class="p1">Мэй проницательно посмотрела на меня.
— И что еще?
— Все остальное, что он украл. Или, по крайней мере, что-нибудь из пропавшего.
Эйприл была слишком возбуждена и не заметила, как я едва не проговорился.
— Господи, Флетчер, это для меня ново! Похоже, ты и в самом деле знаешь, что делать. Ну прямо как в «CSI»[7].
«CSI»? Если бы… Пока все, что я имел, это блокнот и собственные мозги. И никакого, даже простенького электронного микроскопа мне в ближайшее время не светило.
— Будешь снимать отпечатки пальцев?
— А какой смысл? — Я очень осторожно подбирал слова, не желая иронизировать в разговоре с клиентом, который платит. — Тогда мне придется взять отпечатки у всех, кто когда-либо побывал здесь. Но даже если сделать это, от них не будет толку, пока мы не найдем твой драгоценный локон, а к тому времени нам, скорее всего, уже будет известно, кто украл его.
Эйприл вздохнула.
— Полицейские тоже не стали бы брать отпечатки пальцев. Да что там говорить! Они даже близко не подошли бы к этому дому.
— У полицейских хватает забот с грабежами банков и поисками беглых преступников. Дела вроде пропавших волос лучше оставить частному детективу.
— Вроде тебя.
Я захлопнул блокнот.
— Вот именно.
Если вы не работаете в системе, вам требуется свой человек, который в ней работает. Около трех лет назад мне удалось наладить контакт с одним из полицейских Локка. Правда, до сих пор это было одностороннее сотрудничество: полицейский получал информацию от меня. Теперь наконец настало время развернуть поток в обратном направлении.
Возвращаясь домой тем вечером, я позвонил ему из телефонной будки, и спустя пятнадцать минут мы встретились на скамье в парке.
— Симпатичная рубашка, Флетчер, — сказал сержант Март Хориган. — Ищешь работу в магазине, где продают принадлежности для серфинга?
Как служитель закона, Март считал своим долгом начинать каждую беседу с остроумного замечания.
Рассмеявшись собственной шутке, он перешел к делу:
— Что у тебя есть для меня, Флетчер?
Говоря, сержант прикрывал лицо газетой, чтобы не было видно, как мы разговариваем. Просто два человека, случайно опустившиеся на одну и ту же скамью. Март делал это ради меня. Он думал, что такая у нас с ним маленькая игра.
— Я составил таблицу всех этих угонов автомобилей.
— Я и сам до этого додумался, Флетчер. Или, по-твоему, у тебя одного есть мозги? Никакой очевидной системы в них нет.
Я вытащил из кармана джинсов распечатку.
— Вот система. Взгляните.
Я подтолкнул распечатку по скамье. Сержант Хориган взял ее и развернул за своей газетой. По его лицу расплылась улыбка.
— Значит, работают две группы угонщиков, — сказал он в конце концов.
— Правильно. Если вникнуть, становится ясно, что существуют два отчетливых центра деятельности. На вашем месте я искал бы в районе дешевых магазинчиков около старого моста и к югу от таверны «Красная куропатка». Установите наблюдение за подростками на «БМВ».
— Уже. И там, и там стоит по автомобилю.
Я удивился. И так и сказал:
— Я удивлен. Это что, была проверка?
Март сложил распечатку и сунул ее в карман куртки.
— Я всего лишь помогаю тебе в полной мере раскрыть твои способности. Это полезный урок: иногда, если никак не удается найти систему, причина в том, что система не одна. Неплохая работа, Мун. Увидимся на следующей неделе.
— Подождите, сержант. Сделайте мне одолжение.
Хориган расплылся в улыбке.
— Что? Уже снова захотелось шоколаду?
Ну никуда не деться от этого шоколада. Такая вот у меня сложилась репутация.
— Нет. С шоколадом я завязал. Мне нужна информация.
— Информация? Ты говоришь прямо как заправский детектив, Флетчер.
— Мне нужно посмотреть, что у вас есть на Шарки.
Март сложил газету.
— Шарки? Папаша Шарки и компания — ты их имеешь в виду?
— Точно. Кое-какие мои ниточки ведут к ним.
Март плотно скрутил газету и ткнул меня ею, точно дубинкой.
— Слушай сюда, Флетчер. Я готов позволить тебе взглянуть на старые дела и даже на ситуационную карту правонарушений. Мне доставляет удовольствие поболтать с тобой. Но Шарки? Это совсем другое. Шарки-старший — из тех людей, от которых лучше держаться подальше. И умен вдобавок. Ни дня не провел в тюрьме — в отличие от большинства своих родственников. Нет, советую обходить его стороной. Если радар Папаши засечет тебя, мало тебе не покажется. Он мигом узнает, кто ты и, хуже того, где живешь, и тогда твоя жизнь очень осложнится. — Март устремил на меня суровый взгляд, отработанный до совершенства за годы допросов подозреваемых. — Я доступно объясняю, Мун?
Март уже одаривал меня таким взглядом, так что я не слишком испугался.
— Может, дадите мне посмотреть досье Шарки? Если я найду там что-нибудь стоящее, то тут же сообщу вам.
Март издал сдавленный смешок.
— Господи, ну ты и проныра, Флетчер. У тебя нос длиннее, чем у опоссума. Прежде всего, ты не унесешь досье Шарки, оно слишком велико. А во-вторых, это досье в настоящее время находится в разработке. Чтобы позволить тебе посмотреть досье в разработке, я должен получить письменное разрешение. Ты мне нравишься, Флетчер, но я не готов ради тебя рисковать загреметь в ссылку на какой-нибудь захолустный островок.
Я вздохнул — как вздохнул бы на моем месте любой двенадцатилетний мальчишка, которому не удалось добиться своего.
— Ладно, сержант. Я забуду о Шарки.
Март прикрыл один глаз, а другим уставился на меня.
— Не врешь, Флетчер? Знаешь, у меня глаз наметанный.
— Нет, Март. Не вру, — ответил я.
И конечно, соврал.
Я побежал домой и ухитрился подняться наверх, избежав допроса со стороны мамы и папы. Хейзл ждала на площадке, грызя карандаш.
— Флетчер, на какое бы слово заменить «отвергнутый»?
Я задумался.
— М-м… Как насчет «нежеланный»?
Хейзл записала ответ.
— Хорошо. А рифма к слову «помпезный»?
Это было потруднее.
— Гм-м… «протезный» подойдет?
— Надо подумать.
Я остановился у своей двери.
— Над чем ты сейчас работаешь? Что-то на тему тебя и Стива?
— Нет, — с невинным видом ответила Хейзл. — Эпическая поэма о твоем свидании с Эйприл Деверо.
Я хмуро уставился на нее, но тут же сообразил, что крыть нечем. Бог знает, сколько времени Хейзл дожидалась моего возвращения домой. У нее были все основания вообразить себе что угодно.
Оказавшись у себя в офисе, я сел в кресло, подкатился к письменному столу и включил портативный компьютер. На экране появились «обои» с логотипом ФБР, а я задумался о том, что собираюсь сделать.
Если я вообще собираюсь продолжать это дело, мне нужна информация, и единственный способ получить ее — проникнуть на закрытый веб-сайт полиции
