагаться на землю.
Я выпрямился и указал рукой в сторону, где у самой кромки воды рос старый, кряжистый дуб с мощными корнями.
— Мы привяжем ворот к нему.
Щукарь проследил за моим взглядом.
— К дубу? — переспросил он.
— Да. Мы привяжем ворот к стволу так, чтобы он вращался, но не падал. Дуб будет нашей спиной, а корни — ногами.
Щукарь пожевал губами, представляя конструкцию. Потом хмыкнул и посмотрел на меня с новым интересом.
— А ведь может сработать… — пробормотал он. Потом выпрямился и крикнул: — Атаман! Подойди! Глянь на это!
Бурилом подошёл тяжёлой походкой, посмотрел на кору с чертежами, потом на дуб, на который указывал Щукарь.
— Что это? — спросил он коротко. — Что за ерундовина?
— Парень дело говорит, — Щукарь кивнул на меня. — Нужно не силой брать, а… хитрой снастью. Ворот к дубу принайтовать и рычагами крутить.
Атаман перевел взгляд на схему.
— И сколько времени это займёт?
— Час, может, два, — ответил я. — Найти бревно, сделать рычаги, закрепить на дубе.
— А если не сработает?
— Тогда останетесь с тем, что есть. Ничего не потеряете, кроме времени. А так — людей можно угробить, они уже на пределе.
Атаман молчал, взвешивая. Потом посмотрел на измотанных людей, на ушкуй, который замер в грязи. Кивнул коротко:
— Делай, Малек.
Я кивнул и повернулся к Щукарю:
— Нужны люди. Четверо толковых. Бревно — прямое, крепкое, длиной в две сажени. Ещё четыре рычага покороче. И канаты, самые толстые, что есть.
Щукарь кивнул и начал раздавать команды. Люди зашевелилсь с охотой. Это было лучше чем тащить неподъемный корабль.
Волк стоял в стороне и смотрел на всё это с усмешкой.
— Ну-ну, — протянул он. — Колдун решил палочки покрутить. Зря стараешься. Ничего не выйдет.
* * *
Работа закипела немедленно. Под моим и Щукаря руководством «черная кость» заработала слаженно и с каким-то злым азартом. Они хотели доказать этим выскочкам, что чего-то стоят.
Первым делом нужно поставить якорь.
Щукарь коротко рявкнул, и двое самых крепких мужиков притащили бухту самого толстого и прочного каната, какой только нашелся.
— Три витка, — передал Щукарь мою команду. — Вокруг самого основания ствола. Плотно! Чтобы не скользил!
Канат лег на шершавую, мокрую кору тугими кольцами.
— Теперь вяжи, — я подошел и сам показал Щукарю узел. Не тот простой «бабий», что они использовали. Я завязал сложный морской узел, похожий на удавку, но который не затягивался под нагрузкой и распределял усилие по всей петле. — Так выдержит любую тягу и дерево не передавит.
Щукарь внимательно посмотрел на узел, потом на меня — с новым, нескрываемым уважением. Он быстро, ловко повторил вязку.
Затем они подтащили к дубу заранее подготовленное толстое, ровное бревно — будущий барабан кабестана.
— Ставьте вертикально, вплотную к петле на дубе, — продолжал я руководить. — Основание чуть прикопайте, под него положите большой, плоский камень и камнями обложите для устойчивости.
Когда барабан установили, я показал, как его принайтовать к якорной петле на дубе, чтобы он стал единым целым с деревом.
— Веревки потоньше берите, — объяснил я Щукарю, но говорил громко, чтобы слышали и остальные. — И вяжите основание барабана к петле. Крест-накрест. В несколько слоев. Максимально туго! Чтобы стоял как влитой.
Мужики работали быстро, сноровисто, чувствуя, что делают что-то осмысленное. Вскоре барабан кабестана стоял у дуба, намертво притянутый к нему сетью канатов. Я подошел, толкнул его плечом — не шелохнулся.
Смех со стороны Волка и его людей стал тише. Они уже видели, что это не просто «палочки», а продуманная, крепкая конструкция, но все еще не верили, что эта штуковина сдвинет с места набравший воды ушкуй.
— Готово, — сказал я Щукарю. — Теперь — рычаги.
Он кивнул и сам вставил четыре толстых, гладко обструганных шеста в отверстия на барабане, которые сделали мужики. Рычаги кабестана встали на место, торча крест-накрест на высоте груди. Осталось завести главный канат.
Под моим присмотром мужики подтащили конец толстого пенькового каната, идущего от носа ушкуя, к нашему механизму.
— Три витка на барабан, — скомандовал я и на этот раз никто не посмотрел на Щукаря в ожидании кивка. Мужики просто сделали. — Справа налево. Плотно!
Канат лег на дерево тугими кольцами. Свободный конец закрепили на одном из рычагов простым узлом — он нужен был только для того, чтобы канат не соскользнул в начале работы.
Дальше — самое важное. Толстый канат обмотали вокруг бревна несколько раз, один конец протянули к ушкую и закрепили на носу. Другой конец оставили свободным.
Я проверил каждый узел и крепление. Всё должно было держаться под нагрузкой.
— Готово, — сказал Щукарь, вытирая пот со лба.
Я кивнул. Посмотрел на конструкцию критически. Примитивная, грубая, но функциональная. Должна сработать.
Атаман подошёл, обошёл ворот вокруг, пнул бревно ногой, проверяя устойчивость. Посмотрел на меня:
— И что дальше?
— Нужны люди, — сказал я Щукарю. — Четверо.
Щукарь
